Божественный яд (СИ)

— Будь снисходителен, — широко улыбнулся принц. — Мой друг потерял голову от любви, с ним такое впервые. Наверное, потому, что раньше он не встречал транток.
— Эта женщина явно не стоит таких потерь, — заметил Маран, хмурясь.
— Твоего мнения тут никто не спрашивал! — вспылил Кутум. Попытался вскочить с места, но его придержал за плечо сидевший рядом незнакомец. — Держись от Эрмы подальше или выйдешь со мной в карду!
— Не выйду, — спокойно ответил тот, не обращая внимания на угрозу. — Любовь не стоит таких жертв. Я не стану убивать тебя из-за этой глупости.
— Да как ты… — окончательно взвился Кутум, но его опять удержали на месте. Больше не сосед, а предостерегающий жест принца.
— Зачем сразу убивать? Чаще поединки проводятся до первой крови, нередко вообще без оружия. Неужели ты не дорожишь честью? — растерялся Сулус.
— В карду входят двое, чтобы вышел один, — задумчиво проговорил в ответ на это Маран. — Когда боги соглашаются вершить суд, они не могут обойтись без жертвы. До изучения изменений этого обычая я ещё не дошёл, но, даже если теперь распространены другие правила, я не выйду с ним в карду.
— Почему, если можно не убивать?
— Потому что я не умею драться до первой крови. Если твой друг слишком плох в бою, у него будут шансы выжить, но если он окажется достаточно хорош, привычка может взять верх. А я не хочу убивать его, тем более в карде, — терпеливо пояснил Маран. — Это того не стоит. Если ты хочешь ему добра, его одержимость нужно лечить, а не поощрять. Если не хочешь потерять друга, избавь его от этой женщины. Такая горячность не приведёт ни к чему хорошему.
— Да пусти меня! — рявкнул окончательно вскипевший Кутум и вскочил. — Я не собираюсь слушать это. Если ты хотя бы приблизишься к Эрме, я доделаю то, что не доделали в Транте тысячу лет назад! — сквозь зубы пригрозил он и выскочил из библиотеки.
Принц обернулся и сделал знак рукой, незнакомый его спутник кивнул и последовал за вспылившим другом.
— Не сердись на него, — попросил Сулус. — Он действительно полностью очарован Эрмой. Ρаньше с ним такого не было, даже неожиданно. Но она милая девушка, и я желаю ему счастья, поэтому…
— Поэтому лучше держи его от неё подальше, — вздохнул Маран и повторил в очередной раз, уже понимая, что его никто не услышит: — Любовь, тем более такая, не приводит ни к чему хорошему.
— И тем не менее я прошу тебя держаться подальше от девушек, — нахмурился принц. — Я не стану вмешиваться в чувства друга, тем более если они взаимны и никому не вредят.
— Это твоё решение, — склонил голову Маран. — Я обещаю не приближаться к его Эрме.
— Хорошо, — согласился на компромисс Сулус и не стал развивать тему дальше.
Маран думал, что вместе со своим сопровождающим тот уйдёт, но оказалось, дальний родственник явился не только для разговора, они с Фанисом перебрались за дальний стол и, обложившись книгами, принялись что-то читать, считать и черкать. Их тихое обсуждение не мешало и почти не беспокоило, но сразу вернуться к книге всё равно не вышло.
Поведение Кутума вызывало беспокойство. Маран самому себе не мог объяснить почему: мало ли он встречал в своей жизни влюблённых дураков, в самом деле. Но нет, внутри свербела мысль, что это важно очень важно, и надо обратить на это внимание.
Правда, никаких внятных объяснений этому не нашлось, и Маран заставил себя вернуться к чтению. Если кудрявая трантка действительно умела то, что говорила, у него было к ней интересное дело, из-за которого он и не мог дать Сулусу обещания. Оставалось выбрать время и поговорить с ней самой.
***
День прошёл интересно. Обеспечивая знакомство женихов и невест, для последних придумали множество развлечений, в которых их сопровождали первые. Как именно выбиралось, кто и с кем какое время будет проводить, Идана не знала и не интересовалась, а вот обилие возможностей радовало. Как радовало и то, что среди женихов было несколько магов.
Один, с которым Ида каталась на лодке по озеру, оказался увлечённым теоретиком, даже преподавал в Магиструме, и он охотно обсуждал с девушкой отличия в магии двух соседних стран, определявшиеся не столько традициями, сколько наследственностью. В Транте, как и у гномов, и вообще в большинстве стран, магическая наука развивалась рука об руку с физикой и механикой, потому что они не могли влиять магически на живые организмы, только на материю, которая никогда не была живой. А в Илаатане, как и в некоторых других менее развитых странах за Зелёным морем, жители могли воздействовать только на живое или бывшее когда-то живым.
 
Все те животные, которые заменяли илаатам механизмы Транта, были выведены искусственно, с помощью магии. Предками огромных и умных грифонов стали мелкие горные хищники размером со среднюю собаку. Пегасов вывели из обычных лошадей, да и илаатские лошади, возившие хозяев по земле, мало походили на лошадей обыкновенных, разве только внешне. То же касалось почтовых воронов, почти разумных птиц с магической способностью отыскивать нужного человека, и светящегося мха, заменявшего в домах лампы.
От этого же мага Идана узнала, что среди женихов имелся тот, кто был ей необходим: опытный маг-целитель, причём именно хирург. Иде пришлось сделать над собой нешуточное усилие, чтобы не помчаться к принцу с просьбой срочно предоставить ей именно этого жениха на все предстоящие увеселения. Она, конечно, любила техномагию и горела тем делом, которое собиралась здесь открыть, но и замуж хотела вполне искренне. И пусть жизненный опыт у неё был сравнительно невелик, но Идана прекрасно понимала, что хороший деловой партнёр — это совершенно не обязательно хороший муж. Достаточно было вспомнить её собственную маму, которая столько лет жила душа в душу с отцом, при этом мало что понимая в магии и его изобретениях. Поэтому она постаралась проявить благоразумие, не спешить и не смешивать всё в кучу, а присмотреться к остальным женихам.
Конечно, определиться с выбором за один день не стоило надеяться. А к вечеру Ида вовсе поймала себя на том, что мужчины начинают немного путаться у неё в голове. Задумавшись, как с этим бороться, она после ужина обосновалась за письменным столом в комнате и принялась за составление картотеки. И даже успела завести по листочку на каждого из сегодняшних кавалеров, когда в дверь негромко постучали.
Поскольку Грета вряд ли стала бы утруждаться подобным, а больше никого Идана не ждала, к двери она шла с недоумением и любопытством. Которые только возросли, когда на пороге обнаружился утренний храмовый знакомец с небольшим свёртком в руках.
— Скажи, шайлие, ты правда техномаг? — спросил он, не утруждая себя лишним приветствием, и, не дожидаясь приглашения, шагнул в комнату, осторожно отодвинув девушку с прохода. Тёплая ладонь на талии уже не показалась неожиданностью и совсем не смутила Иду, тем более что на этом месте она не задержалась.
— Техномаг, — согласилась заинтригованная Идана, закрывая дверь за пришельцем.
— Тогда у меня есть к тебе дело, — заявил илаат, прошёл к столу, небрежно сдвинул все записи к дальнему краю, аккуратно выложил на освободившееся место свой свёрток и принялся его разматывать.
— Что это такое?
Идана не стала возмущаться бесцеремонным вторжением: слишком любопытно было узнать, какое дело привело к ней столь позднего гостя. Испугаться она тоже не подумала, потому что было совсем не похоже, будто вторгся κ ней этот илаат с грязными намерениями.
Она заперла дверь и двинулась к столу.
— Зачем ты принёс мёртвую птицу? — оκончательно растерялась Ида, когда в свёртκе обнаружился κрупный ворон. И даже не заметила, каκ легко перешла на «ты» в разговоре с этим странным илаатом: его собственная бесцеремонность и её сегодняшние мысли о нём быстро сделали своё дело.
— Он не мёртвый, он усыплён, чтобы не было проблем с осмотром, — ответил Μаран. — Ты говорила, что можно сделать руκу, почти неотличимую от настоящей. А здесь ты сможешь помочь?