С чистого листа (СИ)

Вот тебе и озаботился заранее. Похоже, меня опередили ещё до того, как я мог что-то изменить. А что, на тёплое местечко всегда была очередь. Это было так в моём мире, справедливо это и здесь.
— В крайнем случае, я тебя пристрою, — успокаивал меня Шеншин. — Место найдётся всем, но я буду признателен, если ты попробуешь устроиться в отделение «скорой». Им нужны молодые ребята, которые будут мотаться по вызовам, и которые ещё в состоянии перенести ночные смены. Да, там немного больше нагрузки, потому как приходится много двигаться, но у тебя всего полставки, так что эта работа не будет в тягость.
  
— Думаете, меня возьмут? Я ведь стажировался в отделении, а у них немного другая кухня. К тому же, туда берут с опытом работы, а не зелёных новичков.
— Не вижу проблем. Николай, вы уже не раз доказывали, что способны действовать быстро и принимать взвешенные решения. Вы помогли спасти господина Митрофанова, оказали помощь господину Арбузову на охоте… Кто знает, сколько ещё непростых ситуаций у вас было? Я лично буду ходатайствовать перед Аристархом Феофановичем, чтобы он принял вас. К тому же, в «скорую» принимают тех, на кого можно положиться. Вы ведь понимаете, что там любая ошибка может быть фатальной? Это в отделении зачастую неправильные диагнозы и решения можно исправить, а в экстренных ситуациях нужно действовать быстро, решительно и верно. Любая оплошность, и можно потерять пациента. Поэтому, например, Завьялова я бы не стал рекомендовать в это отделение. Скажу даже больше, из всего вашего потока, работавшего в отделении, вы — единственный, кого я со спокойной душой отправляю в «скорую». Анненков тоже хорош, но в нём я не уверен.
— Благодарю за высокую оценку моего профессионализма.
Перспектива работать в отделении скорой помощи вызывала у меня двоякие ощущения. С одной стороны, это интересно и действительно важно. В этом мире «скорая» была устроена чуть иначе, но принцип оставался тем же. По сути, они объединили скорую помощь и неотложку в одно отделение и занимались не только больными, кто был на грани жизни и смерти, но и ходили по вызовам. С другой стороны — это не совсем то, к чему я привык, поэтому буду чувствовать себя не в своей тарелке. Хотя, мне ли в первой привыкать к переменам? Справлюсь!
Последние месяцы стажировки пролетели, словно одно мгновение. Настал тот день, которого я ждал с таким волнением.
— Анфиса Тихоновна, осталась только ваша подпись, — произнёс я, протягивая документы заведующей отделением.
— Николаша, как же так? — с грустью произнесла женщина. — Молодые хорошие целители уходят, а кто остаётся? Старая полоумная бабка, которой уже давно пора отдыхать на пенсии где-нибудь за городом, вдалеке от шума и столичной суеты?
— Бросьте, Анфиса Тихоновна, вы ещё всем нам фору дадите!
— Куда там! — отмахнулась женщина и поставила размашистую подпись под моим заявлением. — Удачи тебе, Коленька, на новом месте.
— А у меня для вас сюрприз. Будете на шаг ближе к своей мечте.
— Николаша! Ну, ты-то куда? — нахохлилась женщина. — Знаешь ведь, что я не люблю подобное.
— Это вам точно понравится! — я вышел из кабинета и вернулся с двумя мешками, на дне которых скрывался мой подарок. — Это саженцы таёжной розы — редкий вид, выведенный нашими умельцами. Они устойчивы к морозам, и больше вас не разочаруют тем, что вымерзнут зимой или во время весенних заморозков. А как они цветут… Не буду говорить, пусть будет для вас сюрпризом. Следующей весной всё сами узнаете.
— Спасибо, Коленька! — просияла женщина. — Пожалуй, это самый лучший подарок в моей жизни.
Я вышел довольный тем, что мне удалось хоть немного отблагодарить человека, который столько сделал для Николая Павлова, в теле которого я теперь нахожусь.
В этот же день состоялась торжественная церемония награждения отличившихся выпускников. Нас собрали в общем зале академии для вручения дипломов и наград. Даже из Яра-на-Светлице приехал какой-то важный чиновник, чтобы поздравить нас с окончанием учёбы. Он очень спешил, поэтому посвятил нам пару напутственных слов и умчался по более важным делам.
Когда на сцену вышел Михайловский, сердце невольно ёкнуло, потому как я снова вспомнил о Татьяне. За эти месяцы боль утраты немного притупилась, но вспыхнула с новой силой, стоило увидеть её отца.
За это время Пётр Николаевич сильно постарел. Видно, что гибель дочери подкосила его здоровье: он сгорбился, волосы поседели, а глаза утратили прежний блеск. И всё же сегодня его голос звучал громко и торжественно:
— Благодарю всех студентов, которые прошли этот длинный путь длиной в шесть с половиной лет. Четыре года учёбы в стенах академии, полгода теоретической подготовки и два года стажировки помогли вам стать теми, от кого теперь зависит здоровье и жизни окружающих. Я призываю вас быть решительными, милосердными и постоянно оттачивать свои навыки, ведь любое умение ослабевает, если им не пользоваться.
Михайловский взял небольшую паузу, а на сцену вышла девушка с медалями в руках и стала рядом с ректором.
— Насколько вы знаете, указом императора присуждается вручение малых медалей Асклепия тем студентам, которые отличились в ходе учёбы. Пусть эта малая медаль станет отправной точкой для вашей блестящей карьеры целителей, а через пять лет вы заслужите уже полноценную серебряную медаль за безупречную работу!
Пока Михайловский называл фамилии достойных, я прокручивал в памяти годы обучения и стажировки. Так вышло, что я оказался в этом теле уже в самом конце обучения, а до этого Николай достойно учился чтобы продолжить семейное дело, поэтому мне здорово повезло, иначе моих собственных знаний для этого мира оказалось бы недостаточно. То, что я отлично закончил обучение, во многом и его заслуга.
Толчок локтем в бок заставил меня оторваться от мыслей и повернуться к Анненкову, который усердно пихал меня в бок.
— Иди давай! — прошипел Ярик, кивнув в сторону сцены.
— Павлов Николай Александрович! — ещё раз громко произнёс Пётр Николаевич обведя взглядом зал.
Мне тоже полагается медаль? Пусть малая, но всё равно приятно. Я подскочил с места и поспешил на сцену, провожаемый взглядами однокурсников.
— Ник так усердно работал, что уснул на вручении! — не упустил повода пошутить у меня за спиной Лукин, но я оставил его выпад без внимания. Это тот самый случай, когда лучше проигнорировать его, как пустое место, чем оказывать честь и своим ответом давать лишние очки репутации шутнику.
Я поднялся на сцену, принял медаль из рук девушки и крепко пожал руку Михайловскому.
— Поздравляю, ты заслужил! — произнёс Пётр Николаевич, отойдя от микрофона, чтобы его слышал только я. — Мне было бы отрадно иметь такого зятя, как ты. Жаль, не сложилось. Удачи в будущем! Не задирай нос и помни о главном предназначении целителя. И ещё, не хочешь попробовать себя в преподавании? Знаю, что опыта пока маловато, но начинать всё равно придётся с аспирантуры, а там и опыт появится.
— Благодарю за тёплые слова и заманчивое предложение, но я пока не готов к научной и преподавательской работе, — признался я. — Мне хочется быть там, в самой гуще борьбы за людские жизни, поэтому пока откажусь.
— Твоё право, — согласился Михайловский, приняв мой отказ.
После торжественного вручения медалей и дипломов мы собрались у входа в академию компанией, которой стажировались.
— Ну, что, пора прощаться? — произнесла Лия, невольно поёжившись, словно от холодного ветра. Девушка машинально прикрыла руками животик, словно хотела защитить ребёнка от холода. — Спасибо вам, мальчики, за эти годы. Мне было приятно находиться рядом с вами.
  
— Всё-таки уезжаешь? — произнёс Дёма с надеждой, что девушка изменит своё решение.
— Да, это мой осознанный и окончательный выбор. Оставаться здесь мне не стоит, — Свердлова перевела взгляд на меня, словно хотела поблагодарить за данный ей полгода назад совет. — Обойдёмся без неловких сцен. К тому же, мне уже пора на поезд. Увидимся!