Лед, пламя и волшебство Нового года

Но взрослым людям ведь легко говорить, правда? А я… я теперь не простой человек, а "беглая жительница мира сомнений". Вперёд, в свой внутренний дурдом! Я снова пнула сугроб – просто для порядка – и продолжила путь к магазину.
Снег скрипел под ногами, а взгляд снова зацепился за высокого парня вдалеке. Сердце вновь, как отлаженная по щелчку машина, сначала замерло, а потом рухнуло куда-то вниз, когда я поняла, что это не он. Не странный. Не загадочный. А обыкновенный.
"Фух…" – облегчение смешалось с раздражением. В голове снова вспыхнул, успевший надоесть до ужаса прошедшей ночью, монолог: "Кто он вообще такой? Зачем был весь этот спектакль? Может, он какой-нибудь иллюзионист? Или… мошенник? Боже, сколько же вопросов! Если бы он просто сказал, чего хочет, я бы с чистой совестью забыла обо всём. Да! Вот бы все было так просто."
Только я мысленно отпустила эту мысль или вернее будет сказть отодвинула на потом, как снова почувствовала холод. Ладонь чуть вздрогнула. Я обернулась – и снова увидела яркие голубые глаза.
– Привет. Неожиданно снова встретить тебя, – сказал он, так спокойно и дружелюбно, что по спине пробежало целое стадо мурашек.
"Неожиданно? Серьёзно? Это как раз таки и звучит подозрительно и даже более того." Я прищурилась, будто хотела своим взглядом просканировать его на честность. Но его манера была слишком безупречной, чтобы легко понять, что у него на душе или в голове.
– Ага, – неуверенно пробормотала я, заполняя повисшее молчание.
Его глаза, до этого казавшиеся холодными, неожиданно смягчились. В них мелькнуло что-то… настоящее? Или это очередной трюк? А вчера что тогда было? Какой же он настоящий? Вчера или сейчас?
– Погода сегодня просто сказочная, – произнёс он, как будто не заметил моей скованности и некой настороженности к нему. – Не хочешь немного прогуляться? Кажется, в прошлый раз я произвёл на тебя странное впечатление. Хотел бы это исправить.
– Что? – удивлённо переспросила я.
– Ну… если позволишь, конечно, – продолжил он с лёгкой улыбкой, потирая нос. Этот жест выглядел на удивление… человеческим.
Я и не знаю, что сказать. Мой мозг буквально разрывается на две половины: одна кричит, что нужно уходить от подозрительного человека, а другая – что это отличный шанс узнать, кто он и что ему нужно от меня, от города и от его жителей. И почему, чёрт побери, мои пальцы вчера так замёрзли! Вот он. Измучивший сознание вопрос!
– Ммм… почему бы и нет, – неожиданно для самой себя сказала я.
Внутри тут же зазвучал голос разума. Нет, не внутренний критик, а что-то наподобие сигнальной сирены, предупреждающей об опасности: "Дуреха! Дуреха! Ты сейчас собираешься попасть в историю! А может, и в криминальную хронику. Совсем свою молодую жизнь не ценишь?"
Но любопытство победило всполошившийся инстинкт самосохранения или что это такое там только что ругалось. Я уже иду рядом с ним, а он чуть наклонился и спокойно сказал:
– Мы, кажется, забыли познакомиться. Меня зовут Кай. А тебя?
– Я Анна.
И пока он продолжал говорить что-то вежливое, я думала о том, что Ден, мой друг-полицейский и по совместительству парень Натали, очень обрадуется, если придётся искать меня в каком-нибудь странном или ужасном месте. Лучше уж странном.
Под разговоры ни о чем и обо всем на свете мы оказываемся в месте, о существовании которого я даже не подозревала в своём родном городке. Это казалось невероятным – я всю жизнь ходила по этим улицам, а такой уголок никогда не замечала. Старинный каменный мост, суровый и величественный, как будто сошедший со страниц книги о средневековых замках. Сверху – ажурные перила, изящно украшенные узорами. Они, казалось, не столько защищали от падения, сколько скрывали в себе таинственную и древнюю историю, которую не могли доверить ни единой живой душе. Внизу речка, скованная зимним морозом, её гладкая ледяная поверхность блестела в лучах солнца, как зеркало, которому не нужны отражения. Всё вокруг заволокло тишиной – будто само время решило замереть, прислушиваясь к нашим шагам.
  
– Ты часто здесь бываешь? – спросила я, пытаясь разрядить атмосферу, но слова прозвучали даже тише, чем я ожидала.
Кай замер на середине моста, его взгляд, задумчивый и чуть отрешённый, устремился к воде подо льдом или быть может к самому льду. Я тоже остановилась, следуя его примеру. Но, сколько ни вглядывалась, ничего примечательного не видела. Всё те же заснеженные деревья и гладкий, покрытый инеем лёд. Однако на его лице отражалась какая-то странная, глубокая задумчивость.
– Это место… – начал он, голос прозвучал низко и неожиданно мягко. – Оно особенное для меня. Давно я здесь не был. Знаешь, до встречи с тобой оно просто перестало быть для меня значимым.
Он замолчал, а я насторожённо хмыкнула. Было ощущение, что он сам едва ли осмеливался сказать эти слова. Вряд ли я первая, кто их слышал, верно?
– Ты такая же особенная, как это место, – тихо добавил он, поднимая руку, чтобы поймать одинокую снежинку. Она повисла на его ладони дольше, чем ожидалось, прежде чем всё-таки растаяла, превращаясь в крошечную каплю воды.
У меня внутри что-то зашевелилось. Нет, не "что-то", а очень давнее, замороженное и давно забытое. Как подснежник, который упрямо пробивается через ледяную корку, чтобы ожить. Чувство. Но неужели снова? Нет! Я к такому не готова.
– Думаю, я не первая, кто слышит подобное, – улыбнулась я, стараясь сохранить лёгкость. И даже чуть подтрунила над ним. Лучшая защита – нападение, разве не так?
Но он вдруг обернулся ко мне и пристально посмотрел. Его глаза – глубокие, ярко-голубые, как зимнее небо – прожигали насквозь.
– Почему ты это делаешь? – спросил он так неожиданно, что я вздрогнула.
– Что именно? – насторожённо уточнила я, внутренне готовясь к чему-то неприятному.
– Прячешься за панцирем. Всё время. Скрываешь свои настоящие чувства, не позволяешь никому приблизиться к тебе. Почему?
– Ты что, психолог? Просто преувеличиваешь. – попыталась отшутиться я, чувствуя, как начинает скручиваться тревожный узел где-то в груди.
Но он проигнорировал мою попытку уйти от разговора.
– Нет, я не преувеличиваю. Я ясно вижу это. Ты отталкиваешь людей, даже не дав им шанса узнать тебя по-настоящему. Я хочу узнать тебя. И хочу, чтобы ты узнала меня. Но ты не подпускаешь меня, даже на шаг.
Я замерла, ошеломлённая его словами. Он будто снял с меня невидимую маску, которую я сама даже не осознавала.
– Ты… Ты ошибаешься, – пробормотала я, чувствуя себя уязвимой, как никогда.
– Нет, не ошибаюсь. Просто ты ещё сама этого не понимаешь.
Его слова звучали так, будто он знал меня лучше, чем я сама. Это не могло быть правдой. Но, чёрт возьми, почему я чувствовала, что он действительно прав?
– Ты слишком драматизируешь, – натянуто улыбнулась я, пытаясь вернуться к привычной защите.
Он опустил голову, словно разочарованный, и эта тень разочарования на его лице больно кольнула меня.
В голове тут же начали мелькать вопросы: а не игра ли это всё? Его странная манера разговора, слишком точные слова, бьющие прямо в цель, эти вспышки эмоций, которые он так тщательно скрывает. Но зачем? Что он хочет от меня?
Мысли заблудились в снежной круговерти, пока я искала ответы. Но он снова нарушил ход моих размышлений – лёгким прикосновением к моей руке.
Холод пронзил меня, словно по венам прокатилась волна льда. Вся моя решимость исчезла. Тело, которое мгновение назад принадлежало мне, теперь будто замёрзло. Я не могла двинуться, не могла думать.
Его рука задержалась чуть дольше, чем нужно, и я поймала себя на том, что мне уже не холодно. От прикосновения странным образом становилось тепло.
– Ты не обязана отвечать сейчас, – мягко сказал он, его голос звучал, как обещание. – Но я надеюсь, что однажды ты захочешь поверить мне.
И прежде чем я смогла что-то сказать, он отпустил мою руку и сделал шаг назад.