Рожденный, чтобы жечь! (СИ)

— Это их общий ребёнок? Куда полиция смотрит?
— Офигеть! Акунин и Строгацкая. Куда Алиса смотрит? Он же быдло!
— Спорим, он её угрозами заставил встречаться с ним?
Слухи вились вокруг них, словно назойливые мухи, но ни Боря, ни Алиса, казалось, не обращали на них внимания.
Боря, может, и не слышал, погружённый в свои мысли о предстоящей «беседе» с Игорем. А Алиса… Алиса, казалось, была слишком занята мной, чтобы замечать перешёптывания. Она нежно поправляла пелёнку, то и дело заглядывая в корзинку, словно боясь, что я исчезну.
  
На улице было солнечно и тепло. Солнце пригревало, заставляя щуриться. Алиса остановилась возле скамейки в сквере напротив школы.
— Подожди меня здесь, хорошо? Я сейчас вернусь, — проговорила она, опуская меня на скамейку. — Только не плачь. Боря за тобой присмотрит.
И она ушла.
«Хорошая девушка, добрая, — подумал я. — Но ума — не так уж и много. Попросить моего тирана о чём-то — это… глупо. Что этот дуболом сделает с её поклонником? Убьёт? В асфальт закатает?»
Боря подошёл ко мне через пару минут. Уселся и, не говоря ни слова, хмуро пялился куда-то вдаль. Он явно чувствовал себя не в своей тарелке.
Вокруг сновали школьники, весело смеясь и толкаясь. Но стоило им узреть Бориса, как они делали вид, словно заняты чем-то. Мимо проходили мамы с колясками, бросая на Борю и меня любопытные взгляды. Парень нервно почесал затылок.
— Чё пялитесь? — огрызнулся он на проходившего мимо мужика. Тот поспешил отвернуться. — Просмотр платный. А если хочешь бесплатно, то забирай!
Я смотрел на Борю снизу вверх, пытаясь понять, что у него на уме.
«Ну, он явно не трус и не переживает о встрече с Игорем. Или, наконец, в его голове появилась идея, как избавиться от нашей связи? Он же явно понимает, что она есть.»
Минуты наблюдений хватило, чтобы засомневаться в своей мысли. Он вообще понимает что-либо?
Затем пришёл сон. Очень интересный и познавательный.
Мне в очередной раз снилось кострище. Там, где была моя мама.
Только в этот раз я слышал подробный разговор между ней и демоном, который пришёл заключить сделку.
Мама решилась отдать свою душу, но не для того, чтобы спастись самой, а чтобы спасти меня. Я уже слышал её разговор с демоном, но не такой отчётливый и подробный.
Казалось, я сам переживал всё то, что переживала она.
По этой самой причине я хотел попасть в мир, где обитал, чтобы спасти её душу, вернуть её в мир живых.
Чёрт, а где я обитал?
— Бездна не прощает ошибок!
После этих слов картинка в голове изменилась. Я был чем-то, напоминающим бесплотный дух. Витал себе в огромном, мрачном зале и наблюдал за разговором двух предателей.
Их лица были скрыты капюшонами, но я чувствовал их злобу и зависть.
— Ты заключил сделку, но вместо души невинного принёс душу какой-то травницы?
— Я… — протянул второй. — Забрал обе души. Они обе здесь.
— Это против правил, — следом раздался какой-то щелчок.
Я не видел, что конкретно произошло, но тот, который «забрал две души», тут же упал на пол. Начал дёргаться, словно его тело было в агонии боли.
Затем картинка растворилась. Появилась темнота и тысяча голосов.
Они говорили мне о том, что я не должен находиться здесь. О том, что моя мама страдает. О том, что у меня есть сила и власть.
Что я не простой ребёнок.
Сон оборвался, оставив меня с чувством глубокой скорби и решимости. Я знал, что должен вернуться в тот мир, найти этих предателей и отомстить за свою мать.
Я должен вернуть её душу и восстановить справедливость. Но как это сделать, находясь в теле беспомощного младенца? Как я могу противостоять кому-либо, когда я даже не могу говорить?
Проснувшись, я почувствовал на себе изучающий взгляд какого-то бородатого мужика. Обстановка вокруг, к слову, изменилась.
Чего тебе, дядя?
— Прикольный малец, — заговорил тот басистым голосом. — Слушай, Борян, а чего ты его с собой на работу таскаешь? У тебя же вроде сеструха есть, да и матери бы оставил.
— Сестра на учёбе, мама больна, — донёсся до меня голос Бори откуда-то со стороны. — Чё там делать? Полы шлифовать?
Бородатый мужчина тем временем почему-то решил, что мне понравится, когда меня тыкают пальцем в пузо. Это было неприятно. Газики, скопившиеся за время моего сна, начали терзать меня изнутри.
Я серанул. Сильно. Это было неприятно. Пришлось закричать.
— Мля, Коля, — Боря тут же возник рядом со мной, с лицом, полным злобы. — Ну какого хера ты его трогал? Молчит — охрененно. Орёт — плохо. Смекаешь?
Бородатый тут же испарился из зоны моей видимости. А Боря, поморщив нос, кажется, понял, в чём причина моего ора.
— Обосрался, — с отвращением на лице проговорил Боря, оглядываясь по сторонам.
— Так оставь его, — ответил бородатый где-то вне зоны моего зрения. — Пофигу.
— Ага. А потом орать ещё больше будет. Натаха говорила, типа, если сразу говно не убрать, не подмыть, то очко разъест. Короче, — он подхватил меня на руки, неловко перехватывая, словно боялся сломать. — Воду не дали, да?
Я не слышал ответ. Да и не до этого было. От меня стоял знатный запах. Даже мне было противно.
Боря, казалось, немного побледнел, но вида не подал. Зашагал в сторону какой-то двери, бормоча себе под нос:
— Запарил. В школе от тебя проблемы, теперь на работе…
Эй, это у меня проблемы из-за тебя! Я и какать-то не хотел!
Оказались мы в небольшой подсобке, заваленной тряпками и какими-то инструментами. Боря, стараясь не дышать, принялся рыться в коробках. Выудил пачку влажных салфеток с каким-то мультяшным динозавром на упаковке.
— Так, готовь задницу, — прокомментировал он, укладывая меня на какую-то картонку, расстеленную на полу. — Не дёргайся, а то хуже будет.
Процесс оказался довольно быстрым и, на удивление, безболезненным.
Боря орудовал салфетками ловко и уверенно, словно имел в этом деле какой-то опыт. Я, если честно, был несколько шокирован.
Ожидал чего угодно, но не такой заботы от этого угрюмого парня. Закончив с гигиеническими процедурами, он брезгливо свернул использованные салфетки в комок и выбросил в угол.
— Всё, — проговорил он, вытирая руки о штаны. — Теперь вонять не будешь. Хотя… — он принюхался. — Всё равно воняешь.
Мне очень хотелось поскорее избавиться от связи с ним. За сегодняшний день, где я лелеял надежды получить знания, ничего так и не получил. Только одни тряски, вздутия и ненавистную бутылочку, которую, случись что, Боря запихивал в меня, даже когда этого не требовалось.
Боря вернулся к работе, а я к размышлениям о бренности бытия и коварстве судьбы. И о запахе.
Несмотря на все старания, амбре детской неожиданности витало в воздухе, настойчиво напоминая о моём беспомощном положении.
«Когда же я смогу что-то изменить? — мысленно вопрошал я Вселенную, попутно пытаясь высвободить ногу из-под предательски завернувшейся пелёнки. — Что мне нужно сделать, чтобы избавиться от него?»
Объективно ничего сделать я не мог. Ни вернуть мать в таком состоянии, в котором я был сейчас, ни получить знания об этом мире и магии…
Но с другой стороны Боря толкал меня на более усердное развитие. Где-то я слышал фразу, что нужно выходить из зоны комфорта, чтобы развиваться. Но с Борей… я туда даже не заходил.
В итоге, я решил продолжить качать мышцы, не обращая внимания на пыль.
Внезапно в голове пронеслась мысль:
«А что, если Боря — это не просто случайный человек, с которым меня связала судьба? Что, если он — ключ к моему прошлому, к знаниям о магии, к спасению матери?»
Ведь не мог же я просто так оказаться в теле младенца рядом с таким отталкивающим типом.
  
Я сосредоточился, пытаясь вспомнить хоть что-то, что могло бы связать меня и этого парня.
Может, мы встречались в другом мире, в другой жизни?
Может, он был частью моей команды, когда я еще был бесплотным духом, наблюдающим за предательством в мрачном зале?