С чистого листа (СИ)

— Как дела, бойцы? — поинтересовался я у них, зайдя в палату.
— Сегодня вечером нас ждёт свобода! — просиял брат. — Правда, сказали потом ещё три дня ходить на процедуры в отделение, но пара часов времени несравненно лучше, чем торчать здесь целый день без дела.
— А я вам нашёл занятие на вечер, — перешёл я к цели своего визита.
— Вот я говорил, что брат никогда не приходит просто так! — выпалил Лёня. — Нет бы хоть раз, хотя бы из чистого любопытства, я уже не говорю о переживании за родного человека, зашёл узнать как самочувствие.
  
— Что-то ты слишком витиевато разговаривать начал, — наигранно нахмурился я и приложил руку ко лбу Лёни. — Никак тебя по голове били и мозги на место вставили?
Мухомор хмыкнул, наблюдая за семейной сценкой, а брат обиделся из-за того, что победа в этой словесной перепалке ушла от него и проворчал:
— Выкладывай, что за дело?
— Нужно побыть секундантами на дуэли у двух пациентов.
— А мы тут причём? — задумался Муха. — Мы же бойцы вроде, да и то, сейчас не в форме.
— Так я же вас прошу секундантами побыть, а не сражаться на этой дуэли, будь она неладна!
— А дерётся кто? Надеюсь, не ты? — забеспокоился брат. — Хотя, после клуба я уже ничему не удивлюсь. Так и вижу: недовольный пациент вызвал своего целителя на дуэль из-за того, что тот неправильно срастил ему кости.
— И уделал его одной уцелевшей рукой, потому что целители не бойцы, — добавил Мухомор.
— Вот сегодня вечером и проверим. Как раз двое наших ребят будут драться.
— Чего? — лица обоих ратников вытянулись от удивления. — Ты хочешь сказать, что нас ждёт дуэль целителя против целителя?
— Именно! А вам предлагаю побыть секундантами. Надо же соблюдать формальности.
— Слушай, да я готов заплатить, чтобы посмотреть на такое, а тут ещё бесплатно зовут, — заржал Муха.
— В общем, мы согласны, — с важным видом заявил Лёня, но я знал, что его тоже распирает от смеха.
Стоило мне выйти из палаты, парни заржали так громко, что стекла едва не затряслись от смеха.
— Так, кому это там смешно? — возмутилась Тихоновна, проходя мимо. — У нас там Павлов с Мухиным лежат? Отлично! Раз смеются, значит, действительно можно выписывать.
Вечером, сразу после работы, мы отправились на край города, где на специально обустроенной тренировочной площадке должен был пройти бой.
— Дерёмся, до первой крови? — предложил Анненков.
— Нет, дуэль будет длиться до тех пор, пока стоять на ногах не останется лишь один из нас, — заявил Дёмушка.
— То есть, ты хочешь, чтобы я уложил тебя на лопатки? — нахмурился Ярослав.
— Это мы ещё посмотрим кто будет праздновать победу, — решительно отозвался его противник.
Парни разошлись на десять шагов и замерли, ожидая команды.
— Начали! — одновременно заорали Лёня с Мухиным, когда секундная стрелка добежала до нужной отметки.
Противники сошлись в бою, и с первых секунд стало понятно, что это противостояние станет легендарным.
Завьялов широко замахнулся, отведя руку далеко за голову и помчался на противника, а Ярик без труда уклонился от предсказуемой атаки и замахал руками в надежде попасть по Завьялову. В итоге его кулаки рассекали воздух, не подпуская Дементия ближе, но больше не приносили никакой пользы.
Наконец, оба дуэлянта поняли, что их тактика не приносит пользы и решили сменить подход. Ярик перехватил руку Дёмы и зарядил ему в печень, а тот скривился от боли и попытался уйти в клинч, но вышло это так неловко, что могло показаться, будто они обнимаются.
— А-а! — Ярик заорал от боли и оттолкнул от себя Завьялова. — Он укусил меня за щёку!
На лице парня действительно алели следы от зубов, оставленные Дёмой.
— Парни, серьёзнее! — попытался образумить их Лёня. — Иначе это можно посчитать нарушением дуэльного кодекса.
— Да это вообще не драка, — подхватил Жаров, который всё это время оставался совершенно невозмутимым. — Девчонки в гимназии и то лучше дерутся. Скорей бы деменция меня доконала, может, я забуду эту дуэль и не буду испытывать такого стыда от присутствия здесь всю оставшуюся жизнь.
Бой продлился недолго. Воспользовавшись замешательством соперника, Анненков перекинул Завьялова через бедро и уложил его на лопатки. При падении Дёма рассёк затылок и получил лёгкое сотрясение мозга. Секунданты немедленно прекратили бой, а мы с Жаровым поспешили на выручку.
Мне практически ничего не пришлось делать, потому как Ярик уже сам обезболил место укуса и запустил регенерацию мягких тканей. Парочка синяков, оставленных на теле пальцами Завьялова тоже не могли считаться серьёзными ранами.
Дементию, конечно, досталось больше: разбитая губа, рассечённый затылок, сотрясение… Да, в обычном бою повреждения были бы на порядок больше, но для неискушённых бойцов и это казалось катастрофой.
— Парни, мне за вас даже стыдно, — произнёс я, с трудом сдерживая себя, чтобы не улыбнуться.
— Хоть кто-то здесь разделяет моё мнение! — подхватил Жаров. — Помню дуэли в молодости. Что-то были за поединки? Земля покрывалась коркой и трескалась от нестерпимого жара, когда повелители стихий призывали огненные смерчи, и содрогалась от мощных ударов ратников. Тогда каждый удар, каждое мгновение могло стать последним в жизни дуэлянта, и целителю приходилось неотрывно следить за его здоровьем, но не вмешиваться до конца поединка, чтобы не нарушить кодекс. Сколько отважных парней теряли сознание и были на грани жизни и смерти, лёжа у меня на руках! Вот это были дуэли! А это — тётки на рынке за место в очереди сильнее дерутся, чем эти оболтусы.
Мы невольно заслушались опытного целителя, который решил поделиться своими воспоминаниями и замолчали. Первым тишину нарушил Рома:
— Слушайте, я придумал отличный бизнес-план! Мы откроем свой бойцовский турнир, только легальный, в участвовать в нём будут только целители и предсказатели. Если техничные бои привлекали большое внимание и деньги, только представьте, сколько зрителей мы соберём на этом цирке!
— Хорошая идея, жаль только, что нельзя, — ответил я, отрицательно покачав головой. — Но если бы дали добро, спрос был бы просто невероятный. Да ладно, я бы и сам участвовал, чтобы нервы после рабочей смены успокоить. Вы представить себе не можете как некоторые пациенты выводят!
— Нет, тебя пускать в октагон нельзя, — запротестовал Лёня. — Если ты против Берса целую минуту продержался, то половину целителей голыми руками на куски порвёшь, а на таком подиуме не нужны кровь и боль — нужна красивая картинка.
Домой мы возвращались на такси. Пришлось вызвать две машины, чтобы поместились все желающие, да и дуэлянты несмотря на публичное примирение, пока не были готовы ехать в одной машине.
— Ник, мы тут с Мухой решили Ардатьева проведать. Пойдёшь с нами? — неожиданно предложил брат, когда мы уже сели в машину.
— Обязательно! Только давайте не сегодня, потому как у меня уже сил нет куда-то идти. Тем более, я обещал Петру помочь, а силы у меня уже не нуле.
— Ну, так на выходных хотя бы, — предложил Мухомор. — Нам-то всё равно заняться нечем после закрытия клуба.
— Лучше бы работу себе нашли, — отозвался я.
— Так, помнится, ты нам кое-что обещал, — прищурился Лёня, пытаясь спровоцировать меня на разговор.
— Не «нам», а тебе.
— А куда я без своего закадычного друга Мухомора? Он ведь пропадёт совсем!
— Ладно, придумаю что-нибудь, — ответил я. — Кстати, Рома, ты машину водить умеешь?
— Спрашиваешь? Да я лучший водитель во всём Дубровске. Ни разу штрафы не выписывали.
— Это потому, что ни разу не догнали! — гыгыкнул Лёня.
Да уж, с кадрами напряжёнка, но придётся работать с кем есть. Ничего, прорвёмся! Шагая домой, я поймал себя на мысли, что всего за один день испытал целую гамму сильнейших эмоций и не сорвался. Что это: эмоциональное выгорание или ментальная броня, которой неизменно обрастает каждый человек, сталкиваясь с сильными эмоциональными потрясениями? Окажись на моём месте тот, прежний Николай, его жизненного опыта могло бы не хватить для того, чтобы справиться со свалившимся грузом. Но теперь в этом теле живёт Николай из другого мира, и я непременно справлюсь, потому как иного выхода попросту нет.