Родина зовёт (СИ)
— О, нет! Даниэль меня убьет! — она выхватила вещь из огня.
"Почему когда парни спят, я вечно что-нибудь ломаю или поджигаю?" — Анна со вздохом посмотрела на магическую ткань. Она уже успела полностью покрыться копотью и теперь имела мягко говоря не товарный вид. — «Ну, хоть не сгорела. Значит, Даниэль сможет привести ее в порядок».
Отчетливый хруст веток разом прогнал мысли о мелкой неприятности.
Анна сделала шаг в том направлении.
«А может меня специально отвлекают, что бы напасть на спящих ребят". — Она замерла. — "Лучше оставаться на месте».
Шорохи и голоса вокруг лагеря усиливались. Анна переводила взгляд с одного дерева на другое. Сжимая в руках свой зеркальный клинок, она стояла в полной боевой готовности. Готовая отразить любую атаку.
Внезапно, из чащи выскочил запыхавшийся перепуганный человек. Увидев Анну, он бросился к ней.
— Помогите! — Он умоляюще протянул руки. — Мой сын! Мой малыш потерялся!
— Какой ужас, — готовая бросится в атаку, Анна опустила оружие. — Конечно, я вам помогу. Как выглядит ваш мальчик?
— У меня есть его портрет. Я вам сейчас покажу.
Незнакомец полез за пазуху и вплотную приблизился к Анне. И вдруг, брызнул ей в лицо густой, темно-красной жидкостью.
Глаза Анны против воли закатилась. Она упала как подкошенная.
— Кровь темного эльфа, — Мэркс с улыбкой посмотрел на лежащую у его ног Анну. — Спокойной ночи, мой ангел.
Он наклонился и затаив дыхание, провел пальцем по её щеке.
— Вот и все, — промурлыкал Меркс. — Храбрый воин — тяжело болен, маг — спит крепким сном. Теперь, ты будешь сиять лишь для меня, мой ангел.
— Не смей к ней прикасаться, урод!
«Воин» — скрипнул зубами Мэркс и повернулся.
Перед ним стоял Кристиан, сжимая меч двумя руками и тяжело дыша.
— Сомневаюсь, что ты мне можешь хоть что-то сделать в твоем состоянии, — усмехнулся Мэркс.
— Зато я не сомневаюсь, — отрезал Кристиан и снова закашлялся.
Мэркс злорадно оскалился.
— Надеешься меня испугать? Ты еле на ногах держишься.
— Ничего, с тобой как-нибудь справлюсь, — криво улыбнулся Кристиан. — А не я, так мой друг. Дани, просыпайся! — позвал он как можно громче, после чего снова зашелся кашлем.
Мэркс неспешно начал подходить к Кристиану.
— Не утруждай себя, — заботливо склонил он голову. — Маг до утра все равно не проснется. Я об этом позаботился. А о тебе позабочусь, что бы ты не дожил до утра.
Колдун выбросил обе руки вперед. И с его ладоней сорвались два снопа ярко-зелёных молний.
Из-за болезни, все рефлексы Кристиана почти попали. Он смог лишь заслониться от разрядов мечом. С высоким натужным гудением, молнии отскочили от лезвия обратно. Не ожидавший такого, колдун с трудом увернулся.
— «Неприступность гор», — Меркс вонзил взгляд своих желто-зеленых глаз в оружие. — Где взял?
— Там уже нет. — Кристиан уже давно бы накинулся на колдуна. Но у него с трудом находились силы, чтобы держать меч.
— А сейчас не будет и тебя. — Мэркс пристально взглянул на Кристиана и резко сжал руку в кулак.
Кристиан покачнулся. Из груди вырвался судорожный хрип. Схватившись за горло, он упал на четвереньки. Судорожно пытаясь сделать хоть один глоток воздуха. Кашлянул и оттолкнувшись ладонями от земли, смог встать на одно колено.
Глаза Меркса округлились.
— Да, падай же ты! — Схватив из мешка полную горсть пыли, он бросил её Кристиану прямо в лицо.
Кристиан попытался заслониться, но руки не поднялись. В глазах закружились фиолетовые пятна. Затем земля резко прыгнул вверх и наступила темнота.
— Покойся с миром, храбрый воин, — ухмыльнулся Мэркс. И подойдя к Анне, бережно взял её на руки. — Пойдем, мой ангел. Теперь, нам никто не помешает.
Глава 21 — Счастливый день
— Давид! — В дом без стука влетела высокая, стройная девушка. — Ты что? Спишь еще?
Лежащий на кровати парень, открыл глаза.
— Арин'дала?
— А ты ждал еще кого-то, Скорпиончик? — Арин'дала села на кровать и максимально подозрительно огляделась. — Где она?
— Она? — Давид вскинул брови. — Душа моя, ты меня обижаешь. ОНИ! Но искать, не трудись. Заслышав твои бодрые шаги, все с немыми криками разбежались. Захватив мои вещи.
— Вещи, — Арин'дала коварно улыбнулась. — Одежду тоже? Значит, ты сейчас…, — она склонилась к Давиду и потянула за край одеяла. Но он прижал его ладонью и приподнялся на локте.
— Возможно. Хочешь проверить?
— Еще как, Скорпионище. Еще как, — томно прошептала Арин'дала у самого уха Давида. — Но позже, — она резко выпрямилась и смеясь взъерошила его чуть волнистые каштановые волосы, достигающие плеч.
— Ну, вот, — скорбно вздохнул Давид. — Еще ничего не было, а я уже чувствую, что надо мной и моим телом коварно поглумились.
— Не волнуйся, поглумлюсь обязательно, — кивнула Арин'дала.
— Сама обещала, — Давид усмехнулся, встав с кровати. И поправив штаны, подошел к зеркалу. — М-да, вот это вид.
Открыв тумбочку, он что-то туда очень быстро положил и достав расческу, поспешно её закрыл.
— А мне нравится. Такой милашка, — Арин'дала тоже взглянула в отражение.
Длинноногая, с тонким станом и длинными пшеничного цвета волосами. Большие, цвета летнего неба глаза, казалось сияли еще ярче на белой, будто фарфор коже. — Она была истинной дочерью эльфийского народа. И тотемный зверь, её второе имя было соответстствующим — Лесная лань. Такая же грациозная, такая же игривая, такая же неуловимая.
А рядом он — Черный скорпион. Высокий, широкоплечий. Нет и намека на знаменитую эльфийскую хрупкость. Кожа, словно чуть тронутая солнечным загаром. Резкие, упрямые скулы. И черные, необычайно глубокие глаза. Будто сама тьма смотрела из них.
Существовала даже легенда объясняющая это:
В ней говорилось, что в сумрачные времена, когда Священные Силы Равновесия, только обратили свой взор на гибнущую в пучине хаоса Ландорию, мрак был не просто отсутствием света. Он был живым, думающим существом, пожирающим все вокруг и не имеющим себе равных по силе противников. Увидев, что вскоре все королевство будет им поглощено, Силы Равновесия отметили наиболее светлых и чистых душой людей, способностями разгонять тьму, дав им имя Хранители Света. Их битва с мраком была быстрой, ведь он не мог нанести им никакого урона. Но когда это сражение уже близилось к концу и лишь небольшая область земли, еще была погружена во тьму, мрак позволил себе обратиться к Священным Силам, обвинив их в том, что они сами нарушили Равновесие, создав непобедимых существ и желая полностью уничтожить тьму.
Священные Силы признали его правоту, потому как не знают они не злости, не сострадания, а признают лишь Великое Равновесие Мира. Что бы исправить свою ошибку, они сохранили оставшийся мрак, лишив его речи и поместили в наиболее стойких эльфов, способных содержать в себе тьму, но не поддаваться ей.
После этого, глаза смельчаков стали черными как сама бездна и приобрели способность видеть во тьме. Во рту выросли клыки и даже их кожа стала чуть темнее, чем кожа их сородичей. Но самое главное — их кровь стала ядовитой, неся в себе всю гибельность мрака и являясь единственным смертоносным орудием против хранителей света. За все это, тех эльфов прозвали «темными» и относились к ним с опаской, но и с уважением, ведь они каждый день вынуждены бороться с мраком, находящихся внутри их и тем самым, огораживая его от внешнего мира.
Правда это или нет, Арин’дала не знал. Да и никогда не горел желанием узнать
— Конечно, нравится, — он улыбнулся и с нежностью взглянул на любимую. — На моем фоне, ты еще прекраснее.
— Ах, Скорпиончик. И хотела бы возразить, но к чему врать? — Арин'дала притворно вздохнув, развела руками.
Давид молча усмехнулся и покачал головой.
— В чем дело? — склонила голову к плечу Арин’дала.
— Да, так ничего особенного, — Давид отмахнулся, но Арин'дала затормошила его за плечи.