Развод. Предателям вход воспрещен (СИ)

Фух, ну и напугал. Думал, мы не справляемся. Но понимаю: ему сложно — он сам заставляет себя грустить, потому что иначе считает себя плохим.
— Антон, я с твоей бабушкой не был знаком, но она же тебя любила? — аккуратно подбираю слова. 
— Да! — воодушевленно. 
— Сильно? 
  
— Очень-очень. Она самая лучшая, заботливая, и оладьи вкусные готовила! — тараторит Антон. Говоря о бабушке, он всегда улыбается, но улыбка печальная. 
— И ты думаешь, бабушка хотела бы, чтобы ты грустил? Я бы хотел, чтобы меня помнили, но радовались жизни. 
Мальчик замолчал, обдумывая мои слова. Я не тороплю его.
— Вы правда так думаете, дядя Матвей? — переспрашивает Антон. 
— Уверен. Кстати, хочешь поехать на сборы? 
Антон пожимает плечами. 
— Тебя на тренировках кто-то обижает? 
— Нет. 
— Почему тогда не хочешь? — вроде нашел способ вытягивать из него ответы. Ему нужно время подумать. 
— Дядя Матвей, тренер не сказал вам... Это очень дорого. 
При чем тут деньги? Я же не спрашивал о них. И тут до меня доходит: бабушка не могла позволить такие поездки, и Антон привык о них не говорить.
— Сказал. Нормальная цена. 
— Уверены? Вы и так мебель новую купили для меня. 
Мальчик так охраняет мои финансы... Нужно объяснить, что мы можем себе позволить. Его бережливость мне нравится, но есть вещи, на которые не стоит жалеть денег.
— Антош, я врач с хорошей зарплатой. Не волнуйся. Если хочешь поехать — не проблема. 
— Очень хочу! Ни разу не был. Говорят, там классно. 
— Ну и отлично — поедешь. 
Антон обнимает меня. Чуть не дернулся от неожиданности. Положил ладонь на его голову, потрепал по волосам. Он отпустил меня, а я сел перед ним на корточки. Теперь он расслабился и ответит честно.
— А теперь ответь на последний вопрос. Почему стал бояться мяча? 
— Я не боюсь. Просто эту форму бабушка купила — боюсь порвать. 
Смотрю на него и понимаю: какой же он взрослый, думающий человек. Пережил столько неприятностей...
— Погнали, купим новую форму — которую можно рвать. А эту наденешь, когда награждать будут. Вот возьмешь кубок или золотую медаль — тогда и пригодится.
Глаза мальчишки зажглись, он громко захохотал.
— А почему вы с тетей Катей не миритесь? — спрашивает Антон. 
— Твоя очередь задавать вопросы, — смеюсь. Ну ладно, он ответил на мои. — С чего ты взял, что мы не помирились? 
— Дядя Матвей, я не маленький. Все вижу. Вы ей завтрак приготовьте — бабушка всегда радовалась, когда я ей утром готовил. 
— Хороший план. 
  
Глава 11
 
Антон и Матвей очень быстро сдружились. Вижу, как мальчишке интересно в мужской компании, а сегодня утром Антоша уехал на сборы. Страшно было его отпускать, но я видела, как горят его глаза и как сильно он хочет поехать.
Целый день на работе я словно робот ходила. Я не боюсь оставаться с Матвеем один на один. Моё тело меня предаёт с потрохами — вот и сегодня я проснулась в объятиях Матвея. Он крепко прижал меня к себе, носом закопался в моих волосах. А я слабая — поймала себя на мысли, что не хочу вставать и уходить от него. Мне приятно с ним.
Оставаться с ним один на один — очень скверная мысль. Решение только одно: пока Антона нет, я перееду в свою квартиру и поживу там.
Вечером я заезжаю за вещами. Матвей сегодня допоздна будет на работе. Захожу домой, бросаю ключи на комод.
— Уже пришла?
От этих слов я вскакиваю, не успев снять обувь. Сердце начинает быстрее колотиться. Матвей стоит передо мной в одних серых спортивных штанах, недавно только вышел из ванной — волосы влажные, на груди видны капельки воды. Видимо, из-за того, что секса у меня не было давно, я так реагирую. Но Матвей слишком сексуальный.
— Я подумала тут, — мямлю я, — пока Антоши нет, я поживу у себя.
Матвей вскидывает бровь и быстрыми шагами сокращает расстояние между нами.
— Что за глупости у тебя в голове? — говорит Матвей, возвышаясь надо мной. Я смотрю прямо, вижу, как его грудь вздымается.
— Матвей, ну так будет лучше.
Матвей кладёт руки мне на талию, губами касается моей щеки. Я вздрагиваю, голова идёт кругом.
— Кому? — шепчет Матвей.
— Что? — переспрашиваю я, мало соображая, тону в его ласковых прикосновениях.
— Кому будет лучше?
Матвей продолжает целовать моё лицо, медленно продвигаясь к моей шее, руками всё крепче сжимая меня и прижимая к себе. Чувствую его каменное возбуждение.
— Стоп, — кладу руки на его грудь, стараясь отстраниться от него, — Моть, пожалуйста. Нам надо остановиться.
— Ты снова меня так называешь, — мурлычет, словно кот, муж.
— Хватит издеваться, — из последних сил я стараюсь держаться и не поддаться ему.
Матвей резко разворачивает меня к зеркалу, которое стоит над комодом, всем телом прижимается к моей спине.
— Это кто ещё издевается, а, малая? — шепчет Матвей, прижимая меня к комоду, рукой гладит по животу.
— Ты издеваешься надо мной.
Матвей убирает мои волосы, открывая шею, нежно целует, и мои колени дрожат. Стою только потому, что он меня крепко держит.
— Ты только посмотри на себя, — шепчет муж, целуя мою шею. Знает, зараза, мои слабые места. Смотрю на наше отражение. Слишком сексуально. Сдерживаю стон. — Вся в красном, с ума меня сводишь и к себе не подпускаешь.
Его рука скользит по моему животу, по груди, задерживается, чуть сминая. Я не выдерживаю — из груди вырывается громкий стон. Рука его поднимается выше, поглаживает шею, он берёт мой подбородок и поворачивает к себе. В глазах черти пляшут, его возбуждение упирается мне в спину.
— Ты же не любишь красный, — хрипло напоминаю я Матвею, смотрю в его глаза.
— Обожаю. Но я ревную тебя. Слишком сексуально, слишком хочу тебя, — хрипло говорит Матвей, жадно смотря на мои губы, и накрывает их своими.
Словно стоп-кран отпустили. Глубоко, жадно врывается своим языком в мой рот, языки переплетаются. Я слишком скучала. В животе закрутился тугой узел. Он продолжает истязать мои губы, но и я не отстаю, отвечаю ему. Матвей разворачивает меня, подхватывает за бёдра и сажает на комод, встаёт между моих ног, упираясь своим каменным стояком.
— Моть, стой, не надо, — делаю я слабую попытку.
— Надо, — грозно хрипит Матвей, и я соглашаюсь с ним. Будь что будет — после разберёмся.
Обхватываю его талию ногами, он беспорядочно шарит моё тело, сжимает, прижимает всё ближе. Я обнимаю руками его за шею, тяну к себе.
Мотя тянет моё платье, задирает его до самой талии. Бросает взгляд на чёрные кружевные трусики и громко стонет.
— Никогда тебя не отпущу, — его руки гладят мои бёдра, пальцами хватает за край кружева, стягивает с меня трусики.
Жёстко сжимает мои бёдра, придвигая меня к краю комода. Чувствую, как он тянет вниз свои спортивные штаны, освобождаясь от ткани, и в меня упирается головка его члена. Слишком нежно и слишком желанно. По крови словно лава гуляет. Я его безумно хочу, хочу, чтобы он оказался во мне прямо сейчас. Я жалобно стону. Муж чуть улыбается и начинает входить в меня. Все чувства обострились. Я двигаюсь ближе к нему, не могу больше ждать. Матвей крепко держит меня за бёдра и продолжает медленно входить в меня, погружаясь всё глубже и глубже.