Сенсация! (Scoop!) (СИ)

  — Говорят, я чуть не умер на операционном столе. 
  Шерлок поморщился: 
  — Ты идиот, — а затем вновь прижался щекой к его груди. 
  — Шерлок… 
 Комната исчезла.
  
 Опустилась тьма.
 — Джон!.. — Вздох. — ДЖОН!
 Сквозь черную пелену прорвался луч света.
 Снова пала тьма.
 — Джон!.. Дыши!.. — Голос — тихий, где-то вдалеке.
 Яркий свет, слепящий глаза.
 — Не умирай. Не умирай!.. ПОЗОВИТЕ ПАРАМЕДИКОВ!
 И снова тьма.
 — Дыши! ДЫШИ!..
 Холодные прикосновения, жгучая боль в груди…
 А потом — дрогнув, тьма отступила; мутная пелена начала сползать.
 — Джон… Джон!..
 Глаза сфокусировались, и он заметил нависшее над ним худое мертвенно-бледное лицо в ореоле света.
 Шерлок.
 — Дыши…
 Джон хотел открыть рот, хотел сказать, что все в порядке и что теперь он все помнит, он помнит — ничего не было… но язык его не слушался. Боль в груди казалась нестерпимой.
 Он моргнул, глядя в темные испуганные глаза, и не в силах отвести взгляда. Он чувствовал, как быстрые руки, дрожа, разрывают пуговицы на его рубашке… и замирают.
Бронежилет, Шерлок, — хотел сказать он, но снова не смог. Его вдруг охватила смертельная усталость. Но он видел, как удивление в испуганных серых глазах сменяется облегчением…
 А потом тьма вернулась.
 — Не уходи. Пожалуйста, — Джон обвил руки вокруг его живота, и теплые пальцы туда-сюда гуляли по шелковой ткани. — Какой ты худой. Тебе нужно больше есть. 
  Шерлок промычал что-то неопределенное. Он был напряжен и теперь лежал неподвижно, будто готовился в любую секунду вскочить с кровати и сбежать. 
  — М-м, Шерлок, ты можешь расслабиться? 
  — Ты пьян. 
  — Ты повторяешь это в сотый раз. — Джон уткнулся носом в копну его мягких волос. — Только не говори, что не рад меня видеть. Я все равно уже знаю, что это не так. 
  — О господи. Заткнись. 
  — Хорошо. Хочешь, расскажу тебе шутку? Про математику… 
 В лицо пахнул холодный ветер.
 Джон приоткрыл глаза и сквозь дрожащие черные тени ресниц увидел темное небо. Звуки шумной волной захлестнули мир: вой сирен, рычание машин, скрип фотовспышек. Десятки голосов — мужских и женских — эхом звенели в голове, как после шумовой гранаты.
 Джон не мог пошевелиться, но к нему постепенно возвращалась чувствительность.
 Небо куда-то уплывало…
 — Мистер Холмс! Мистер Холмс!..
 Перед глазами все было мутно.
 Он попытался приподнять голову, но не смог. Его везли на каталке: он понял это по глухому дребезжанию колес об асфальт.
 — Мистер Холмс, что здесь произошло?..
 — Джон Уотсон спас вам жизнь?..
 — Что вы чувствуете?..
 — Скажите, что произошло?..
 — Он жив?..
 Шерлок.
 Они зовут Шерлока. Значит, он рядом.
 Джон сделал вдох — но будто бы ледяной воздух тут же обжег легкие, попытался подняться — но боль в груди не пустила.
 Он чувствовал, как что-то холодное касается его руки, держит её, сжимает.
 — Джон… — В небе возникло лицо — бледное, испуганное.
 «Шерлок, — имя потонуло то ли в шуме улицы, то ли в шуме головы. — Шерлок…»
 Рядом послышался знакомый голос — голос Лестрада:
 — Разойдитесь! Разойдитесь!
 А потом — незнакомый, женский:
 — Загружайте его в машину!
 Каталка ударилась обо что-то твердое, щелкнули металлические подпорки и колеса вкатились в машину скорой помощи. Холод в руке Джона, выскользнув, исчез, и только тогда он понял, что это была чья-то холодная ладонь.
 — Вам нельзя сюда, сэр… Сэр!
 — Я должен быть с ним.
 — С ним все будет в порядке, в этом нет необходимости… Сэр…
 Где-то впереди громко хлопнули двери, и вокруг стало темно. Затем приглушенно взревел мотор, и машина, задрожав, поехала.
 «Шерлок?..» — Джон произнес его имя, шевеля губами, но не услышал собственного голоса, как будто онемел. Он попытался приподняться, охваченный паникой, но, прежде чем страх успел окончательно поселиться в груди, плеча коснулась бледная рука.
 В полумраке Джон снова увидел Шерлока.
 — Я здесь, не вставай, — тот с беспокойным напряжением смотрел на друга.
 «Я не могу говорить…» — Джон испуганно коснулся своего горла и снова попробовал встать. Голова закружилась…
 — Мистер Уотсон, не шевелитесь, — раздался рядом женский голос.
 Джон зажмурился, пытаясь сохранить равновесие, и в темноте почувствовал, как холодная рука снова сжимает его руку.
 — Не вставай, лежи. Лежи.
 Некоторое время он плыл во тьме, и эта рука была его единственной связью с миром.
 Мысли путались…
 В голове на секунду мелькнуло разъяренное лицо Бернарда, направлявшего на Шерлока пистолет. В ушах эхом прогремел выстрел. В груди вдруг все сжалось, дыхание перехватило… Глотнув воздух, Джон резко открыл глаза (хотя даже не понял, в какой момент их закрыл) и вот опять увидел Шерлока.
 — Не шевелись, — Шерлок вновь сжал его ладонь.
 Джон посмотрел на друга, чувствуя, что подступившие слезы под пристальным взглядом серых глаз норовят вот-вот сорваться с ресниц.
  
 — Все в порядке, — бормотал Шерлок. — Все в порядке…
 Слезы невольно катились по щекам Джона, и грудь теснила странная давящая паника. Похоже, Шерлок заметил это, потому что подвинулся ближе и, глядя в глаза, поцеловал его руку. Потом он не отводил ее от губ и продолжал целовать: ее тыльную сторону, костяшки, пальцы, ладонь…