Годана. Тайна пророчества

Старуха кивнула мне на стул, что был у окна и я послушно присела. Она открыла дверцу у комода внизу и достала оттуда глиняную миску с салфеткой наверху и поставила ее на стол передо мной, рядом расположила стакан и налила туда молока. Потом она сняла салфетку с миски, села напротив и выжидающе посмотрела на меня.
Взгляд тут же упал на миску, в которой так аппетитно лежали пышные оладьи. От нее исходил просто умопомрачительный аромат. В моем животе заурчало, как по команде.
– Миланья говорила тебе обо мне? – спросила женщина, а я чуть не подавилась, глядя на нее изумленно.
– Вы знаете мою маму? – воскликнула я.
– Знаю. И отца твоего знаю. Я ждала тебя раньше. Ей следовало послушаться меня сразу. Тогда было бы легче. Всем нам. Но любовь матери иногда не хочет принимать неизбежное, Годана. – печально проговорила старуха.
– У нас дома был пожар. Мама… Моя семья осталась там, а мама велела мне бежать, спасаться одной. Сказала, что тропинка в лесу приведет меня туда, куда нужно. Я…– начала было тараторить.
– Я все знаю. – оборвала меня хозяйка на полуслове, не дав договорить. – Я все знаю о тебе, Годана. Так должно было быть.
Старушка замолчала и поправила пряди волос, выбившиеся из платка. Затем она взглянула на меня, словно раздумывая. Я не осмелилась что- либо спросить.
– Ты должна была быть здесь раньше, как я уже сказала. Ты поймешь это потом. – спокойным, но уверенным голосом все же продолжила бабка и снова умолкла. А, после непродолжительной паузы добавила. – А, может быть, я сама расскажу тебе что-нибудь. Если смогу… Сейчас же, скажу только, что зовут меня Бежана. Я знахарка. Лечу, значит…
Я хотела ей ответить, но не знала, что сказать. Спросить, кто она? Сейчас для меня это было не столь важно, как то, почему же должна была быть здесь раньше? Откуда она меня знает?
Я впервые видела ее и никогда не слышала от матери или отца об этой женщине, даже ее имени. Но мама же сказала, куда мне бежать. Она-то ее точно знала. И знала, что меня здесь ждут. Тогда почему мне ничего не рассказала? Ничего не могла взять в толк. Осознавала лишь, что смертельно устала и глаза начинали слипаться.
Молча дожевала нехитрый, но вкусный ужин и встала. Бежана смотрела на меня с тоской в глазах, которую я не понимала.
– Спасибо. – проговорила старухе.
– Идем спать. Завтра… Все разговоры будут завтра. – вставая, сказала женщина.
 
ГЛАВА 2
 
Спала я, видимо, крепко и без сновидений. Открыла глаза и поняла, что время уже к обеду потому, что комнату заливал яркий солнечный свет. Присев на кровати, посмотрела в окно.
Свет был таким теплым и дружелюбным, что захотелось улыбнуться. От окна на всю комнату расходились радостные солнечные лучи. Решив, что лежать больше не имеет смысла, свесила ноги с кровати и прислушалась.
Старухи не было слышно. Неужели еще спит? На вряд ли. Но никаких звуков вокруг меня и, вообще, в доме, кроме щебетания птиц за окном, не было.
Набравшись смелости, встала и вышла из комнаты. Снова прислушалась, но в доме, по-прежнему, было тихо. Обошла весь дом, заглянула даже в кладовку – никого, только на полочках по всем стенам стояло множество разномастных склянок и бутылок с разным по цвету содержимым, да еще множество различных полотняных мешочков. Побоявшись рассмотреть что-нибудь поближе, я вышла оттуда и осторожно закрыла за собой дверь. Где же она?
На кухне на столе обнаружила ту же миску с салфеткой и стакан с молоком. Это для меня? Желудок снова напомнил о себе урчанием, будто дрессированная собачка на команду «голос».
Немного поразмыслив и все-таки решив, что это для меня, я села за стол и первым делом сделала несколько глотков из стакана. Затем сняла салфетку. В миске лежало три вареных яйца и ломоть хлеба. Поискав глазами соль и не найдя ее, решила есть, что дали.
Позавтракав, встала в поисках места, где можно помыть посуду за собой. Вчера я так устала, что не обратила внимания, где и как старуха мыла ее ночью. Не обнаружив ничего подходящего поблизости, аккуратно сложила утварь на краю стола и вышла. В доме все также никого, кроме меня не было.
 
Решив, что не могу просто сидеть здесь и ждать, когда придет хозяйка, я осторожно открыла входную дверь, вышла на крыльцо и снова попыталась вслушаться в тишину.
Но, птицы пели так, что было ощущение, будто они прямо у меня над головой, заглушая все звуки вокруг. Подняв голову, не увидела ни одной пролетающей птахи, да и трели их звучали уже будто все дальше.
Вдруг стали доноситься голоса, где-то неподалеку от меня. Два. Один определенно принадлежал хозяйке, а второй какому-то мужчине. Я всегда была любопытной, потому, крадучись, пошла на доносившиеся звуки, чтобы уловить суть разговора.
За избой росло несколько плодовых деревьев. Как поняла по совсем еще зеленым плодам – яблони, груши и сливы.
Обойдя дом, заметила небольшое строение недалеко – древнее, немного покосившееся, с двускатной крышей, возле которого стояла старуха и высокий широкоплечий мужчина.
Он явно был далеко не молод, судя по седой голове, но выглядел очень крепким. К тому же, по его обеспокоенному лицу и активной жестикуляции мне стало понятно, что что-то случилось.
Стояла я довольно далеко, поэтому слов разобрать не могла, как ни прислушивалась. И подошла еще немного ближе. Тогда до меня стали долетать их слова.
– Бежана! Я же тебя предупреждал, что это плохая идея! Они тебя ищут! Они всегда всех вас ищут! Ты столько лет положила на то, чтобы быть в безопасности, а теперь что? А если ничего не получится? Ты не думала об этом? Это погубит всех. – он в отчаянии развел руками и опустил голову.
– Ты же знаешь, что предначертано – исправить нельзя. Мы не можем прятаться вечно. Она – это новая жизнь. Она – ключ к этой самой жизни. Только она может все изменить, и пытаться спасти эту иллюзию безопасности – это не спасти в итоге никого, Семен. – старуха положила руку ему на плечо и осторожно заглянула в глаза.
Мужчина посмотрел на свою собеседницу с сомнением и обреченно вздохнув, проговорил что-то негромко, почти шепотом и я, пытаясь это расслышать, сделала еще шаг ближе. Но наступила на сухую ветку, которая с таким звонким хрустом треснула, что они оба, в одно мгновение, оглянулись и вопросительно уставились на меня.
– Не думала, что ты проснешься так скоро, Годана. – усмехнулась старуха и, повернув голову к своему другу, она снова обратилась ко мне. – Это Семен. Мой старый друг.
– Не такой уж и старый. Разве, что варить придется долго. И то, если смогут меня догнать. Да и, чтобы скрутить, придется применить недюжинную силу. – засмеялся мужчина.
Приятный, и голос завораживает, чувствуется в нем теплота. Его карие глаза просто излучали доброту! Но, вместе с тем, он вызывал во мне чувство надежности и, какой-то удивительной силы.
– Доверять можешь только мне и Семену. Чужих людей, неважно, где и как ты их встретишь, лучше сторонись. Позже, я постараюсь тебе объяснить – почему. – старуха обратила мое внимание на себя. И снова повернулась к своему собеседнику. – Мы закончили на сегодня, Семен. У нас с Годаной есть дела.
– Как скажешь. – вздохнул мужчина и добавил негромко. – Только обдумай все еще раз.
Он снова взглянул на старуху с такой тоской, что у меня защемило сердце. Потом повернулся ко мне, подмигнул и сказал, улыбаясь. – Увидимся позже, маленькая красавица.
Я хотела возразить ему, что вовсе не красивая. Вот моя мама – самая настоящая красавица! А я ничуть. Но женщина со вздохом покачала головой, глядя на меня и проговорила.
– Красивой станешь, когда вырастешь. Не волнуйся, твоя красота только зарождается. Дай ей время. Всему в жизни нужно время.
Удивилась ее внезапной проницательности, но ничего не ответила. И мы молча пошли к дому.
***
– Годана! Я же просила тебя разложить ясноцвет на солнце! А ты что сделала? Кто же сушит растения кучками? Годана! Где ты? – ворчала старуха, разбирая цветы по тряпице полотном. – Годана!