Лед, пламя и волшебство Нового года

– Как жаль, – произношу я мягко, почти разочарованно. – А ведь я мог бы вам его показать.
Эти слова оставляют её в ступоре. Она открывает рот, будто собирается что-то сказать, но я не даю ей времени. Словно по волшебству, я растворяюсь в толпе, оставляя её одну. Пусть думает обо мне, пусть мучается от любопытства. Это часть игры. Интерес и сомнения – лучшие инструменты, чтобы затянуть её в ловушку. Её защита кажется крепкой, но в каждой крепости есть слабое место. Я найду его.
Я оглядываюсь через плечо и вижу, как она всё ещё стоит на том же месте, глядя в мою сторону. Её брови слегка нахмурены, а губы сжаты. Она пытается понять, что только что произошло. Это начало. С этого момента она моя цель. И я не отступлю, пока не сломаю её.
Лёгкая усмешка появляется на моём лице, когда я исчезаю в праздничной суете.
Я наблюдал за ней издалека, скрываясь в тени деревьев и переливов вечернего города. Её силуэт, освещённый мягким светом гирлянд, выглядел одновременно хрупким и упрямым, подобно веточке, покрытой шубкой из пушистого снега. Она не замечала моего взгляда, поглощённая своими мыслями, а мне этого было достаточно. Лучший способ сломить чужую броню – сперва как следует изучить её. Внимательно, осторожно, чтобы ни один жест, ни одна эмоция не остались незамеченными. Если прямолинейный подход не работает, стоит использовать тонкие, более изящные способы. Я ведь знаток в таких делах.
Она покинула ярмарочную площадь, и её шаги, сначала уверенные и быстрые, постепенно замедлились, как будто что-то внутри неё сменило настрой. Неудивительно: улицы маленького города в первый снежный вечер всегда окутаны особой магией, пусть даже магией простого уюта. Только вот у неё магия явно была другой. Её душа сияла изнутри, как бы она ни пыталась скрыть это за равнодушием и лёгким сарказмом. Куда ты идёшь, маленькая упрямица? От чего пытаешься убежать?
Я продолжал следовать за ней, растворяясь в снежном занавесе, как одинокая тень. Мои шаги были лёгкими, не оставляющими следов, как будто сам снег боялся выдавать меня. Она остановилась, устремив взгляд в звёзды, и на миг мне показалось, что её тёплое дыхание растворяется в морозном воздухе, создавая иллюзию, будто сама природа дышит вместе с ней. Девичье лицо, подсвеченное золотистыми витринами, притягивало взгляд, словно она могла стать главной героиней рождественской открытки. Такая картина – уютный городок, первый снег, девушка со звёздами в глазах – очаровала бы любого художника. Но не меня. Я видел больше. Я чувствовал её скепсис, её нежелание верить. В чудеса, в магию, в меня.
Я знал, что время пришло. Она увлечена своими мыслями, её бдительность притупилась. Я догнал её, вынырнув из укрытия тени, и встал рядом, словно мы шли вместе с самого начала. Удивление промелькнуло на её лице, но тут же сменилось настороженностью. Она почувствовала мою отчужденность от этого мира и принадлежность к другому, даже если не могла объяснить, откуда это чувство берется.
– Выглядишь так, будто недавно покинула страницы сказочной истории, – сказал я спокойно, глядя на звёздное небо. Слова слетали с моих губ небрежно, но каждое из них было продуманным и прицельным, как точно выверенный удар. – Жаль только, что сама в них не веришь.
Я заметил, как её плечи невольно напряглись. Она не ответила, но её молчание говорило гораздо больше нежели слова. Оно было тяжёлым, наполненным противоречиями. Она пыталась разложить по полочкам происходящее, найти мне место в своей привычной картине мира. Но её разуму было тяжело, он цеплялся за каждую мелочь, за интонацию, за взгляд, но ничего не находил.
Она оказалась смелой, но не слишком искушённой в подобных играх. И это делает её ещё более интересной. Я позволил молчанию заполнить пространство между нами. Её молчание будто было соткано из противостояния знакомого и нового, необычного, обостряя внутреннее напряжение, созданное в её душе мною. Она не сможет контролировать его, но я знаю, что в такие моменты под кожей начинается лёгкая дрожь – страх и любопытство всегда идут рука об руку.
  
– В следующую нашу встречу будь менее недоверчивой, – произнёс я нарочито мягким тоном. – Вдруг невозможное рядом с тобой.
Она наконец взглянула на меня, её глаза метались, но не отступали от моих. Чувство лёгкой победы промелькнуло где-то в глубине моего сознания. Я сделал шаг ближе и коснулся её руки. Всего лишь мимолётное прикосновение, но этого хватило, чтобы моя магия сделала своё дело. Лёд, невидимый для глаза, пробежал через мои пальцы и впился в её кожу, оставляя лёгкий след. Она отдёрнула руку мгновенно, и я позволил себе едва заметную улыбку. Вот оно – удивление, страх, попытка понять и объяснить.
Её взгляд метнулся к собственной руке. Она изучала её, словно пыталась найти доказательства того, что всё это ей только показалось. Но это не был обман. Этот холод, проникший под её кожу, был моим приветствием. И предупреждением. Она почувствовала это, даже если не могла объяснить.
Я позволяю себе задержаться ещё немного. Лёд в её глазах – это не просто отражение моего влияния, а её страх. Настоящий, живой, искренний. Этот страх пробуждал её душу, заставлял сопротивляться и в то же время открывал дверь к чему-то большему. Она держится изо всех сил, но я вижу, что её маска уверенности трещит по швам, готовая в любой момент осыпаться осколками. А за ней уже видно сияние. Яркое сияние её чистой души.
Развернувшись, я скользнул в переулок, где снежная ночь укроет меня своим белым плащом. Я знаю, что её мысли теперь принадлежат мне. Она будет бороться, анализировать, искать ответы. Но никто ещё не выигрывал эту игру. И ей это, конечно же, тоже не удастся.
Снег продолжал падать, создавая новый мир, где всё кажется чистым, но это лишь на первый взгляд. А я знаю, что скоро она почувствует мой след снова. Она захочет узнать, кто я. Что я. Почему всё это её касается. Она будет отрицать своё любопытство, но в глубине души оно станет её самым ярким огоньком. Это было неизбежно.
Её жизнь начала меняться. Только пока она этого ещё не поняла. Но я уже видел её будущее.
 
Глава 3
 
Утро, укутанное белым пуховым одеялом, казалось даже слишком сказочным. Вчерашний снегопад щедро украсил лавочки, крыши домов и заборы пушистыми шапками, как будто кто-то в небесной мастерской решил выдать весь снег, который задолжали людям за минувшие серые дни. Люди на улицах двигались неспешно, словно боялись разбить эту зимнюю сказку, и даже редкие машины ехали медленно, осторожно, будто извинились за своё присутствие в этой почти сказочной и невероятно атмосферной гармонии.
Я улыбнулась пожилой паре, которые, держа друг друга под руку, прогуливались по тротуару, о чём-то оживлённо переговариваясь. В этот момент я почувствовала себя главной героиней, которых часто рисовали на старых почтовых открытках. А потом…
На краю поля зрения промелькнул высокий парень в тёмном пальто, и сердце на мгновение замерло, как будто его кто-то выключил кнопкой. «Нет… Только не опять!» – промелькнуло в голове, и моё дыхание сбилось. В руке снова ощущение холода, от которого вчера я едва смогла отделаться взывая к рациональной своей части.
Но мозг лишь посмеялся в ответ, явно не намереваясь оставлять меня в покое. Я раздражённо пнула ближайший сугроб, словно тот был в сговоре с моими мыслями. Получив в ответ лишь разлетающиеся снежные хлопья, я вздохнула. Отлично. Теперь я не только странная, но ещё и буйно-агрессивная.– Прекрати, – буркнула я вслух, огрызнувшись на свой мозг, который, кажется, решил снова показать репортаж вчерашних событий.
"Кто же он?" – Этот вопрос вспыхнул в голове так ярко и четко, будто кто-то на стене моего сознания ярким маркером написал: "Думай об этом ещё". Но вчера, когда он коснулся меня, это было слишком… реальным. Слишком настоящим. Да и его глаза… я ведь точно видела что-то странное. Может быть, всё это только воображение? "Нет! – мысленно одернула я себя. – Сказка должна оставаться сказкой. А взрослым людям стоит забыть об этом."