"Фантастика 2025-78". Компиляция. Книги 1-15 (СИ)
— Побрею на лысо и из волос набедренную повязку сделаю, — угрожающе огрызнулся Винсент и, демонстрируя, что кошку взял совершенно просто так, потому что дико соскучился по ее пушистой шкурке, принялся яростно наглаживать зверюшку. Зверюшка, ни капли этому не поверив, вознегодовала и выпустила когти. Хранитель памяти, на мгновение замерев, плотно сжал губы, явно изо всех сил сдерживаясь от каких бы то ни было комментариев в адрес Тионы, а после чего, буквально отшвырнув кошку от себя, постарался все-таки максимально засыпаться травой. Кошка, совершенно довольная таким раскладом, чинным и грациозным прыжком взлетела ему на голову, а после благополучно исчезла в ветвях дерева, возле которого Винсент и находился.
— Так вот! — голос хранителя памяти прозвучал на порядок громче, ощущалось, что мужчина раздражен, — Возвращаясь к напечатанному. Альберт был чрезвычайно изумлен, я бы даже сказал — испуган, а такого бы не произошло, если бы он подставился сознательно.
— Но он подставил плечо, — заметил граф, предпочитавший оставаться в стороне от веселых шуток на тему обнаженного вида Винсента, — Это доказывает…
— Это доказывает обратное, — Ричард, бледный, как смерть, несколько шатающийся, кое-как доковыляв до мирно беседующих друзей, без излишних церемоний шлепнулся на траву, — Он бы не подставился, если бы не был уверен, что ты разочаруешься, пытаясь ранить его.
— Пожалуй… — блондин в раздумье провел пальцами по губам и, оглядевшись, подобрал выроненный магом кол, — А может, всему виной кровь оборотня? Она была на дереве, когда я…
— Если бы моя кровь имела такой эффект, в живых бы меня не было уже некоторое время как, — безрадостно хмыкнул оборотень, — Так ты говоришь, моя кровь была на этой штуке? Меня ранили ей?
— О, да у кого-то тут склероз? — виконт, постаравшийся встать несколько попрямее, широко и очень вежливо улыбнулся, — Он сам пришел или его привели за ручку?
— Я не интересовался, — недовольно откликнулся Ричард и, упершись ладонью в землю, с невольным, хотя и слабым стоном поднялся на ноги. Затем, пошатываясь, словно березка в ураган и придерживая голову за висок, попытался сфокусировать расплывающуюся перед глазами действительность.
— Так вот, о чем я, — удовлетворенный привлечением всеобщего внимания, он многозначительно поднял руку и, чувствуя, что заваливается назад, в спешном порядке нащупал над головой одну из ветвей большого дерева. Мельком порадовавшись, что рост позволяет ему дотянуться до нее, дабы обрести с ее помощью устойчивость, он кашлянул, решительно продолжая:
— Я помню, кто-то говорил — то ли вы, то ли не вы — что-то насчет того, что Альберт вам что-то подмешивал. Травил вас, так, кажется, звучала эта фраза…
— Я говорил об этом, когда дядя привел Луи к нам в первый раз, — подтвердил Роман и, окинув взором шаткую конструкцию по имени Ричард, слегка нахмурился, собираясь выразить некоторые сомнения в устойчивости оборотня, однако же, был опережен.
— Мне кажется, ты зря встал, Рене… — Эрик, сам хмурясь, сделал несколько шагов в сторону друга, дабы если что поддержать его.
— Нормально, — экс-Ренард махнул свободной рукой и, кое-как переступив постарался перестать шататься, — В общем, я подумал — не может ли быть так, что он подсыпал именно тебе что-то не то, что сейчас аукнулось ему?
— То есть, то, что он подсыпал мне, дает мне способность ранить его? — недоверчиво резюмировал граф и, выражая сомнение, слегка покачал головой, — Не знаю, это…
— А почему нет? — Татьяна, сама с беспокойством поглядывающая на Ричарда, слегка пожала плечами, — Он же упоминал что-то о том, что интантеры — существа экспериментальные, да и потом, кто знает, чем Луи обратил тебя в человека…
— А кто знает, как тебе удалось возвратить в сознание Рикки? — Роман, вежливо изогнув бровь, бросил хитрый взгляд на оборотня. Тот в ответ на новую вариацию его имени неприязненно сморщился.
— Альберт же говорил что-то, я помню… — начал, было, он, однако, Винсент перебил его.
— Да-да, Ричард, никто не спорит, что ты очень… да мы все любим Татьяну, и я думаю, каждый бы не задумываясь пожертвовал собой ради нее, — Роман, Эрик, сам Ричард и даже Влад кивнули почти синхронно. Девушка, чувствуя себя до невозможности польщенной, заулыбалась, отчаянно пытаясь спрятать улыбку.
— Но все-таки нельзя списывать со счетов то, что защищает ее, — продолжал хранитель памяти, — Кулон…
— Я думала, меня защищает браслет! — Татьяна, как-то сразу прекратив радоваться, насторожилась, неуверенно касаясь пальцами прозрачной кошачьей фигурки, — Да и от чего было меня защищать? Страха перед Ричардом я не чувствовала, ни в какой помощи не нуждалась…
— Браслет — это, так сказать, более агрессивная форма защиты, — Винсент, мгновенно приняв на себя вид бывалого профессора, мягко улыбнулся, — Я бы даже мог сказать — агрессивная форма силы, заключенной в нем. Тогда же как кулон — форма более мягкая, дружелюбная, защищающая и помогающая. Помогающая не только защитить носителя, но и защитить того, кому носитель желает помочь…
— То есть, меня вытащил из власти Альберта кулон? — Ричард, судя по всему, этим раскладом довольный куда как меньше, чем романтической версией спасения при помощи собственной сильной любви к девушке, откровенно поморщился, — Надо же, как все просто. Значит, меня спас кулон, а Альберт намешал в организме Эрика столько всего, что тот сумел его ранить?
— Есть вариант куда как проще, — хранитель памяти, услышав последнее утверждение, легонько качнул головой, — И логичнее. Живая кровь… Ты ведь убил тогда кого-то возле деревни, не так ли, Эрик?
— Опасно прямолинейный вопрос, учитывая, что от деревни мы все еще не слишком далеко, — вздохнул молодой граф, однако же, не опровергая слов Винсента, кивнул, — И ты думаешь, это могло дать мне… какие-то силы?
— Я думаю, что набирается немалое количество факторов, которые, собравшись вместе, и дали тебе возможность ранить Альберта, — хранитель памяти, на краткое время опять попытавшись прикинуться лектором, но осознав, насколько смешно выглядит в этой роли сейчас, скромно улыбнулся.
— Или убить его… — Цепеш, наконец сумевший немного прийти в себя и выдавить что-то более похожее на слова и менее на сип, медленно и осторожно втянул воздух. Переломанные и потрескавшиеся ребра отозвались на это резкой болью, и мотоциклист, охнув, немного согнулся, прижимая руку к груди.
— Я… не знаю, — граф де Нормонд устало вздохнул и, потерев переносицу, слегка тряхнул головой, — Давайте вернемся в замок, вылечим всех вас, и там уже подумаем. В наш проклятый замок…
— А почему проклятый? — Роман, очень чувствительный по отношению к своему обожаемому родовому поместью, недовольно поморщился, — За что это ты его так неласково?
— Потому, что его проклял тот колдун, о котором говорится в легенде о кошке, — ответ прозвучал, как это ни странно, ни от Эрика, а от Ричарда, причем произнесен был довольно хрипло, — Не помню, как его… То ли Рейгар, то ли Рейк…
— Рейнир, — безрадостно напомнила Татьяна. Имя колдуна по какой-то причине буквально впилось ей в память, и это девушку совсем не радовало.
Винсент, услышав прозвучавшее имя, насторожился.
— Рейнир?.. — недоверчиво переспросил он и, взъерошив собственные, и без того очень лохматые волосы, покачал головой, — Невероятно… Нет, это было, конечно, вероятно, но я и подумать не мог!.. Чтобы он…
— Подожди, ты что, его знаешь? — блондин, непонимающе переведя взгляд на хранителя памяти, чуть повернул голову в бок, как делал всегда, желая выглядеть более внимательным, или в самом деле пристальнее вглядываясь во что-то. Винсент отрицательно мотнул головой.
— Слышал о нем, — лаконично уведомил он и, тяжело вздохнув, с видимой неохотой продолжил, — Один из самых, если не самый сильный маг из когда-либо существовавших на этом свете. Вершил невозможное, готов был переписать мир, переделав его под себя, мог предвидеть будущее… Погиб при загадочных обстоятельствах. Так это он проклял замок?