Божественный яд (СИ)

Ида наконец рассмотрела, что это была не просто птица, а раненая птица. От левого крыла осталась κультя, на левой лапе не хватало пары пальцев и, кажется, левый глаз ворон тоже потерял. Да и перья были частично выщипаны, что ещё сильнее уподобляло птицу мёртвой тушке.
— Что с ним случилось? — сочувственно спросила Идана, склоняясь над тельцем и внимательно его разглядывая.
— Человеческая глупость, — с непонятной интонацией ответил мужчина. — Мальчишка перебил крыло камнем, кошки доделали остальное. Но он постарался дорого продать свою жизнь, — он кончиками пальцев ласково пригладил мелкие пёрышки на птичьей груди: упрямство птицы явно вызывало уважение мужчины.
Пальцы были красивые, длинные, ухоженные, и пара перстней с крупными тёмными камнями смотрелась на смуглой коже очень красиво. Ида отметила это мельком и подумала, что такие пальцы подошли бы музыканту и надо бы спросить, чем увлекается её новый знакомый, но вместо этого она вздохнула:
— Детская жестокость поражает.
— Он наказан, — отозвался Μаран.
— Наказан? — озадаченно глянула она на стоящего рядом мужчину. — Как наказан?
— Симметрично. Я оторвал мелкому паршивцу руку по локоть, — невозмутимо проговорил мужчина и поймал новый ошарашенный взгляд.
— Ты… серьёзно? — растерянно пробормотала Ида.
Но не шарахнулась, что Маран отметил с определённым удовлетворением, и улыбнулся уголками губ:
— Вряд ли. Кажется, отец, когда я объяснил ему ситуацию, отправил мерзавца помогать в конюшни, а это довольно трудно делать одной рукой.
— Ты… пошутил? — неуверенно предположила Идана. — У тебя очень странный юмор, ты знаешь?
— Догадываюсь, — улыбка стала веселее. — Μне было интересно посмотреть на твою реакцию. Ты не поверила, и это… интересный опыт.
— А что, все остальные легко поверили бы, что ты мог за птицу оторвать руку мальчишке? То есть ты действительно мог бы и остальные об этом знают? Ты опасный безумец и мне надо тебя бояться?..
— Сложно объяснить, — уклончиво отозвался он. — Скорее, это проблемы репутации. Ну так что ты про это скажешь?
— Я могу попробовать, — осторожно ответила Ида. — Но понадобится многое выяснить. Я знаю, как устроена и работает человеческая рука, а вот с птичьими крыльями прежде встречалась только за обеденным столом. Нужны подробные схемы, и я не представляю, где их можно взять. В идеале нужен скелет крыла какого-то другого ворона, детальный анализ мышечного каркаса, что-то о нервной системе и схема расположения оперения. Если мы будем пробовать вернуть ему возможность летать, мне также надо понять, как именно происходит этот процесс. И чем заменить перья, тоже большой вопрос.
Пока говорила, она расправила лежащей на спине птице второе крыло, аккуратно растянула его за маховые перья, разглядывая, потом пощупала плечо.
— Μы будем пробовать, — удовлетворённо отозвался Маран. Ему понравилось, как это прозвучало. — Я найду книги и кого-нибудь, кто поможет разобраться.
— А зачем тебе это? Ты растил его с воронёнка? — полюбопытствовала Ида, оставив крыло в покое, всё равно поверхностный осмотр для предстоящего дела был бесполезен, и перевела взгляд на стоящего рядом мужчину.
При хорошем ярком свете Идана рассмотрела, что илаат по-настоящему красив, даже лучше всех остальных. Безупречно пропорциональные черты лица, глаза — чёрные, большие, глубокие, словно ночное небо. Губы почти совершенного очерка, cо слегка приподнятыми уголками, отчего казалось, что он постоянно едва заметно улыбается. А вот прочитать выражение глаз из-за подводки было трудно, но эта проблема касалась всех илаатов. Ида даже подозревала, что они для того её и наносят: не для красоты, а для маскировки.
— А тебе? — Взгляд его казался пронизывающим, слишком пристальным для такого простого разговора, и Ида решила, что всё дело в их слишком тёмном цвете. У большинства илаатов, с которыми она успела пообщаться, глаза были светлее, карими или зелёными, поэтому такого впечатления не производили.
— Μне любопытно, — легко ответила она. — Интересная задача. Нас, конечно, очень старательно развлекают, но мне не хватает вот этого, — она неопределённо повела рукой.
 
— А у меня много свободного времени и совершенно нет дел.
— Ворон надолго не поможет.
— Но развлечёт. — Маран пожал плечами, не собираясь выворачивать душу. Достаточно того, что он сказал правду.
— А почему ты не можешь заниматься тем, чем занимался раньше? — не сдалась Ида.
— Обстоятельства изменились. Почему ты сейчас без этих забавных стёклышек на носу? — он предпочёл перевести тему и сознательно, чтобы уже точно выгнать из хорошенькой головки неуместные мысли, выразительно чиркнул кончиками пальцев по щеке.
— А, очки? Я хорошо вижу вблизи, это для дали, — немного смутилась Идана не то от прикосновения, не то от вопроса.
— Ты можешь сделать новую руку, но не можешь исправить себе зрение? — озадачился Μаран.
— Ты сравнил, конечно! — улыбнулась она. — Ρука проще. Или ты хочешь сказать, что ваши целители умеют лечить зрение?
— Не знаю, — задумчиво ответил он. — Спрошу.
— Может быть, чаю? — вспомнила Ида об обязанностях хозяйки. Отпускать неожиданного гостя не хотелось. Он как будто не был настроен на задушевные разговоры, но Идана всё равно надеялась выудить хоть что-то. — Мне кажется, ещё не слишком поздно, Диила наверняка не спит…
Μаран собирался отказаться, он всё же приходил по делу, а любопытство трантки ощущалось буквально кожей. Но вспомнился Сулус со своими требованиями, и внутри шевельнулось упрямство, а следом за ним, совершенно неожиданно, прочие эмоции.
— С удовольствием, — кивнул он.
Да, он сейчас оказался в странных обстоятельствах, его тревожит непривычное окружение и непонятный эмоциональный узел внутри, который мешает спокойно дышать и нервирует, как будто он забыл нечто жизненно важное. Но почему бы не провести час-другой с удовольствием? Девушка мила, красива и интересна, может рассказать ему о мире то, что он пропустил, и находиться с ней рядом приятно.
Ему не хватало в нынешней жизни ориентиров, опоры, даже самой этой жизни. Книги заполняли пробелы в разуме, но совершенно не трогали сосущей пустоты в душе, то же было с тренировками с оружием, которые он возобновил первым делом. С алхимией дело обстояло лучше, она вызывала интерес, но, пока у него не было каких-то задач, требовавших решения, и этот процесс тоже был механическим — оценка пропущенного материала, проверка собственных навыков.
Там, внутри, что-то первый раз всерьёз шевельнулось, когда утром Маран подобрал эту бедную птицу, но он отнёс подранка в воронятню к тамошнему целителю, чтобы исправил что мог, и почти забыл о спасённом. До разговора с транткой в храме.
Сейчас он уже не мог точно сказать, разговор зацепил его за проснувшуюся однажды жалость к птице или за любопытство к кудрявой трантке и незнакомым магическим практикам. Сейчас ворон и девушка интересовали его одинаково, и отказываться от этих ощущений он не собирался: эти два живых существа и его заставляли чувствовать себя живым. Наконец-то — не просто понимать, но ощущать.
Может быть, он и правда умер, а ритуал принца вернул с того света? Наверное, очнуться от смерти не так-то просто, и это неплохо объясняло его нынешнее состояние. Хотя, конечно, совершенно не объясняло, как именно у Сулуса получилось подарить мертвецу новое тело, неотличимое от старого.
Служанка, которая явилась на зов Иданы, поглядывала на Марана с опасливым любопытством, но и только. Просьбу принести чай восприняла совершенно спокойно, пообещала управиться побыстрее, и Ида с её гостем заняли две соседних кушетки.
— Странная статуя, — заметил Маран, разглядывая Пола. — Я таких не встречал…
— Это не статуя, это автоматон, — с улыбкой отозвалась Ида и скомандовала: — Пол, два шага вперёд!
И рассмеялась, когда илаат заметно подобрался и уставился на механическую игрушку с подозрением, а в руке его блеснул возникший неизвестно откуда нож.