С чистого листа (СИ)

  
Глава 22
 
Шаг вперед
 
К счастью, на этом мои злоключения закончились. Видимо, судьба решила, что с меня достаточно передряг и подарила мне пару месяцев спокойной жизни. За это время я поставил на ноги Ардатьева, чем заслужил благодарность всей его семьи. На самом деле это оказалось сложнее, чем я рассчитывал, но по силам даже мне. Мать всё-таки отказалась от санатория и уехала на недельку к тёте Тоне, и как я предсказывал, пробыла там до середины осени. Всё-таки есть во мне что-то от предсказателя, но это явно не дар, а скорее жизненный опыт.
  
К Аграфене я тоже успел наведаться ещё не раз и вернул ей должок. В один из выходных дней в деревеньке высадился самый настоящий трудовой десант. Я прихватил с собой Лёню и Рому, чтобы они немного развеялись и поработали для общей пользы. Пока я лечил местных, кого не под силу поставить на ноги обычными травками и снадобьями, парни занимались тяжёлым физическим трудом. Им настолько понравилось, что я едва не потерял потенциальных работников. Я бы и не против, лишь бы им пошло на пользу, но терпения у парней явно не хватало для ежедневной монотонной работы. Развеяться на денёк — да, а чтобы изо дня в день трудиться, не покладая рук и расходуя энергию ратников — это уже слишком.
Серый кардинал пока никак не проявлял себя. Михайловский был цел и невредим, а других громких преступлений в городе больше не совершалось. Можно было бы подумать, что неизвестный преступник оставил свои попытки подмять под себя власть в Дубровске, но я так не думал. Такие люди не сдаются на полпути, а это значит, что он готовит новую схему и просчитывает ходы.
Лия с Дёмой расстались, когда у девушки немного округлился животик, и она призналась, что ребёнок не от Завьялова. Парень мог бы сделать красивый жест и позвать девушку замуж, но это был нерешительный Дёмушка. Хотя, откуда нам знать? Может, он и звал, но Лия отказалась, решив не связывать с ним свою судьбу.
Приближалось окончание нашей стажировки, а в один из осенних дней Тихоновна собрала нас в ординаторской по какому-то важному поводу.
— Коллеги, у меня для вас объявление. Прежде чем мы начнём традиционное утреннее совещание, я зачитаю информацию, которая пришла к нам сегодня утром, — Леонова взяла в руки листок бумаги и принялась читать. Благодаря её целительным способностям женщина до сих пор обходилась без очков.
Честно говоря, с утра было невыносимо сложно слушать приказы, которые зачитывают монотонным голосом, поэтому я смог выделить только основные пункты, которые заставили меня вмиг проснуться. Похоже, моя частная практика оказалась под угрозой.
— … Сим повелеваю: поддержать инициативу правительства, обязующую всех целителей иметь занятость не менее полставки в государственных медицинских учреждениях, а минимальную нагрузку установить на уровне двадцать часов в неделю. Подпись императора прилагается, — Леонова отложила приказ в сторону и обвела нас взглядом.
— Ничего не понял. Можно простыми словами? — попросил Анненков. Хвала Асклепию, я не один такой! Хотя, радоваться тому, что я опустился до уровня Ярика совершенно нелепо.
— Иными словами, теперь все целители, ведущие частную практику в кабинетах и клиниках, обязаны проводить время в государственной больнице, чтобы не потерять право на работу с пациентами. Исключение касается разве что семейных целителей. Разумеется, вы можете вести частную практику, но для начала стоит согласовать часы работы.
Разумное решение проблемы! Государство сохранило общедоступные больницы и озаботилось, чтобы последние целители не разбежались по частным клиникам, а заодно и частично вернуло тех, кто уже ушёл. Таким образом, государственные больницы однозначно выживут. Того и гляди, мы даже закрытые отделения заново откроем!
Такое событие вызвало волну обсуждения даже в нашем коллективе. Мы спорили о будущем медицины и новых возможностях, пока Леонова не разогнала нас по рабочим местам. Дёма с Лией ушли на приём пациентов, а мы с Анненковым остались в отделении.
— Всё, конец частным клиникам. По крайней мере, в Дубровске точно, — заключил Ярик.
— Это ещё почему? — решил я поспорить с этим утверждением.
— А кто в них будет работать? Минимум полставки в больнице, а потом бежать ещё полставки или даже целую отрабатывать в клинике? И потом, тот же «Империал» в подвешенном состоянии. Кому достанется клиника, если Ягудин и его сын погибли?
Знал бы ты, друг, как работают врачи в моём мире! Сначала в поликлинике ведут приём, а потом едут в частные кабинеты. И не жалуются, потому как и так лечить некому, да и заработать хочется на достойную жизнь.
— «Империал»? Закроется, что же ещё! Я слышал, Вельский уже договорился с парочкой целителей о переходе.
— Что, и перебежчиков обратно примет? — удивился Анненков.
— Нет, эти уже уехали из города. Проситься к Вельскому им не позволяет чувство вины, да и не возьмёт их никто, а в больницу идти работать они считают ниже собственного достоинства.
— Ник, а ты что решил? Попробуешь к Вельскому устроиться? — неожиданно поинтересовался Ярик.
— Там и без меня есть кому работать, — отмахнулся я. — К тому же, Владислав Гаврилович всерьёз подумывает о том, чтобы закрыть клинику и ограничиться обычным кабинетом.
— Ну, вот! Что я и говорил, у нас теперь ни одной частной клиники не будет.
— А зачем, если все врачи принимают в больницах, а если тебе нужно персонально вопрос решить, то можно обратиться в частный кабинет? Конечно, я почти уверен, что рано или поздно кто-нибудь, да откроет новую клинику, но не сейчас.
— С чего ты взял?
— Закон Вселенной. Порядок возникает из хаоса, а затем снова стремится к нему, чтобы пройти полный круг. Мы существуем, словно в песочнице, в которой скульптор строит целые цивилизации, а затем рушит их взмахом руки, чтобы построить что-то новое.
— Ник, тебе точно надо было на философский поступать, а не в целители идти. Или это старость? — ухмыльнулся Ярик.
— Оба утверждения имеют право на жизнь, — туманно ответил я, не вдаваясь в подробности.
Приказ вступал в силу лишь с нового года, поэтому у нас оставалась пара месяцев, чтобы адаптироваться к новым условиям. Отделению предстояло сильно измениться. Например, Тихоновна с Жаровым всерьёз засобирались на пенсию.
— Вот оно мне это всё надо в семьдесят два года? Никакой благодарности. Вот брошу всё, и буду розы на даче выращивать. Весь двор засажу, выйду на крылечко и буду чай пить с самовара и розами любоваться, — заявила Тихоновна, когда очередной пациент вывел её из себя.
— Анфиса Тихоновна, примите от меня сердечную благодарность, — спохватился мужчина, сидевший с букетом цветов в руках. Он протянул целительнице розы и вынул из внутреннего кармана пиджака конверт.
— Александр Гаврилович, перестаньте, иначе в следующий раз будете искать другого целителя.
— Так я же хотел выразить свою признательность…
— Признательность нужно выражать отношением и уважением к специалисту, а деньги ваши — это пустое. Мне достаточно платят за работу, и можете поверить, я не бедствую. А розы люблю живые, которые растут в земле. Знаете, от этих роз, которые через пару дней завянут, у меня самой сердце сжимается, поэтому подарите их лучше более молодой и менее впечатлительной барышне.
Ещё позже распространилась другая новость: на место Леоновой заведующим отделением приходил Юрий Александрович Шеншин. С ним мы были хорошо знакомы и пересекались несколько раз, поэтому я рассчитывал поговорить с ним о частичной занятости после выпуска. Я принял решение не тянуть кота за хвост, а сразу брать дело в свои руки, и направился к Шеншину, когда тот появился в больнице, чтобы согласовать детали.
  
— Николай, не держите на меня зла, но у меня все ставки уже заняты, — развёл руками мужчина.
— Как так? Всего пару дней, как закон вышел, а ставки уже заняты.
— Ну, вот смотри: я пришёл работать на полную ставку, потому как заведующему отделением нельзя иметь меньшую нагрузку. После окончания стажировки остаётся Завьялов, к тому же, у меня полно старичков. Да, Анфиса Тихоновна и Афанасий Ильич выходят на заслуженный отдых, но прибавятся тот же господин Вельский и остальные, кому мотаться по городу совсем не с руки. К тому же, в этом году придут новые стажёры, которых нужно учить.