Развод. Предателям вход воспрещен (СИ)

Матвей потерянно смотрит на нас. Я покачиваю головой, объясняя, что надо просто помолчать. Антон глубоко вздыхает, отпускает меня и садится на диван.
Вижу, как из пакета торчит большая коробка. 
— А это ещё что такое? — спрашиваю я. 
— Приставка, — отвечает Матвей. — Я всю жизнь о такой мечтал. Но одному играть скучно — вот и не покупал. А теперь мы с Антоном будем. 
  
Вижу, что Матвей врёт. Ни о какой приставке он не мечтал никогда. Смотрю на Антона — мальчик чуть сжался. Матвей, зараза, решил зайти к Антону через игрушки, а мальчик теперь сидит и боится, что я ругаться буду.
— Я рада, что ты исполнил свою мечту, — подыгрываю я. — Давайте я ужином буду заниматься, а вы пока подключайте её.
Пока я готовлю, Матвей и Антон разобрали все пакеты, расставили по местам, успели подключить приставку и начали загружать игру. Матвей действительно уже готов к отцовству. Вижу это по его отношению к Антону — они болтают, словно знакомы много лет.
После ужина Антон убрал все тарелки и помыл их. Матвей удивлённо смотрит на мальчишку — обычно все жалуются, что помощи не дождешься. Но Антон просто по привычке это делает: он всегда помогал бабушке. Маленький взрослый мужичок.
Я отнесла постельное бельё для Антона, постелила ему на диване — и мальчишка моментально уснул.
Вхожу в спальню, вижу Матвея. 
— Что ты тут делаешь? 
— Спать собираюсь. Вставать рано. 
— Стой, стой, стой. Ты в этой кровати собираешься спать? 
— Ну да. Это кровать, в которой мы спали уже много лет. Тут мы и будем спать. 
— Не будем. Иди на кухню, на диван. 
— Вот ещё. Он маленький, я там не помещусь. 
Вот же зараза.
— Тогда я пойду, — возражаю я.
Вот знала же, что он будет меня в кровать заманивать, но не так же нагло! Хватаю подушку, но Матвей обхватывает меня и тянет на кровать, крепко держа и прижимая к себе.
— Никуда ты не пойдёшь, — шепчет на ухо Матвей. — Малая, ну что ты брыкаешься? Ребёнка разбудишь. 
— А ты смотри, как удобно устроился. 
— Очень удобно. Успокойся, я не буду приставать. Но и на диване никто спать не будет. Поняла? 
— Поняла, — соглашаюсь я. — Отпусти только. 
  
Глава 10
 
Матвей 
Мы живем вместе. Катюша спит со мной в одной кровати, но это ничего не поменяло. Я рад уже тому, что она просто рядом. Но с каждым днем это дается все сложнее. Просто голову сносит, когда вижу ее спящую — хочу накинуться на нее. Когда вижу ее выходящую из ванной в одном полотенце, фантазирую, как иду вслед за ней и сдираю с нее это полотенце. Когда она стоит на кухне и готовит, я фантазирую, как мы занимаемся сексом прямо на кухонном столе. Стоит на нее смотреть — и целые сутки ни о чем другом думать не могу. И максимум, что я могу позволить, — это прижать ее к себе. Катюша начинает брыкаться, словно не понимает, что это меня заводит еще сильнее.
— Антош, готов? — спрашиваю я мальчишку. 
Тот кивает и бежит за рюкзаком и спортивной сумкой. 
— Проводишь нас? 
Катюша кивает, провожает нас до дверей. Антон получает от Кати поцелуй в макушку, а мне она просто машет рукой. Хватаю малую за талию, притягиваю к себе и целую в щеку. Малая не сопротивляется, просто терпит. Ох, и зря я это сделал — теперь появилось желание отвезти Антона и вернуться к Катюше. Просто задушить ее в объятиях.
Первым делом отвожу Антона на волейбол. Оказывается, мальчик не только учится, но и спортом активно занимается.
— Вы родственник Антона? — спрашивает меня высокий мужик, подойдя к машине. 
— Да. Матвей, — протягиваю руку. Мужчина пожимает ее. 
— Я тренер Антона, Сергей Павлович. Мы можем поговорить насчет мальчика. 
— Да, конечно, — соглашаюсь я. 
— Антош, иди с парнями поздоровайся, — командует тренер. 
Антон кивает и выполняет команду без раздумий. 
— Что-то случилось? 
— Да как сказать... Мальчик подает большие надежды. Он способный, упертый, не боится. Но последнее время с ним творится не пойми что. Он боится мяча. Боится падать. И я хочу понять причину. 
— У Антона умерла бабушка. Он живет в новом месте, с новыми людьми. Конечно, парень растерян. 
Сергей Павлович раздумывает над моими словами. 
— Скажите, вы его можете ударить? — в лоб спрашивает тренер. 
— Я что, нормальный? Что за бред? Похож на человека, который бьет детей? — закипаю. Само его предположение мерзко. Борюсь с желанием ударить тренера. 
— Стойте. Я просто хочу понять, что с ним. У нас скоро сборы. На все соревнования Антон ездит бесплатно — он ведущий игрок. А вот сборы платные, — объясняет тренер. 
Я понятия не имею, о чем он говорит. Опыта воспитания детей у меня нет. Сразу появился взрослый мальчик в доме, и вся информация, которую тренер объясняет, для меня новая. Оказывается, у Антона уже устроена своя жизнь, и мне нужно найти в ней место.
— Хорошо. Сколько надо? 
— Двадцать пять за пять дней. Но там отличный санаторий: три тренировки в день, питание, свободное время. Дети под круглосуточным присмотром. 
— Хорошо, — отвечаю я. Деньги — не проблема, главное — понять, когда, куда и кому их отправить. — Я предложу Антону. Если будут вопросы или нужна помощь — звоните. 
— Ответ нужен сегодня, — давит тренер. 
Я мог бы согласиться сразу, но мне нужно узнать, хочет ли сам Антон ехать. Раз тренер заметил изменения в его поведении и волнуется — значит, это важно. Мне не с чем сравнивать: как вел себя Антон раньше, я не знаю. Он очень скромный, и видимо, придется либо вытягивать из него информацию, либо попросить Катюшу помочь.
Вечером, после школы, забираю Антона и предлагаю прогуляться. Машину специально оставил подальше, чтобы поговорить. Антон с рюкзаком на спине и спортивной сумкой, что тащится за ним, медленно идет по бордюру, смотрит себе под ноги.
— Антош, тренер говорит, ты изменился в игре, — стараюсь подобрать слова. Как это правильно назвать — не знаю. 
— Может быть, — пожимает плечами Антон, не поднимая головы. 
— Что-то случилось? Может, я что-то неправильно сделал? Или тебе плохо с нами? 
Антоша не хочет говорить, молчит. Вижу, как хмурит брови. Не знаю, давить ли на него или оставить в покое.
— Я плохой? — вдруг спрашивает мальчишка. 
Не понимаю, откуда у него такие мысли. Читал много статей, когда узнал о планах Катюши, и понимал, что со взрослым ребенком могут быть проблемы. Но Антон очень тихий. Много помогает по дому, причем делает это молча — по привычке. 
  
— Нет. С чего ты взял? 
— Я должен грустить по бабушке, но мне хорошо с тетей Катей и с вами.