"Фантастика 2025-78". Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

— Полегче, мальчик!
— Извини. Так что там с Эриком? — молодой маг немного ослабил повязку, — Если он был слаб, то с какой радости стал силен сейчас?
— Не так давно… — ворас, вновь включаясь в разговор, кривовато ухмыльнулся, — Не так давно граф совершил небольшое путешествие к деревне, на обратном пути из которой мы встретили его. Там он убил девчонку…
— Верно, — Альберт кивнул, неприязненно поморщившись, — Я сглупил, упустил из виду этот факт. Думал, что потеряв суть интантера, Эрик растеряет и все обретенные силы, но, судя по всему, кое-что он все-таки сохранил. Что же… — он усмехнулся, — Радует, что теперь, во всяком случае, его гораздо проще убить, да и проживет мальчишка не так долго. Должен признать, Луи, хоть я и сердился на тебя, когда ты обратил его, сейчас я этому даже рад.
  
Людовик, задумчиво кивнув, снова сильно дернул затягиваемый бинт, однако, поспешил смягчить это новым вопросом.
— Ты говорил, что интантерам не нужна кровь, чтобы жить. Почему же тогда Эрик…
— Он-то считал себя вампиром, — маг искоса глянул на непонятливого племянника и неожиданно вздохнул, — Пугал этим Татьяну, вот и решил, когда захотел есть, не причинять вреда ей, а убить кого-то еще.
— А что вы скажете о Татьяне? — Анхель, с глубоким интересом склонив голову набок, немного подался вперед, — Она спасла Ричарда, мне казалось, вас удивило это.
— Я не думал, что его любовь к ней настолько сильна, — Альберт, удовлетворенный наложенной повязкой, еще раз вздохнул и откинулся на спинку стула, — Думал, это была лишь игра, страсть, симпатия… Но оказывается, псы тоже способны на чувства. Жаль, что Татьяна так и не вняла моим увещеваниям оставить его…
— Насколько я успел понять, девочка весьма своевольна, — Анхель равнодушно пожал плечами и опять откинулся на спинку кресла, — Может быть, конечно, это от того, что она не была воспитана вами… Но мысли, бродящие в ее прелестной головке, определенно не соответствуют вашим.
— Своевольна… — маг ненадолго скривился, затем закусил губу, раздраженно тряхнув головой, — Своевольна! Упрямая девчонка, которой не додали воспитания! Ничего… я сумею вложить в ее голову нужные мысли, я…
— Дядя, — Людовик, отвлекая мужчину, уже начавшего погружаться в радужные планы, нахмурился, — Так что теперь делать с Эриком? Если он и кошка — единственные, кто может причинить вред тебе, тогда, быть может, стоит держаться от них подальше? — он слегка потер скулу и, шмыгнув носом, оглянулся назад, на стол, — А мне не помешало бы немного подлечиться, чтобы быть готовым к следующей встрече с проклятой шавкой…
— Я думал, он задел тебя лишь однажды, — Анхель, склонив голову, с интересом осмотрел синяк, уже очень четко проявившийся на лице парня, — Или я что-то пропустил, пока пытался вырваться из когтей кошки?
— Если так думал ты, то так подумал и он, — отстраненно отозвался Луи и, взяв со стола новый кусочек ваты, принялся приводить в порядок собственный нос. Голос его зазвучал невнятно.
— Я не остановил его руку во второй раз, я отвел ее. Он успел ударить меня… — губы его на мгновение сжались, во взгляде сверкнула веселая ненависть, — Однако, я расквитался! Заодно и кошечке его…
— Да-да, я видел, — ворас, махнув рукой, дабы оборвать поток красноречия юноши, неожиданно поднялся на ноги, — Я вам больше не нужен, мастер? Могу идти?
Альберт, бросив на него быстрый взгляд, мягко улыбнулся.
— Разумеется. Всего доброго и спасибо за помощь, господин маркиз.
Анхель склонился в небольшом, исполненном достоинства, истинно дворянском поклоне и, развернувшись на каблуках, быстро вышел, не обращаясь пауком, сохраняя человеческий вид.
Людовик проводил альбиноса задумчивым взглядом, затем взглянул на дядю.
— Ты ему доверяешь?
— Доверяю ли я ему? — Альберт, продолжающий смотреть на дверь, в которую вышел ворас, мимолетно улыбнулся и, втянув воздух, на выдохе произнес, — Ни на йоту.
* * *
Над ветвями большого дерева, как и под ними, повисла гулкая тишина. Альберт и его помощники исчезли, мрак, созданный силами мага и в последние минуты превратившийся в совершенную, непроницаемую тьму, постепенно редел, рассеиваясь. Воздух становился все чище и прозрачнее, дышать стало на порядок легче, но, увы, как-то понять, осознать случившееся это не помогало.
— Это… — Роман, первым нарушив тишину, медленно перевел взгляд с того места, где некоторое время назад стоял дядя, на брата и, моргнув, очень вежливо осведомился, — Какого черта это было?
— Ты спрашиваешь меня? — Эрик, изумленный этим фактом, пожалуй, ничуть не меньше, нежели всем происшедшим, обернулся, удивленно моргая, — Но почему меня?
— Это же ты его ранил, — юноша, вздохнув, немного отстранился ото льва и, привалившись к дереву, с самым независимым видом скрестил руки на груди, — И было это довольно эффектно. Особенно после того, как мой меч дядя благополучно проигнорировал, и кстати… — он скользнул взглядом по траве неподалеку от себя и удовлетворенно улыбнулся, — Хорошо, что он не прихватил его с собой как сувенир.
— Я не думаю, что все было так уж… — граф неопределенно пошевелил в воздухе пальцами, не в силах придумать наиболее емкую характеристику, посему предпочел обойтись словом более простым, — Хорошо. Тьери говорил, что его нельзя ранить, если сам он не пожелает этого, а значит…
— Нет, не думаю! — Татьяна, в конце концов тоже решившая поучаствовать в беседе, сделала несколько осторожных шагов и, убедившись, что никакой новый враг не собирается выскочить на нее из-под земли, поспешила к возлюбленному, — Отец был испуган. Я никогда таким его не видела, ты ранил его, Эрик! Сам, без его разрешения…
— Подтверждаю, — неожиданно раздавшийся голос Винсента заставил девушку на секунду замереть от неожиданности. Хранитель памяти, сидя на траве, довольно потянулся, с явным наслаждением вновь ощущая себя человеком и, почесав в затылке, неожиданно покраснел.
— Я… в общем, хочу сказать… — промямлил он, принимаясь интенсивно обдирать траву вокруг себя, — Что да, Альберт был слишком уж изумлен для человека, который… эээ… ожидал бы удара. Вот, — насобирав горстку растительности вокруг себя, он опустил руки, будто прикрываясь и, подумав мгновение, скрестил ноги.
Татьяна, честно старающаяся смотреть ему в глаза, деликатно кашлянула и предпочла как можно более внимательно изучить ближайшее к ней дерево.
Винсент восседал на траве абсолютно обнаженный, какой-то взъерошенный и помятый и, надо признать, выглядел одновременно впечатляюще и странно.
— Прости, Винс… Тебя что, из душа выдернули? — девушка старательно облизала губы, скрывая улыбку. Хранитель памяти в ответ раздраженно рыкнул, явно заимствуя этот звук у своей звериной ипостаси.
— Угадала. Я был в душе, когда вот этот тип… — он метнул сердитый взгляд на Романа, но тот столь натурально притворился несчастным и умирающим, что мужчина как-то сразу устыдился собственного гнева, — В общем, он принялся колотить по двери и руками, и ногами, и вопить, что наших бьют, чтобы я срочно бросал все и спешил вместе с ним на помощь, а то их там уже убивают, терзают, режут и мучают… — он виновато развел руки в стороны и тотчас же поспешил вернуть их в прежнее положение, прикрываясь, — В общем, времени одеваться у меня не было.
— А сейчас, решив, что битва закончена, ты решил испугать всех своим недомытым видом? — вопрошала девушка с просто зашкаливающей невинностью, однако, хранитель памяти в последнюю определенно не поверил и, вероятно, решив прибегнуть к мерам более кардинальным, схватил проходящую мимо с независимым видом кошку, прикрывая ею причинное место. Кошка временно потеряла дар речи.
  
— Я же предлагал тебе завязать полотенце вокруг хвоста, — очень мягко промурлыкал Роман, сам кусающий губы от едва сдерживаемого хохота. Смеяться ему сейчас было несколько больно, посему виконт честно и искренне пытался убедить себя в серьезности происходящего. Впрочем, удавалось ему это плохо.