Развод. Предателям вход воспрещен (СИ)

— Ну же.
— Слишком нетерпелива, — отвечает Матвей, входя в меня до основания.
Хватаюсь за его плечи, царапаю, громко стону. Простите, соседи — не до вас сейчас. Матвей начинает двигаться во мне, крепко удерживая меня за бёдра, не даёт мне самой двигаться. Издевается, но пытка такая сладкая. Скорость увеличивается. Комод стучит о стенку, а мы не обращаем на это внимание. Хватаю его за шею, тянусь к его губам, дыхание смешивается, языки переплетаются. Матвей всё сильнее и резче в меня входит. Я громко вскрикиваю, всё кругом перестаёт существовать, я просто улетаю.
  
— Ещё? — спрашивает Матвей, понимая, что моего оргазма долго ждать не пришлось. И сам отвечает за меня: — Ещё.
Снова начинает во мне двигаться, снова эта пытка, которой мне не хватало. Медленно покидает меня и резко возвращается. Я снова зажигаюсь, хочу опять. В голове одна мысль: только не останавливайся. А он и не собирается, увеличивая скорость, до тех пор, пока я снова не улетаю, устало обнимая его шею. Матвей делает ещё несколько резких толчков, и его сотрясает оргазм. Он крепко держит меня, не отпуская. Нега уходит, и реальность начинает возвращаться.
— Даже не вздумай, — хрипло шепчет Матвей.
— Ты о чём, Моть? — устало спрашиваю я, положив голову ему на плечо.
— Не вздумай думать, размышлять и жалеть. Мы ещё даже не начали.
Матвей хватает меня под бёдра и уносит в спальню, кладёт на кровать, снимает с меня туфли, стягивает платье, раздевается сам и ложится на меня.
— Прости, но спать мы сегодня не будем, — шепчет Матвей, раздвигая мои ноги шире.
Сумасшествие какое-то. Смотрю на спящего мужа. Понимаю, что люблю его и ненавижу одновременно. Эти дни пролетели. Мы совсем не выбирались из постели — только если покушать. Но хуже всего, что я себя чувствую сволочью. Он так старается. Но он не знает правды, на которую имеет полное право.
— Малая, иди сюда, — хватает меня за локоть муж и тянет к себе. У меня уже всё болит, но я не против продолжить наши игры.
— Моть. Я должна тебе кое-что сказать.
— Катюша, разговоры между нами плохо заканчиваются. А сексом довольны оба.
Вот же дурак.
— Моть, стой. Это правда важно.
Матвей садится на кровать, меня усаживает сверху. Смотрю в его глаза, полные желания и любви. Я должна ему сказать.
— Малая, давай лучше я сниму с тебя майку вот так, — игриво говорит муж, стягивает майку и отбрасывает её.
— Моть, прекрати. Пожалуйста.
— А я что? Я ничего, — отвечает муж, губами хватая мой сосок, посасывает.
— Моть. Стой. Ты… Моть, я не смогу родить тебе детей, — выдаю я.
Муж останавливается, серьёзно смотрит на меня.
— Я бесплодна. И…
— Катюша, ты с чего это взяла?
— В тот день… — я вспоминаю тот страшный день, стараюсь слезть с мужа, но он не отпускает меня, — когда я ушла от тебя, мне звонили из клиники и сказали.
Вот теперь он поймёт, что всё это было зря. Что я дефективная, и поймёт, что я была права.
Матвей берёт меня за шею и смотрит мне в глаза, на которые проступили слёзы и покатились по щекам.
— И ты, моя маленькая, всё это держала в себе. И всё переживала сама, — ласково говорит муж, целуя мои мокрые от слёз щёки. — Ненавижу себя. Малая, прости меня. Я должен был быть рядом. Если бы я знал…
— Моть, ты можешь построить нормальную семью.
— Глупая. Я думал, сдохну без тебя. А дети? У нас есть Антон. Вот его и воспитаем.
— Моть, подумай, пожалуйста.
— Катюша, — обжигает дыханием муж, — я думаю о том, что мы слишком далеко друг от друга.
Матвей насаживает меня на себя, я громко стону.
— Другое дело, — хрипит Матвей, одной рукой сжимает мою талию, другую подложил мне под попу, помогая двигаться на нём. Всё быстрее и быстрее. Пока я не забываю обо всём. Я двигаюсь на нём, скачу всё быстрее. Волосы разметались, по спине текут капли пота. Вижу, как меняется лицо Матвея — ещё немного, и он кончит. Он старается меня немного остановить. Джентльмен постельный, пропускает даму вперёд. Но я крепко держу его в себе, на меня накатывает волнами. Мы оба громко заканчиваем, крепко прижимая друг друга.
  
Эпилог
 
Прошло три месяца. 
Матвей. 
Катюша и Антон ушли в магазин. Я каждый день продолжаю доказывать Катюше, что счастлив с ней и никогда её не предам. Катюша сегодня предложила позавтракать мороженым. Мне не нравится её здоровье последнее время, но я боюсь, она подумает, что меня волнует её бесплодие.
Звонит телефон — вижу фото улыбающегося Антохи.
— Да, Антош.
— Пап, маме плохо! — кричит мальчишка.
— Вы где?
— За домом.
Несусь к своим. Антон ни разу ещё меня папой не называл и Катюшу мамой — значит, случилось что-то серьёзное.
Выбегаю из дома, вижу, как моя Катюша лежит на дорожке, а рядом с ней сидит Антон. Перепуганный и только одну фразу повторяет: «Мама, не бросай меня».
— Антош, соберись.
Проверяю пульс. Чуть медленный. Смотрю на Катюшино лицо — она бледная, словно снег.
— Антош, что произошло?
— Маму вырвало в кусты, а потом она шла и упала.
— Катюша, миленькая, — подхватываю жену на руки, — пойдём в дом.
Антон идёт передо мной, открывает двери, вызывает лифт. Умница, какой помощник. Приношу жену домой, кладу на диван. Катюша открывает глаза, и мы оба выдыхаем.
— Миленькая, ты как?
— Слабость, — еле шепчет Катюша, — пить…
Мы с Антоном вместе кидаемся на кухню и тащим Катюше два стакана воды.
— Вы чего так перепугались? — говорит Катюша. Щёки её порозовели. Я приношу тонометр, чтобы измерить давление.
— Мам, ты нормальная? — выдаёт Антон. — Ты упала в обморок.
Губы Катюши трясутся, когда она слышит от Антоши «мама».
— Мама?
— Если нельзя… — осекается Антон.
— Можно, конечно, — говорит Катюша и обнимает мальчика.
— Катюша, а давно тебя тошнит? — спрашиваю я, вспоминая, как этой ночью целовал её грудь и заметил, что она увеличилась.
— Не говори глупостей.
— В ванную — вперёд, — отправляю я жену. Знаю, у неё есть пара тестов на беременность.
Катюша кривится, но идёт выполнять мою просьбу. Выходит Катюша минут через пятнадцать с ошеломленным лицом и тестом в руках. А я уже понимаю, какой там результат.
— Этого не может быть, — шепчет она.
— А тебе какой идиот этот диагноз поставил?
— Я в твоей клинике сдала анализы, и мне позвонили, сказали о результатах, — отвечает Катюша.
Понимаю, откуда ноги растут, и кто именно звонил Катюше, но ей я не буду об этом говорить — не хочу расстраивать.
— Видишь, что любовь делает? Лечит.
— Пап, так что с мамой? — спрашивает Антон.
— У тебя будет братик или сестра, — говорю я.
Антон улыбается и моментально грустнеет. Вот же семейство — мысли плохие нагонять.
— Будешь мне помогать? Кроватку надо будет покупать, чтобы в спальню поместилась к нам. А потом и квартиру будем менять — нам потребуется ещё одна комната.
Антон понимает с моих слов, что мы его не бросим, и моментально подключается к моим фантазиям.
— А я в волейбол научу играть и с уроками буду помогать.
Катюша обнимает нас.
— Вот такая у меня замечательная семья, — говорю я, целую по очереди Катюшу и Антона в макушку. — Спасибо, моя любимая, за то, что со мной. Спасибо, Антош, что у меня есть такой сын.