Годана. Тайна пророчества
– Да бегу уже! Там волчонок в овраге плакал. Мать выла на весь лес! Неужели ты не слышала? – возмутилась я. – Я помогла ему – распутала лапку от корней старой липы. И он вернулся в семью.
На мгновение задумалась о том, где моя семья? Удалось ли потушить пожар? Смогли ли они выбраться живыми? Или я сирота уже девять лет? Стало так тоскливо, что слеза покатилась по щеке почти мгновенно, даже не успела ее смахнуть.
Понимала, что вряд ли кому-то удалось спастись. Ведь тогда бы они пришли за мной. Мама же знала, где я. А если спаслись братья? Они-то не знали ничего. Может они ищут меня? Ну хоть кто-то же должен был выжить! Хоть кто-то…
– Не думай сейчас об этом. Тебе нужны знания. И силы. – Бежана, как и всегда, умела распознать мою боль, будто читала мысли. Или, именно этим и занималась?
– Как ты это делаешь? Почему никогда не отвечаешь на эти вопросы прямо? Знахарке не под силу читать мысли людей. Если только она не ведьма. Бежана, ну ты же ведьма! – умоляюще застонала я.
– Смотря, кого ты считаешь ведьмой. – улыбнулась женщина. – Бабку с волшебной палочкой? Раз, два и чудеса! Больные выздоровели, бедные обогатились, несчастные стали счастливыми. Так? – чуть не засмеялась Бежана. – Ведьма, та кто ведает. Знания – вот ее волшебная палочка! Ну и способности должны быть. Как без них? Не бежать безногому скорее ветра, даже если он выучит, как быстрее ногами переставлять. Ног-то нет. Но, имея ноги, без знаний и усердия, бегуном не стать.
– Значит, ты – ведьма! Я с детства тебя допытываюсь, а ты все отшучиваешься. И Семен тоже ведьмак. Не может человек в его возрасте так выглядеть и с лесом так дружить, если нет в нем этой самой силы! Да я даже точно не знаю, сколько ему лет! Он сам-то знает? Тоже всегда только шутки в ответ! И ты никогда про года свои не говоришь – на мой век хватит, на мой век хватит… – проговорила угрюмо.
– Я – ведьма! В любом возрасте. И ты, Годана, тоже ведьма! Но свою силу ты должна почувствовать сама. Ни я, и никто не может тебе рассказать о том, какая ты. И кто ты. Сила твоя сама найдет выход. И знания тоже придут. Я лишь научила тебя лечить, понимать травку, знать ее. Но сила твоя – не только в этом. – ласково сказала ведьма и погладила меня по макушке. – А Семен не ведьмак. Куда ему! – со смешком подмигнула мне бабка. – Но свою силу имеет и он. Большую силу! Ты узнаешь потом все сама. Не могу я тебе рассказать.
Она пожала плечами и задумалась. Ну почему у меня не выходит понимать, о чем думает она? Старуха всегда знает мои мысли, а я не могу! Надо же, и я ведьма…
Тут Бежана повернула голову к лесу и прислушалась. Потом резко повернулась ко мне и сказала строго. – Годана, сходи за чабрецом на дальнюю прогалину. Срочно!
– Но, у тебя в кладовой два мешочка ещё есть! Завтра схожу. Я хотела обед готовить. – начала было перечить.
– Живой мне нужен! Давай, негодная девка! Лень губит людей… – тоном, не требующим возражения сказала она и неодобрительно покачала головой.
– Ладно. Иду я, иду уже… – пробубнила обиженно.
ГЛАВА 3
Пробираясь к дальней полянке, про себя ругалась на старуху. Поляну эту я любила, а вот идти до нее – нет.
Во-первых, поляна была довольно далеко от дома. Дорога занимала около часа, а иногда и больше – если по пути кому-нибудь нужна была помощь или я, что, бывало гораздо чаще, могла залюбоваться цветами или бабочками. Ну, или от переполнивших меня чувств из-за радостных эмоций, я просто кружилась и танцевала, забыв про время.
Во-вторых, нужно было либо обходить болото по пути к ней, либо пробираться через него. Да, старуха научила меня еще в детстве, как безопасно ходить по заболоченным местам, но это было неудобно, да и ноги промокали. А ещё и пачкались в вонючей жиже…
Ну, и наконец, в-третьих, мне было попросту лень. Бежана права. Лень губит людей! Но то, как она меня отправила сюда, вызывало беспокойство.
Она очень редко говорила со мной таким приказным тоном. Я даже растерялась. Может, она разозлилась из-за того, что ослушалась ее?
Но Бежана никогда не злилась по-настоящему… Поворчит немного, но, чтобы так… Стареет… Ну так, она и без того уже довольно стара.
Хотя, иногда мне кажется, что она притворяется дряхлой бабкой. Голос у нее совсем не старческий, да и ходит она много. Старухи вряд ли могут столько ходить и не уставать. Я же говорю – точно ведьма!
С этими мыслями дошла до болота. И, решив, что не хочу мочить ноги, пошла в обход…
Наконец-то, была на месте. Под высокой старой сосной маленьким ковром рос чабрец. Я склонилась к нему, погладила его пушистые лиловые цветочки и выпрямилась. Достала из кармана маленький нож, который всегда носила с собой с тех пор, как Бежана учила меня собирать различные растения.
Потом наклонилась к цветам снова, тихо попросила их отдать свою силу на благо и срезала несколько растений. Осторожно, чтобы не задеть корни.
Поблагодарив цветы, сложила их в полотняный мешочек, сунула его и нож обратно в карман и отправилась назад.
***
Когда вернулась домой, небо уже начинало темнеть. Похоже, сейчас пойдет дождь.
Поднимаясь по ступенькам на крыльцо, заподозрила что-то неладное. Было тихо. И старуха не ждала меня, как частенько бывало, еще у дома.
Не встречала меня она крайне редко. В основном, когда заходил Семен. Обычно они разговаривали у дальней кладовой, где бабка хранила основную часть своих снадобий, или сидели в доме и пили отвар из собранных кем-то из нас трав.
Но, когда приходила, я всегда понимала, что они рядом. Семена сейчас здесь не было. И Бежаны тоже.
Нет, конечно, она иногда уходила из дома. И, бывало, достаточно надолго…
Например, иногда она посещала СветобАск – город, что был почти в неделе пути от нас, в котором я еще не была. Бежана говорила, что опасно мне еще одной так далеко уходить, да и людей мне стоит опасаться. А с собой она меня никогда не брала.
Но, чаще всего, она отправлялась в деревню БирЮковку или, как называли ее местные старожилы – деревня Медведей или Медведевкой. Всегда было интересно – почему? Может потому, что часто рядом с ней встречали этих больших хищников?
Даже живя в лесу, и, прогуливаясь по нему каждый божий день не по одному разу, я за эти годы встречала медведей всего несколько раз – на вряд ли больше двадцати. И то, по-моему, это вообще был один и тот же – невероятно большой, черный, с карими глазами и, какой-то… добрый. Не знаю, почему решила именно так, но просто уверена в этом! Глаза у него были ласковые.
Бирюковка была от нас на расстоянии почти в полдня. Деревня, которая была мне родной, но я ее практически не помню…
С тех пор, как немного повзрослела, удивлялась и просто не понимала, как смогла всего за несколько часов преодолеть этот длинный для меня и сейчас путь? Ведь в девять лет я бежала из Бирюковки от пожара…
В девять! И, кроме него и моей семьи, мне почти ничего не вспоминалось. Странно, но за девять последующих лет в голове моей всплывали только образы родителей и братьев. И еще ужас, который пережила в тот день… Виды деревни и ее жители почти стерлись из памяти.
Как оказалось, ведьма знала мою деревню, бывала там, но я никогда до этого не видела ее и не слышала о ней. А, может быть, попросту все позабыла. Я, вообще, мало что помню о жизни до пожара… И в Бирюковку тоже ведьма меня никогда не брала, так что, возможности освежить память, у меня не было.
В общем, Бежана отлучалась из дома, но всегда говорила об этом заранее. Может, что-то случилось и ей срочно пришлось уйти? Наверняка так и есть. Надо успокоиться, и просто подождать несколько дней.
К тому же, пока Бежаны нет, у меня есть дело. Тем более, что на улице уже начал накрапывать мелкий дождик. А, вскоре, и вовсе превратился в ливень.
ГЛАВА 4
“Да как же тебя открыть-то? Проклятый замок!” – вслух злилась я.