Огниво

Ваня замер, чтобы проверить догадку. Девочка тоже остановилась, покрутила головой, прислушалась, а затем несколько раз ударила по воздуху посохом.
– Так ты... не видишь? – Ваня вытянул руку и помахал перед незнакомкой.
– Если ты не враг, то подойди, – вместо ответа произнесла девочка.
Ваня сделал два шага вперёд и остановился, мысленно готовясь получить посохом по голове. Но девочка коснулась его плеча, а затем провела ладонью по пуговицам мундира и нащупала погоны.
  
– Ты солдат? – она принюхалась и забавно поморщила нос. – Порохом от тебя пахнет.
– Так точно, – подыграл ей Ваня. – Солдат. Иду домой с великой битвы.
– Верю тебе, – сказала девочка, опустив руки.
– А ты... – Ваня думал, какие бы слова подобрать. – За деревьями пряталась или правда из шара появилась?
Девочка провела посохом по траве и нащупала мешочек.
– Из огнива. Меня Лиходей в нём запер. Я Даша, дочь царя Берендея и царицы Настасьи.
– Да ладно! – засмеялся Ваня. – И как же ты там поместилась, такая большущая?
Даша подняла мешочек и отдала его Ване.
– Огниво это не простое, а волшебное. Оно меня берегло и обучало. Представь, что тебе ни есть, ни пить не надо, а вся жизнь – как один день. Вчера я ещё во дворце была, сегодня уже тут... Хм... В лесу. Только знаний в голове прибавилось. Ну и злости на Лиходея.
Ваня крутил кремень в руке и вдруг подметил, что тот изменил форму – был округлый, а теперь заострился.
– И зачем нужно это огниво? Это волшебная тюрьма?
– Нет, оно желания исполняет. – Даша нашла посохом поваленное дерево и присела на него.
– Желания – это хорошо... – недолго думая, Ваня решил испытать огниво. – Эй, огниво, хочу пять рублей!
Он чиркнул кресалом по кремню, выбивая искру, но ничего не произошло.
– Зря ты это сделал, – Даша подобрала с земли прутик с грибами и сняла с него сыроежку. – Оно желания по-своему исполняет. Бывает, что и во вред.
– Пять рублей – хорошее желание, небольшое, такое несложно исполнить, – Ваня поглаживал огниво, надеясь его умаслить. – Денежки пополам с Дашей поделим. Три рубля мне, два ей. Я парень нежадный. Ну?
За спиной раздалось лошадиное ржание. Ваня повернулся и увидел старика на кобыле.
– Эй, парень, хочешь пять рублей? – спросил тот.
– Хочу, – обрадовался Ваня и прошептал Даше. – Работает.
Старик развернул лошадь и направился вдоль леса.
– Пойдём, дрова мне порубишь, поленницу сложишь. Тут недалеко. Тогда пять рублей твои. По рукам?
– Работает, – повторила Ванины слова Даша, а тот вздохнул.
– Нет у меня времени... Ступай с богом.
Старик и кобыла растворились, точно туман. Смотрел на всё это Ваня и головой мотал.
– Да... Уж повезло, так повезло.
– Солдат, – окликнула его Даша. – Мне во дворец надо.
– А кому не надо? – хмыкнул Ваня, размышляя, как бы огонь развести. Волшебное огниво, к сожалению, здесь не помощник. – Что тебе там делать?
– Говорю же, я царевна. Дарья Берендеевна. – Она поднялась на ноги и вскинула подбородок.
– Понимаю, – кивнул Ваня. – Я и сам принц заграничный.
– Но это правда! – Даша сжала кулаки. Видно, что девочка она решительная. – Лиходей, коварный слуга моего отца, с помощью колдовства лишил мою маму памяти. Она всё забыла, даже меня... – Вдруг Даша сняла драгоценные серьги и протянула Ване. – Покажи это царице Настасье Ивановне. Это её мне подарок. Может, это поможет ей вспомнить...
– Вот дела... – покачал головой Ваня, толком не слушая Дашу. Всё его внимание было приковано к серёжкам. Сперва он попробовал металл на зуб, а затем принялся разглядывать камни. – Ничего себе! Настоящие!
– Так что? – В голосе Даше послышалась надежда. – Отнесёшь их маме моей? Расскажешь про огниво?
– Да-да, – отмахнулся Ваня. – Конечно, отнесу. Только вот, не знаю, как её во дворце-то найти... Большой он у вас. Боюсь заблудиться. Может, расскажешь, как там всё устроено? Мне бы это помогло. Ну, серьги отнести...
– Запомни считалочку, тогда не заблудишься. – Даша бросила посох и стала рядом с Ваней. – Аты-баты, шли солдаты. Делаешь пять шагов вперёд. Аты-баты, на базар! Поворот. Вот здесь у нас, скажем, комната для посуды. Слева серебряная, справа золотая. Возвращаемся и идём дальше. Аты-баты, что купили? Аты-баты, самовар! Тут тронный зал. Каждое слово – один шаг. Сообразил?
– Хитро, – улыбнулся Ваня. – Ну, Огневушечка, ну, выдумщица! Меня, кстати, Ваней звать. Рад, очень рад нашему знакомству...
Долго Ваня с Дашей выбирались из леса, плутали по козьим тропам, но наконец вышли в город. Здесь кипела жизнь, полны были улицы народу: кто на рынок шёл, кто на свидание, были и те, кому просто на улице хорошо. Погода стояла летняя и знойная. В такую не грех и отдохнуть, птиц послушать да с другом разговор затеять.
Но не у всех была такая возможность. Ваня заметил шумный трактир, из которого лилось пиво, доносилась музыка и веселые голоса. И лишь пожилой трактирщик меж столами бегал, весь в поту – даже секунды продохнуть у него не было.
Ваня завёл Дашу внутрь и сказал:
– Ты меня здесь подожди. Я во дворец сбегаю. Оглянуться не успеешь, как вернусь. Договорились?
– Ты только береги себя, – Даша поймала Ванину ладонь и крепко сжала. – Лиходей очень хитрый... И книжка у него с заклинаниями есть. Смотри, не попадись.
Ваня порылся в карманах и, достав рубль, поймал трактирщика.
– Девочку накорми. Да смотри, чтоб горячее было.
Трактирщик посмотрел на Дашу и Ваню с подозрением.
– Я скоро вернусь! – Ваня направился к выходу, по пути тайком прихватив вилку.
 Глава 11 
 Ой, не могу... 
Во дворце за три года произошли большие перемены. Слуги ходят ниже травы, тише воды; про Лиходея говорить не принято, разве что хорошее; на стенах больше нет портретов Берендея, зато появилась целая серия картин от придворного художника. На них он изобразил бесчисленные подвиги Лиходеевы, половина из которых казалась сказкой, но об этом опять же говорить не принято.
Изменился и тронный зал. Стало в нём больше золота да тканей дорогих, стол обеденный появился – теперь Лиходей трапезничал напротив трона. Сидела подле нового царя и Настасья Ивановна. На ней было синее платье с золотой вышивкой – Лиходей подарил, он любил баловать царицу.
Вот только отчего-то Настасья Ивановна всё реже улыбалась.
– Почему ты не ешь ничего, душа моя? – спросил у неё Лиходей.
Настасья Ивановна задумалась, нахмурив раскосые брови, точно пыталась что-то вспомнить, да не могла.
– Не хочу, Лиходеюшка...
– А мне кажется, очень хочешь, – Лиходей отпил из бокала красное вино и подал знак слугам.
Те быстро поставили перед Настасьей Ивановной блюда: жареную индейку, запечённую репу, тыквенный суп... Царица пододвинула их к себе и набросилась на еду, как голодный зверь. Нравилась Лиходею такая Настасья – страстная, но при этом покладистая. Он любовался её огненными волосами, отмечая на щеках милый румянец; смотрел, как двигались изящные белые пальцы, когда она ножку у индейки отрывала.
– Вкусно, дружочек мой?
– Вкусно, Лиходеюшка...
До слуха Лиходея донеслось бряцанье металла, и в следующее мгновенье в тронный зал вошёл Балалай, скрипя генеральскими сапогами и звеня нагрудными медалями. Балалай пыжился важную птицу состроить, но споткнулся на ровном месте и чуть не упал.
– О, друг мой верный! – Лиходей встал и направился к Балалаю. – А ты, царица, иди к себе. После поговорим...
Настасья Ивановна отложила ложку и послушно ушла. Слуги прижались к стенам, стараясь не попадаться на глаза царю.
  
– Вина? Осетра? Может, рябчиков? – предложил Лиходей кушанья Балалаю. – Рябчики сегодня диво как хороши.
Балалай дождался, пока дверь за царицей закроют, а затем устало опустился на стул.
– Не могу я больше. Ой, не могу...
– Как это не можешь? – удивился Лиходей. – Я ж тебе всё дал! И власть, и богатства. Слыхано ли, чтобы слуга генералом стал? А ты стал!