Сладость или гадость

– Что за... – я опустила камеру, приготовившись к насмешкам со стороны Тилли или одного из ее друзей.
Но у меня перехватило дыхание, когда я встретилась взглядом с такими темными глазами, что по мне пробежала дрожь.
– Зак? – его имя сорвалось с моих губ, прервав дыхание.
Прошло мгновение, а он продолжал пристально смотреть на меня. Он был выше, чем в последний раз, когда я его видела, и, судя по тому, как футболка с изображением черепа облегала его широкие плечи и бицепсы, рост был не единственным, что в нем изменилось.
Воздух потрескивал между нами, когда я смотрела, как его взгляд скользит по мне, наполненный болью нашего прошлого, предательства. Я всегда представляла, что скажу ему, если когда-нибудь увижу его снова, но теперь, когда он стоял здесь, мне нечего было сказать.
Люди говорили о втором шансе, о том, чтобы покончить со всем этим и попрощаться, но, возможно, некоторые вещи остались похороненными там, где им и положено быть. Время изменило тебя, оно наложило швы на плохие воспоминания. Я не хотела бередить старые раны.
Но я недооценила эффект, который произвела на меня встреча с ним снова.
Я хотела что-нибудь сказать, что угодно, лишь бы нарушить удушающую тишину. Но его глаза сузились, а губы начали шевелиться.
– Какого хрена ты здесь делаешь?
Его слова ударили меня с разрушительной силой. Прошло восемнадцать месяцев с тех пор, как я видела его в последний раз, почти два года с тех пор, как он вычеркнул меня из своей жизни, и вот как он меня приветствовал. Как будто я была не более чем грязью на подошве его кроссовок.
– Прости, что? – гнев пронесся по моей спине.
– Ты слышала меня, Джеймс.
Не Каллиопа.
Джеймс.
Меня понизили до моей фамилии.
Это то, кем мы были друг для друга сейчас?
Боже, почему это было так больно?
Почему после его предательства меня волновало, как Зак Мессия разговаривал со мной?
Он так долго был для меня никем. И все же до моего сердца – моего глупого непостоянного сердца – все еще не дошло.
– Что? – усмехнулся он. – Кошка проглотила свой язык?
– Кто ты такой? – прошептала я, слезы жгли мне горло. Но я бы не стала плакать.
Я уже давно перестала плакать из-за мальчиков.
Вместо этого порыв эмоций сменился гневом. Он пронесся сквозь меня, как лесной пожар, как пламя, которое никогда не погасит никакое извинение.
Не то чтобы я этого ожидала.
– Я? – он шагнул ко мне, позволяя хорошенько рассмотреть его. Мне пришлось вытянуть шею, чтобы увидеть его лицо.
Мессия Закари.
Мой лучший друг.
Превратившийся в нечто большее.
Превратившийся в ничто.
Ненависть закружилась в его чернильных глазах, пылая презрением.
– О, солнце, я думаю, ты точно знаешь, кто я такой, – он наклонился, заполняя собой все пространство. Меня парализовало. Слишком очарованная его словами, тем, как он назвал меня, что случалось много раз до этого. – Мне все же интересно, – его теплое дыхание коснулось моей кожи, и по мне пробежала дрожь, – ты все еще такая же сладкая на вкус?
Зак поцеловал меня в шею, и мое сердце остановилось. Я не могла пошевелиться, не могла говорить, когда его губы задержались на моей коже. Он полностью околдовал меня несколькими словами и поцелуем.
Это было плохо.
Это было чертовски плохо.
– Ты дрожишь, – добавил он своим низким, соблазнительным голосом.
– Каллиопа? – крикнул кто-то, напугав меня. Зак дернулся назад, как будто ему дали пощечину, и сердито посмотрел на меня.
– Ч-что? – еле выдавила я из себя, поднося руку к тому месту, где его губы оставили клеймо на моей коже.
А потом он произнес пять маленьких слов, которые разрушили все семена надежды, которую я все еще хранила в себе – что однажды мой лучший друг вернется ко мне.
– Держись, блядь, от меня подальше.
_______
– Он так и сказал? – спросила Мэдисон, когда мы сидели вокруг одного из небольших костров.
Я кивнула, все еще оцепенев после стычки с Заком.
Что, черт возьми, произошло?
Я все еще не могла переварить это.
  
Зак не был рад видеть меня, это было очевидно, но когда его губы коснулись моей кожи, нас обоих окутало спокойствие.
Я выбросила нелепые мысли из головы. Это было просто прошлое, охватившее и крепко державшее нас своими пальцами.
Между мной и Заком ничего не осталось.
Он разбил мне сердце, предал мое доверие и бросил меня, как будто я была никем. Я провела целый год, наблюдая, как он набирает свою новую популярность.
Как только он бросил меня, парни и девчонки Бэй-Вью встретили его с распростертыми объятиями. Он встречался с самыми популярными девушками, тусовался с самыми популярными парнями. Он стал тем, кем мы всегда обещали друг другу никогда не быть.
Зак продался американской подростковой мечте и оставил меня в канаве с разбитым сердцем, гадая, что я такого сделала, чтобы заслужить его предательство.
Я сделала глоток напитка, который дала мне Мэдисон. Горькое послевкусие заставило меня содрогнуться, но мне нужно было что-то, чтобы ослабить образовавшийся в животе узел.
– Он казался... другим, – размышляла я, наблюдая из тени, как Зак болтался у большого костра. Тилли направилась прямиком к нему, пристроившись сбоку, как паукообразная обезьяна. Его рука почти мгновенно скользнула к ее талии, и мое сердце ушло в пятки.
Словно почувствовав, что я наблюдаю, он поднял взгляд, его глаза нашли мои в темноте.
– Вот дерьмо, – выдохнула Мэдисон.
Я не отвела взгляд. Возможно, мне здесь было не место, но я бы не стала прятаться.
Слабая улыбка тронула его губы, и я почувствовала, что мне, должно быть, мерещится… пока он не притянул Тилли ближе к себе и не запустил руку ей под юбку, сжимая ее задницу.
– Полный придурок.
– Я провела весь одиннадцатый класс, наблюдая за ним с другими девушками, – я пожала плечами, игнорируя укол боли.
– Да, но это Тилли. Твой заклятый враг. Он мог бы выбрать любую другую девушку.
– Он этого не знает, – сказала я. Но это звучало как ложь.
Казалось, он точно знал, что делает.
Но почему?
Почему Зак вообще пытался вывести меня из себя?
Я была для него никем.
Он не раз доказывал мне это.
Наш телеграм канал: slr_books
 Глава четвертая 
Вечеринка затянулась.
Часть меня хотела уйти. Но другая часть, та, что решила проявить себя, хотела остаться.
Когда Финн и пара его друзей из команды присоединились к нам, я превратилась в невидимку и ушла сделать еще несколько снимков. Подростки – непостоянные создания. В трезвом состоянии они смотрели свысока на меня и мою камеру, как будто я была злом школы. Но Мэдисон была права – как только в них оказывалось достаточно выпивки, все хотели получить свои пять секунд перед объективом.
– Клик, – крикнул кто-то. – Иди сюда, мы с Майер будем прыгать лягушками, – двое парней, пошатываясь, шли по пляжу, толкая друг друга.
Я закатила глаза, держась подальше от главного костра, и поплелась к ним. Отказывая им, я привлекла бы только больше внимания.
Я почти подошла к ним, когда из тени вылетела рука и схватила меня за запястье.
– Что за...
– Что ты делаешь, солнце?
– Отвали от меня, – я отмахнулась от Зака, глядя на него снизу вверх.
– Давай, Клик, мы ждем, – их смех разнесся в воздухе, но Зак не улыбался. Он выглядел убийственно.
– Ты позволяешь им так с тобой разговаривать?
– А ты разговариваешь со мной намного лучше? – я вскипела. – Мы не друзья, Зак. Ты дал мне ясно это понять, когда ты... – я проглотила эти слова, отводя взгляд.
Его присутствие сбивало меня с толку.
Он сбивал с толку.
Длинные пальцы скользнули под мой подбородок, поднимая мое лицо к его.
– Посмотри на меня, Калли, – его голос смягчился, но когда я наконец подняла на него глаза, все, что увидела в них, это ненависть.