Огниво

Лиходей никак не мог понять Балалаевой грусти. Уже не первый раз он жаловался на надуманные тяготы. Как?! Как можно не радоваться нынешней жизни?
– Совесть меня замучила, – продолжил Балалай. – Каждую ночь снится одно и то же... Мы на берегу ложные огни зажигаем. Каждая ночь седых волос прибавляет. – Он снял генеральскую папаху с пришитым чёрным чубом, обнажив свою лысину.
  
– Ах ты ж, совестливый мой... – Лиходей подошёл к маленькому столику возле трона и выдвинул потайной ящик. Тот был доверху набит наградным знаками. Лиходей порылся в них какое-то время, а затем, выбрав самый большой, вернулся к Балалаю и прицепил орден ему на грудь. Среди прочих он оказался ещё и самым пёстрым.
– Ну? – поинтересовался Лиходей. – Отпустило?
Балалай погладил орден и прислушался к своим ощущениям.
– Да, вроде полегчало...
Лиходей выдохнул, а потом вдруг сурово спросил:
– А теперь скажи, друг мой сердечный, ты почто, собака, чуть битву не проиграл?!
Балалай поменялся в лице: глаза округлились от страха, а кожа побледнела.
– Как же... Да мы же... В атаку!
– Мы-мы, – передразнил его Лиходей. – Опять пришлось заклинание из книги тратить! А у меня их совсем немного осталось...
Нижняя губа у Балалая дрогнула – кажется, он вот-вот потеряет сознание. Лиходей какое-то время ждал – хотел, чтоб друг запомнил это ощущение, – а потом по-отечески положил ему руку на плечо.
– Ступай, Балалай. И чтоб больше ни про сны, ни про поражения я не слышал. Ясно?
 Глава 12 
 Трубочист и повариха 
Ваня не вернулся. «Пока не вернулся», – прибавляла про себя Даша. Уже давно наступил вечер, но она ни на секундочку не сомневалась, что Ваня сдержит слово, вернётся. Но сначала ему надо встретить во дворце царицу и отдать ей серьги – и, возможно, тогда злые чары спадут с Настасьи Ивановны. Ване только нужно время и немного удачи. С Дашиной считалкой он не пропадёт!
– Аты-баты, шли солдаты, – шёпотом повторяла про себя девочка, – аты-баты, на базар. – Как будто это могло помочь Ване во дворце. Хотя Даша и была в нём уверена, а всё равно волновалась, что Лиходей или его слуги могли поймать незваного гостя.
Вдруг рядом раздались тяжёлые шаги и сдавленный кашель.
«Хозяин трактира», – сразу поняла Даша. Она съела угощения, и ей уже давно было пора и честь знать. Вот только идти ей некуда.
– Дяденька, можно я ещё тут посижу? – с мольбой в голосе спросила Даша.
Трактирщик тяжело вздохнул. Он так и знал, что тому солдату доверять нельзя. Сказал, что скоро вернётся, а его всё нет и нет. И что теперь делать с этой девчушкой, не на улицу же гнать?
– Ты посуду мыть умеешь? – спросил он после недолгого размышления.
Если бы он только знал, что перед ним царская дочь!
Однако Даша быстро кивнула. «Уж лучше мыть посуду, чем маяться в ожидании без дела», – решила она.
Проводив её до кухни, трактирщик вручил ей серый фартук (видимо, когда-то он был белым) и показал, как нужно мыть тарелки и кружки.
Даша старалась изо всех сил.
В кухню вошли поварята, маленькие помощники трактирщика. Увидев незрячую девочку, с усердием намывающую тарелки, они округлили глаза от удивления и тут же принялись расспрашивать её, кто она такая и что тут делает.
* * *
Солнце заходило за горизонт, отчего во дворце царил мягкий полумрак.
– Не подведи, родненькая! – Ваня орудовал в дверном замке вилкой, пока не раздался щелчок. Затем прислушался, пытаясь понять, не идёт ли кто. Тихо.
– Ну, а теперь «Аты-баты». Аты-баты, шли солдаты... – Ваня зашагал по длинным коридорам. Он строго следовал инструкции Даши. – Аты-баты, на базар. – Поворот. – Аты-баты, сколько стоит? – Остановка. – Аты-баты, три рубля. – Ещё один поворот. – Аты-баты, кто выходит? – Вот сейчас будет заветная комната. – Аты-баты, это я...
Есть!
Даша сказала правду. Ваня нашёл нужную комнату, в которой хранились разные богатства: одной посуды сколько! Да тут одного столового серебра не счесть! За него можно столько денег выручить, что можно год, а то и два жить, ни о чём не думая.
Ваня помнил о просьбе Даши, но у него был свой план. Он набил мешок посудой и серебром и закинул его за спину. Теперь он крался вдоль стен, раздумывая, за сколько бы продать серебряный канделябр и что на эти деньги можно купить, как вдруг... Голоса. Совсем рядом.
Двое мужчин обсуждали новый орден генерала Бал алая. Их голоса звучали всё громче и отчётливее – вот-вот их обладатели должны были показаться в конце коридора. Ваня достал выручай-вилку, отпер первую попавшуюся дверь и спрятался за ней. Комната оказалась детской. Но, похоже, тут уже давно никто не жил... На мебели лежал толстый слой пыли, даже игрушки ею покрылись.
Ваня подошёл к прикроватному столику и принялся перебирать деревянные фигурки: царь бородатый, царица в венце из кос и царевна. Ну точь-в-точь Даша. И платье похожее, и выражение лица.
Внезапно в коридоре что-то зазвенело. Ваня резко повернулся, случайно задев бедром прикроватный столик – тот с грохотом упал, отчего фигурки царской семьи разлетелись по полу.
– Ты слышал? – раздался голос одного из мужчин.
– Кто здесь?! – спросил другой, потянув за ручку двери.
Ваня пытался её удержать, но силы оказались неравны. В итоге дверь распахнулась, и в комнату ввалились двое стражников. Оба в мундирах, офицерских фуражках, только вместо ружей – сабли. Ваня быстро подметил, какие у них крепкие ручища. Лица багровые от злости. Таким лучше не попадаться... А не то опять в темнице окажешься.
– Мешок отдавай и руки вверх! – скомандовал стражник, направляя на Ваню саблю.
– Отдавать, так отдавать! – Ваня бросил в стражников мешок и опрометью ринулся в коридор.
– Эй! Куда! – крикнули позади и, конечно же, устремились в погоню. – Ребята, вор во дворце! Стража!
Вот уже и не две пары ног мчались за Ваней, а целая дружина. Он бежал по лестницам, выматывал стражников, но сил у них всё равно было больше. «Что делать-то? Что делать?» – спрашивал себя Ваня, выбираясь на крышу. Кругом – пустота, только печная труба торчит. Но в следующую секунду со всех сторон показались стражники. Кажется, вся охрана дворца собралась в одном месте. Они ловко загнали вора в ловушку и обнажили клинки.
Другой на месте Вани решил бы, что всё пропало, это конец. Но он и не думал вешать нос. Вместо этого он хитро ухмыльнулся.
– Ну не удача ли? – спросил он, посмеиваясь, и прыгнул в печную трубу. – Была не была-а-а-а!
В трубе было темно, пыльно, в носу один за другим рождался чих. Ваня пытался уцепиться хоть за что-нибудь, чтобы сбавить скорость, но ничего не получалось. Вроде и недолго было лететь, а время растягивалось так, что Ваня успел подумать о Даше. Не по собственному желанию – мысль сама собой пришла: «Как там Огневушечка? Не прогнал ли её старый трактирщик? Солнце-то за горизонт рухнуло, куда девчонке идти, если я её бросил?» Так за раздумьями Ваня и приземлился. Не мягко и на ноги, а со всего маху и копчиком. «Ух! Как и жив-то остался?»
Выбравшись из камина, Ваня принялся потирать спину, пока не увидел, что перед ним Лиходей стоит, вино попивает. Вдоль стен притаилась прислуга.
– Царь что ли новый? – Ваня окинул Лиходея взглядом, оценивая богатство наряда.
– А ты трубочист? – спросил Лиходей, как будто и не удивился незваному гостю.
– Кто же ещё! – воскликнул Ваня. – Трубы чистить надо. Да и кирпич сырой...
  
Лиходей приподнял левый уголок губ и прищурился, явно не веря Ивану.
– Форма у тебя почему солдатская?
– Так я военный трубочист, – Ваня развёл руками, мол, дело обычное, а сам направился бочком к выходу. – Ваш-то дворцовый заболел. Чихает. Насморк ещё у него, кажется... Вот меня и приставили. Так-то я пушки чищу, чтобы ядра не застревали.