Родина зовёт (СИ)

— Ну, давай. Выкладывай или я начну тебя пытать!
— Весьма заманчивая перспектива, — Давид вздернул бровь и обхватив её за талию, прижал к себе. — Хотя, мои мысли не столь интересны. Боюсь, ты разочаруешься. Подумал, что наш совет не слишком утруждался, придумывая мне тотем. Выбрал Черного Скорпиона просто потому, что он является символом темных эльфов.
— А может, из-за твоего невыносимого характера или глаз цвета ночи? — Арин'дала запрокинув голову, поцеловала его в щеку.
— Все возможно, — кивнул Давид. — Но вот в отношении тебя, мой характер — просто образец покладистости.
Арин’дала засмеялась и вывернулась из его объятий.
— Просто, я — единственная кто осмеливается над тобой издеваться. И ты не знаешь, как реагировать. Боишься меня, — она подмигнула. Но вдруг посерьезнела. — Ты кстати, слышал новости? Сейчас, возле дерева Раздумий будут определять Избранного.
— Избранного? — слегка нахмурился Давид.
— Да. Для борьбы с Ашандаром. В этот раз, представитель эльфийской расы, будет являть собой «Воплощение Воли».
Давид презрительно фыркнул и закатил глаза.
— Ясно. Более достойные «воплощения» разобрали раньше нас.
— А говоришь, тебя зря Скорпионом назвали, — поддразнила его Арин'дала и воодушевленно продолжила. — Карин’дала объявила сбор. Каждый эльф будет примерять часть священного медальона, которая у нас хранится. Кому он подойдет, тот и будет сражаться со злом за мир в Ландории. Правда, здорово?
— Не вижу повода для радости, — не разделил её восторга Давид. — Если Ашандар вернулся, то ничего кроме войны и смертей ждать не придется.
— А вдруг Избранной окажусь я? — мечтательно протянула Арин'дала. — А что? Мало кто сможет сравниться со мной в охотничьих навыках. Уверена, я смогу послужить на благо Родине.
Но Давид лишь мрачно поджал губы.
— Этого я бы точно не хотел. Тем более, — Давид снова притянул к себе Арин'далу и крепко поцеловал. — У меня к тебе очень важный разговор.
— Потом, потом, — поспешно замахала руками Арин'дала, отрываясь от него. — Я вообще-то на чуть-чуть забежала. Рассказать, где я буду. Ты меня отвлек.
— Тогда я с тобой, — Давид, взял со стула серебристую тунику и быстро натянул на себя.
— Нет, милый, — нежно улыбнулась она. — Там участвуют только лесные эльфы.
— Что за расизм? — недовольно пробурчал Давид.
Арин'дала вновь рассмеялась.
— Не в том дело. В прошлый раз, Избранной была лесная эльфийка. Значит и сейчас нужно искать среди них.
— Можно я промолчу, насчет таких логических заключений? — Криво ухмыльнулся Давид. — Я так понимаю, этот ритуал настолько священен и таинственен, что присутствие такого непосвященного как я совершенно исключается?
— Для тебя это будет не более, чем скучное зрелище, — Арин’дала быстро поцеловала Давида и направилась к двери.
— Ну, тогда хватай медальон первая. Быстренько проваливай испытание и приходи на Светлую поляну.
— Как же мне дорога твоя вера в меня, — Арин'дала покачала головой. — Но, если провалю, то так и быть. Приду. Не зря же там "пересекаются дороги судеб, которые должны быть вместе", — торжественно процитировала она страницу из учебника.
И Давид внезапно улыбнулся. Так открыто. Так нежно, что Арин'дала смутилась. Сама не зная почему.
— Ты чего такой?
— Просто подумал, как я тебя люб…
— Нет! — Арин'дала метнулась к нему и шутливо приложила палец к губам. — Скажешь и пиши-пропало. Темные эльфы такое ж только раз говорят. Зачем мне такая ответственность? — Она рассмеялась и крепко поцеловав Давида, вышла на улицу.
— Арин.
Она оглянулась на голос.
— Лори? Ты тоже идешь? — она подождала подругу и они вместе двинулись к Дереву Раздумий.
— Старейшина сказала явиться абсолютно всем эльфам. Без исключения, — надула пухлые, ярко накрашенные губки Лорен'дала. — Но я сразу говорю. Даже если Равновесие отколит такую шутку и сделает меня Избранной, ни в какой поход я в жизни не пойду. Ну, разве по лавкам с одеждой, — подмигнула она.
— А я вот, с удовольствием, — вздохнула Арин'дала. — Это такая честь — сражаться за свою страну. Значит, прожил жизнь не зря.
 
— О, знаменитый патриотизм нашей Лани, — закатила глаза Лорен'дала. — Удивлена, что ты еще не там.
— Зашла к Давиду, — Арин'дала невинно подняла глаза к небу. — И задержалась.
— Оу, даже так? — Лорин'дала довольно хихикнула. — Хотя, вообще не представляю как ты этот ядовитый ужас можешь выдержать.
Арин'дала пожала плечами.
— Ничего не могу поделать. Люблю всё ядовитое и ужасное.
Лорен'дала внезапно серьезно покачала головой.
— Я бы на твоем месте поостереглась. Вы рядом с самого детства. Давид только тебя к себе и подпускает. Не забывай, он — темный. Сама знаешь, что это для него значит.
— Одна любовь на всю жизнь? — Арин'дала улыбнулась, повернувшись к подруге. — А почему я должна этого бояться? Скорее наоборот.
— Черный Скорпион ужалил прямо в сердце? — Лорен'дала сочувствующе вздохнула. — Ну, хотя бы фигура у него — что надо.
— Эй, — Арин'дала шутливо толкнула подругу в бок. — Я и приревновать могу.
Лорен'дала замахала руками.
— О, даже не вздумай. Для меня он недостаточно хорош. Ты ж знаешь. Мне подавай такого, чтоб от одного взгляда, голова кругом шла.
— Не боишься, что голова будет кружиться не у тебя одной? — изогнула бровь Арин'дала.
Лорин'дала лишь надменно выпрямилась.
Наконец, поляна у Дерева Раздумий.
— Ну, вот, — Арин'дала растроенно обвела собравшуюся толпу. — Ждать придется долго.
— Смотри! — Лорин'дала восторженно задергала её за рукав. — Это же Китч! Неужели даже его из Ронделлы вызвали? Пойду, пообщаюсь, — она подмигнула Арин'дале.
— Китч? — подняла брови Арин'дала. — Не знала, что он у нас идеал красоты.
— Зато, он гладиатор на Несокрушимом. Это впечатляет, — Лорин'дала достала из сумочки зеркало и поправив прическу, попросила. — Если что, я буду за тобой. Ну, все. Я пошла. Хоть бы дождь не пошел, — взглянула она на небеса, быстро затягивающиеся темными тучами.
"Сорока и есть Сорока", — покачала головой Арин'дала. Глядя как подруга мило улыбается Китчу и его друзьям. — "Хватает всё, что чуть блеснуло". — А потом тоже взглянула вверх. — "И правда дождь будет. Даже похолодало. Как бы Давид не простудился. Ждать ведь прийдется долго. Ладно, думаю мы найдем эффективное средство".
***
Давид уже несколько часов ждал Арин'далу. Как это бывает в момент, когда сильно волнуешься — время то ползет сонной улиткой, то летит со скоростью метеора. Давид посмотрел на золотое обручальное кольцо у себя в ладони и в очередной раз повторил уже месяц как заготовленную речь.
В округе стояла невероятная умиротворенность. С еле слышным шелестом пробегал ветер по веткам деревьев, а в дали куковала кукушка. Сама природа создала нужную атмосферу. Не хватало, только главной героини, для которой и готовились все эти декорации.
"А если Арин, откажет?" — в памяти тут же всплыли её слова: "Зачем мне такая ответственность?". Но он тут же отмахнулся от них. — "Она просто шутила. В любом случае, откажет — спрошу ещё. И ещё. У неё нет выбора. Сама виновата, что влюбила меня. Теперь, придется терпеть меня до конца жизни", — Давид сам себе улыбнулся.
Над головой с испуганными криками пролетели сразу несколько птичьих стай, прервав волнительные мысли.
«Ого, сколько их. Где-то лесной пожар?» — Давид настороженно вскинул голову. В небо действительно поднимался внушительный столб черного дыма. Как раз над Амриланом. Ветер дул в противоположную сторону. Только поэтому он не почувствовал его запаха раньше.
 
— Какого демона? — Давид рванул туда.
Светлая поляна находилась вдали от Амрилана. Несмотря на бег, добираться пришлось долго. Но еще на подступах к нему, Давид понял — произошло что-то страшное.
Из ворот Амрилана живым обезумевшим от ужаса потоком выбегали эльфы. Окровавленные и кричащие, они мчались прочь от города.