Сенсация! (Scoop!) (СИ)

 Джон моргнул и снова провалился в забытье.
 В голове все путалось. Откуда-то доносились голоса…
 Он очнулся в госпитале, укрытый тонким хлопковым одеялом. Все тело ныло, как после многочасовой тренировки, и больнее всего было в груди.
  
 В комнате он лежал один: это была небольшая плохо освещенная палата с белыми стенами и одиноким окном. Висевшие на нем голубые шторки не были задернуты, и Джон увидел между ними красноватое вечернее небо. Сколько времени прошло с тех пор, как он потерял сознание?..
 Все тело грузом тянуло к кровати, и мысли все еще кружились в голове.
 Джон вспомнил о Шерлоке, о Нимое, о том, что произошло, и рывком попытался подняться, но от острой боли закоротило сознание, и он, обессиленный, рухнул обратно на подушку. Тяжелые веки сомкнулись сами собой.
 Через пару секунд в голове начали появляться странные запутанные образы: мужчина в цилиндре, разговаривающий с огромной птицей, женщина с зеленым лицом и ведьминской шляпой, попавший в бурю корабль и мальчик в костюме Питера Пэна...
 Потом снова была тьма.
 И во тьме он видел Шерлока.
 Где-то рядом пищал кардиомонитор.
 Джон открыл глаза. Он лежал в темноте и первым, что увидел, было все то же окошко с голубыми шторками, только небо за ним теперь было черным.
 Джон приподнялся и, опершись локтями о подушку, нахмурился. Боль была на удивление терпимой.
 Несколько минут он просто сидел, глядя в одну ничем не примечательную точку серой стены напротив кровати.
 А потом вернулись воспоминания.
 Он помнил все так отчетливо, будто ни на секунду (даже во сне) не переставал думать о произошедшем, будто его сознание и вовсе не отдыхало.
 Кафе. Нимой, официантка, Шерлок.
 Выстрелы, боль, темнота, Шерлок.
 Шум. Журналисты. Шерлок.
 А потом — только Шерлок.
 Кардиомонитор запищал чаще.
 Джон протянул руку и нажал белую кнопку на поручне кровати. Через пару секунд в комнату вошла молодая медсестра в розовой форме и зажгла свет. Джон поморщился.
 — Вы уже очнулись, сэр? — улыбнулась девушка. — Как себя чувствуете?
 — Нормально, — хрипло ответил он, пытаясь еще выше подняться на подушках.
 Медсестра тут же покачала головой, жестом веля ему лежать:
 — Не вставайте. Отдохните немного.
 На вид ей было не больше двадцати пяти, и по комнате она передвигалась так энергично, что ее гладкие темно-каштановые волосы, собранные на затылке в аккуратный небрежный хвост, подпрыгивали при каждом шаге.
 Она подошла к кровати, вытащила медкарту из стеклянного кейса на спинке, а затем встала перед кардиомонитором и принялась что-то записывать.
 — Что со мной? — подняв голову, тихо спросил Джон. Сам он догадывался, но просто пытался осознать, что все действительно закончилось.
 Помолчав с полсекунды, медсестра сделала еще несколько пометок и перевела на него взгляд.
 — Ничего, сэр. Все четыре пули застряли в бронежилете. Вы отделались лишь ушибами и кровоподтеками. Везунчик.
 Джон зачарованно кивнул. Вот уж действительно везунчик.
 Откинувшись на подушку и чуть опустив одеяло, он заметил, что живот его перебинтован.
 — Декспантенол, — поймав его взгляд, пояснила медсестра. — Через пару недель станете как новенький. А синяки будете показывать девушкам, — она улыбнулась.
 — Это вряд ли, — рассеянно пробормотал Джон, тут же вспомнив о Шерлоке. Кашлянув, он как можно спокойнее спросил: — Извините, сюда не приходил высокий черноволосый мужчина?..
 — Кудрявый?
 — Да.
 Медсестра кивнула.
 — Он был здесь, когда вас привезли, но его не впустили в отделение, — пояснила она.
 Джон почувствовал, как сердце забилось чаще, и предательский кардиомонитор в тот же миг сообщил об этом медсестре. Она бросила на экран короткий взгляд и вновь посмотрела на Джона. Тот невольно залился краской.
 — Сколько прошло времени? — быстро спросил он. — С тех пор, как меня привезли.
 — Около десяти часов, сэр.
 — Де… Десяти?!..
 — Да. Вы очень переутомились, сэр. В последние дни вы мало спали, так?..
 Он не ответил, лихорадочно думая о том, что могло произойти, пока он лежал без сознания. Медсестра снова поймала его тревожный взгляд и, подойдя к тумбочке, стоявшей у кровати, что-то взяла и протянула ему.
 — Вот ваш телефон, сэр. Он долго звонил, поэтому мне пришлось выключить звук.
 Джон с волнением забрал у нее мобильный и, кивнув, нажал на кнопку разблокировки. На экране тут же засветилась надпись: «5 пропущенных вызовов: Майкрофт Холмс» — а затем — «25 непрочитанных сообщений: Майкрофт Холмс».
 Джон с нетерпением открыл первое из них.
 «Напиши, когда очнешься. ШХ» 
 Сердце сжалось.
 Другое сообщение, пришедшее через три минуты после первого говорило:
 «Меня не впускают в отделение. Говорят, что я не член семьи». 
 И еще через минуту:
 «Абсурд». 
 Затем через час:
 «Я звонил дважды. Кто-то сбросил. Надеюсь, они не отняли у тебя телефон». 
 И:
 «Джон». 
 Еще через час:
 «На улице собрались стервятники с фотоаппаратами. Ждут, пока я выйду». 
  «Нас показывают по новостям». 
  «Ты стал героем». 
  «Я хочу домой». 
 И через полтора часа…
 «Кажется, я ненадолго уснул. Некомпетентный персонал этого госпиталя убежден, что я потерял сознание». 
  
  «Чушь». 
  «Приходил Майкрофт. Но даже он не смог сделать так, чтобы меня к тебе пропустили. Бесполезный». 
  «За это я украл у него телефон».