Сладость или гадость

Прошло мгновение.
Еще одно.
Пока воздух вокруг нас не стал густым и тяжелым.
– Клик, – снова крикнул парень.
Зак резко втянул воздух, его челюсти сжались.
– Мне надо…
– Нет, – выдавил он, как будто это слово было больно произносить. – Просто...
– Просто что, Зак? Что ты делаешь?
– Просто иди домой, Каллиопа, – он отпустил мою руку, когда вздох разочарования вырвался из его горла.
– Знаешь, мне всегда было интересно, каково это – увидеть тебя снова, – печаль окутала мое сердце. – Мне было интересно, что я буду чувствовать, и должна сказать, Мессия, ты превзошел все мои ожидания.
Его глаза сузились, но я не удостоила его объяснением. Вырвавшись из его хватки, я споткнулась на песке.
– Кэл... – его слова потонули в реве крови у меня в ушах, когда я подбежала к двум парням, все еще дурачившимся у кромки воды. Не теряя времени даром, я сняла с шеи камеру и растворилась в моменте. Но нажимая на спусковую кнопку, снова и снова, щелк, щелк, щелк, я была уверена, что услышала его слова, принесенные ветром.
– Ты можешь убежать, солнце, но ты не сможешь спрятаться.
_______
Мэдисон была пьяна. На ее лице красовалась глупая улыбка, и она раздражающе хихикала. Финн в полной мере воспользовался ее настроением «я-люблю-всех-и-все». Они вдвоем сидели, тесно прижавшись друг к другу, пока мы жарили маршмэлоу на огне. Я выпила пару стаканов, кайф от спиртного, которое текло в моих венах, был лучше, чем постоянное состояние тревоги, которое я испытывала, зная, что Зак рядом. Он больше не разговаривал со мной, он даже не взглянул на меня.
И снова я была для него никем.
Но мне так больше нравилось, по крайней мере, я знала, где нахожусь.
– Хочешь еще выпить, Калли? – Байрон, один из друзей Финна, спросил меня.
– Да...
– Нет, она не хочет, – Зак навис надо мной, темный принц пришел, чтобы испортить все мое веселье.
– Уходи, – пробормотала я, раздавливая липкий маршмэлоу между двумя крекерами.
– Мессия, дружище, – невнятно пробормотал Финн. – Как у тебя дела?
Зак проигнорировал его, глядя на меня сверху вниз.
– Что? – прошипела я, слизывая липкое месиво с пальцев.
– Твою мать, это горячо, – простонал Байрон. – Чувак, хочешь еще пива? – спросил он Зака.
– Возьму одно. Принеси Калли содовой.
– Да, конечно, – Байрон кивнул.
– На самом деле, – сказала я, негодование сжигало меня, – я возьму пиво.
– Она возьмет содовую, – Зак смерил Байрона тяжелым взглядом.
– Э-э, да, конечно, – он быстро убежал, а Зак опустился на песок рядом со мной, не потрудившись сесть на перевернутые бревна, на которых разместились остальные.
– Так каково это – играть в баскетбол в университете? – Финн, не теряя времени, засыпал его вопросами.
 Какая была конкуренция? 
 На что были похожи вечеринки? 
 Какие были киски? 
После последнего вопроса последовал жесткий удар по ребрам от Мэдисон.
– Да ладно, детка, – он усмехнулся, глядя на нее сверху вниз. – Это университет. Все знают, что киски в университете…
– Вот поэтому ты никогда не войдешь в мою киску, – ухмыльнулась она ему, но он взорвался от смеха.
– О боже, – кровь отхлынула от ее лица. – Я действительно только что это сказала?
– Да, Мэдс, – сказала я, слегка улыбнувшись. – Может быть, нам стоит уйти, – она казалась немного пьяной, а присутствие Зака становилось для меня невыносимым.
– Что? Ни за что! – Мэдисон отмахнулась от меня. – Мы еще даже не были в доме.
– Не говори мне, что ты всерьез собираешься туда пойти, – заартачился Финн.
– Только не говори мне, что ты боишься, – она прижалась лицом прямо к его лицу, их губы практически соприкоснулись.
Финн высунул язык, пробуя ее на вкус. Жар пронзил меня, когда я наблюдала, как они погружаются в поцелуй.
– Тебе нравится смотреть, солнце? – голос Зака хриплым шепотом раздался над моим ухом.
– Пошел ты, Мессия, – я встретила его холодный пристальный взгляд. Похоть закружилась в его глазах, и я задалась вопросом, помнит ли он. Украденные поцелуи и неуклюжие прикосновения в темноте.
  
Его губы изогнулись в понимающей ухмылке.
О, он все прекрасно помнил.
Но почему?
Почему он делает это сейчас?
– Калли, я…
– Вот ты где, – от сладкого голоса Тилли у меня по коже побежали мурашки. Она полностью проигнорировала меня, демонстративно усевшись рядом с Заком и обняв его за плечо своими наманикюренными пальцами. – Мы с ребятами позже собираемся проверить дом Трэверса. Ты в игре?
– А как ты думаешь, зачем я пришел? – ответил он холодно.
– Может быть, мы с тобой сможем найти тихий уголок и заново познакомиться? – она бросила на меня взгляд, полный яда.
– Милости прошу, – сказала я, вставая и отряхивая песок с платья. – Я собираюсь осмотреться.
Мэдисон едва оторвалась от губ Финна и пробормотала:
– Хорошо, будь осторожней.
– У тебя нет того, что нужно, – усмехнулась Тилли, когда я обошла ее и Зака.
– Прошу прощения?
– Ты собираешься пойти туда, одна? – она усмехнулась. – Ты никого не обманешь, Клик, своей жалкой попыткой поиграть с крутыми ребятами.
– Извини, – я огляделась по сторонам, делая вид, что осматриваю пляж, – я не вижу здесь никаких крутых ребят.
Она начала проклинать меня, когда я зашагала прочь, направляясь с песчаной отмели к дому.
Я не оглядывалась назад. Я бы не доставила им такого удовольствия.
Но я чувствовала, что глаза Зака следят за мной.
_______
Дом Трэверса был большим просторным зданием с видом на пляж. Когда-то давным-давно он был оцеплен и недоступен для публики. Но с годами ограждение развалилось, а местная группа жителей помогла содержать это место в относительной чистоте и порядке. В доме не было входной двери, и все окна были сняты, но первоначальная конструкция в основном сохранилась.
Я притормозила, желая сделать несколько снимков снаружи. Щелк, щелк, щелк. Щелчок моей камеры пронзил тишину. Проверив свет на экране, я сделала еще несколько снимков, подойдя ближе и опустившись на одно колено, чтобы изменить перспективу. Дом навис надо мной, темный и зловещий. Но было в этом месте и что-то печальное.
Когда я подошла к двери, мое сердце бешено заколотилось в груди. Я не боялась. Истории об этом месте были просто историями о привидениях, рассказанными, чтобы вселить страх в сердца детей. Я не верила рассказам о старике Трэверсе, который бродил по своему дому, предупреждая посторонних. Но это не остановило страх, от которого у меня по позвоночнику пробежал холодок, когда я вошла внутрь.
– Бу!
Я отшатнулась назад, падая плашмя на задницу.
– Попалась! – двое парней выбежали из дома, смеясь и давая друг другу пять.
– Придурки, – пробормотала я, поднимаясь на ноги и проверяя свою камеру на предмет повреждений. Оглянувшись через плечо, я не увидела никаких признаков того, что кто-то еще приближается.
Может быть, тебе стоит просто уйти. Но уход казался поражением. Это было похоже на то, что я позволила бы им победить.
Не раздумывая, я проскользнула внутрь, позволив темноте поглотить меня. Вытащив свой мобильный телефон, я включила фонарик, используя его, чтобы ориентироваться на лестнице. Если бы мне удалось подняться наверх, я бы смогла сделать несколько убийственных снимков костра. Может быть, даже несколько классных снимков океана.
Ступеньки скрипели под моими ногами, когда я поднималась по ним. Стены теперь были почти голыми, лишь покрытые граффити, признаниями в дружбе и любви, подростковыми надеждами и мечтами. Я закатила глаза, когда заметила имя моего брата, нацарапанное в грубом сердце. Даже в десятом классе он пользовался популярностью у девочек.
Отдаленный смех донесся с ветром, и я замерла. Мне не хотелось быть здесь, когда появятся остальные. Набирая темп, я следила за ногами, пока шла по заброшенному дому. Здесь было еще темнее, только серебристый свет луны и фонарик моего мобильного телефона освещали путь.