Чужой престол (СИ)

— Сиди, — хмыкнул Рид, махнув рукой. — Тебе ещё амулет канцлеру отдавать.
— Амулет? — тут же заинтересованно поднял брови Роланд. — Какой амулет?
Риан кинул на Моргана недовольный взгляд, но тот не обратил на него никакого внимания — уже шёл к двери, не смотря по сторонам, — вздохнул и пояснил:
— Защитный. Сделал сегодня днём. На родовой магии Альго.
— Использовали кровь Анастасии? — уточнил канцлер, и Риан покачал головой.
— Нет. Император прислал свою. Для вас и для Огдена, но я пока только один амулет изготовил. Завтра сделаю для его величества. — Риан подошёл к Роланду, достал из нагрудного кармана камзола небольшой футляр и протянул его канцлеру. — Держите. Только он вживляемый. Полагаю, вы в курсе, что это значит.
Роланд кивнул, взял футляр и открыл его.
На маленькой голубой подушечке лежала тонкая и острая игла. Совсем небольшая, длиной не более трёх сантиметров, она переливалась ярко-алым, будто была сделана из рубина.
— Из чего она? — тут же поинтересовался Роланд, не спеша брать амулет в руки.
— Янтарь. — Риан заметил удивление, мелькнувшее на лице канцлера, и усмехнулся. — Да, материал редкий и дорогой, но для кровных амулетов подходит идеально. Давайте я его введу, а то вы себе что-нибудь можете повредить ненароком.
Роланд согласно кивнул и, положив футляр на столик рядом с собой, протянул Риану руку.
— Хм, нет. Рука, конечно, тоже ничего, но чем ближе к голове, тем лучше. Поворачивайтесь, за ухо спрячем.
— А у вас всех тоже есть такие амулеты? — спросил канцлер, безропотно поворачиваясь боком к Риану. Тот положил ладонь на область над ухом, второй рукой взял иглу и начал аккуратно ввинчивать её туда, где заканчивалась мочка и начиналась шея. Не слишком приятная процедура, Риан это знал, но канцлер даже не вздрогнул.
— Не совсем такие — похожие, — вместо артефактора ответил Эрнест. — Ваш, как я понимаю, немного помощнее. Раз из янтаря.
— Янтарь дольше держит магию, — подтвердил Риан, отходя в сторону. — Всё, готово. Теперь я расскажу, что делает этот амулет. Естественно, он предотвращает физическое воздействие, но не всякое — иначе к вам никто даже прикоснуться не сможет. Родовая магия Альго — это ещё и эмпатия, поэтому амулет у вас ментальный. И если на вас кто-то набросится с агрессией, то он защитит вас от неё. Как от физического воздействия, так и от магического. Но никакая защита не бывает бесконечной, учитывайте это. Сильных заклинаний амулет способен отразить… примерно десять. Да, это во много раз больше, чем обычные некровные амулеты — те выдерживают один-два удара, — но не панацея. Не считайте себя бессмертным, в общем.
— А воздействие родовой магии? — уточнил канцлер, непроизвольно трогая мочку уха. — Вроде того, что было в моей комнате в вечер покушения. Её амулет блокирует?
— Можно и так сказать. Блокирует её воздействие на вас, но не нейтрализует. Грубо говоря, вы не будете ощущать это воздействие, но оно тем не менее останется — и для окружающих, и по факту. Для того, чтобы его нейтрализовать, вам нужен амулет-нейтрализатор, его надо делать отдельно, но не думаю, что он вам необходим. Нейтрализовывать лучше мне или Эрнесту, чтобы не стирать улики. А то вы так нейтрализуете, что я потом ничего не найду.
— Теперь всё ясно, — кивнул Роланд, хмыкнув. — Значит, завтра такой амулет будет у Огдена… Очень, очень хорошо. А что там с выяснением, кому принадлежала родовая магия, которой меня хотели убить?
— Ещё не готово. Тоже завтра доложу. По крайней мере, надеюсь на это.
— Прекрасно, прекрасно… — вновь кивнул канцлер и неожиданно спросил: — А если Анастасия выйдет замуж за Огдена, вы останетесь в Альтаке или уедете в Альганну?
Риан на мгновение оторопел, хлопая глазами и с недоумением уставившись на невозмутимого Роланда. Он, конечно, понимал, что тот спрашивает абсолютно серьёзно — естественно, канцлер был заинтересован в хорошем специалисте-артефакторе, да и Анастасия будет рада, если брат останется с ней, — и всё же…
Пока Риану даже в страшном сне не могло присниться, что сестра выйдет замуж за Огдена. Скорее земля и небо поменяются местами.
 
— Посмотрим, — ответил Риан дипломатично, улыбнулся и развёл руками.
Морган Рид
Если бы не тот факт, что Риану нужно было отдать канцлеру защитный амулет и объяснить, как он работает, Морган предпочёл бы, чтобы Каролину утешал именно бывший принц. Он парень молодой, обаятельный, наверняка смог бы отвлечь девушку от отчаяния и апатии. Но пришлось идти самому. И не по обычному коридору, а по потайному ходу — благо канцлер объяснил, как пройти в комнату Каролины кратчайшим путём, используя для этого кладовую на этаже для слуг. Заканчивался ход в гостиной девушки, за большой картиной, которую нужно было немного сдвинуть в сторону, чтобы вылезти из узкого прохода, встав перед этим на карачки.
Когда Морган выбрался оттуда и поднял голову, то обнаружил, что Каролина сидит в одном из своих кресел, забравшись туда с ногами, и смотрит на Рида вытаращенными, полными слёз глазами.
— Ну и чего ты рыдаешь? — вздохнул Морган, поднимаясь на ноги. Отряхнул брюки, выпрямился, внимательно изучая мокрые щёки девушки. Вот такая, до безобразия заплаканная, Каролина выглядела ещё моложе, чем была, и у Рида возникло чувство, будто он разговаривает со школьницей. — Разве кто-то умер?
— А что, плакать можно, только когда кто-то умирает? — огрызнулась Каролина, шмыгнув носом. — Никаких других причин вы не приемлете?
— Лучше вообще не плакать. Но если уж плакать — то хотя бы по весомой причине, а не как у тебя.
— А у меня, значит, не весомая? — девушка разозлилась, причём настолько, что даже плакать перестала. Губы поджала, посмотрела на Моргана с яростью и остервенело вытерла ладонями щёки. — Хотя, конечно, с кем я разговариваю… Убийцам, наверное, ничего не кажется весомой причиной. В том числе смерть!
Судя по тому, как Каролина тут же побледнела и взгляд наполнился смятением, — она сама испугалась своих слов. Но Моргану это было даже кстати. Пусть лучше злится, чем рыдает почём зря.
— Сказала девушка, которая пыталась убить канцлера, — хмыкнул Рид, делая шаг в сторону Каролины, застывшей в кресле. — Или ты думаешь, что это не считается?
— Я отменила проклятье! — пылко возразила Каролина, вновь порозовев. — Да, я пыталась, но…
— Ты пыталась — это главное, — перебил её Морган. — Если бы твоё желание уничтожить досадную помеху между тобой и Огденом осталось лишь в твоей голове, то тебе не в чем было бы себя упрекнуть, кроме дурных мыслей. Но попытка была. Так же, как и попытка приворота, которая чудом не закончилась фатально. И после всего этого ты считаешь, что лучше меня? Думаешь, имеешь право?
— Я не считаю так! — воскликнула Каролина, всё-таки вскакивая с кресла. Стиснула кулаки, будто хотела броситься на Моргана, и прижала их к груди. — Я просто вижу вашу энергию… Вы убивали, и не один раз!
— А причина, по которой я это делал, неважна? — усмехнулся Морган, делая ещё один шаг вперёд, ближе к девушке. — Или ты считаешь, что нет разницы, по какой причине убивать — по собственной прихоти или из-за чего-то ещё?
Каролина смешалась. Взгляд её блуждал, то опускаясь, то возвращаясь к лицу Моргана.
— Это всё равно убийство, — возразила она в конце концов упрямо. — И ваша энергия это доказывает.
— А твоя?
Она замерла, с недоумением глядя на Моргана, и он, воспользовавшись её замешательством, преодолел последние разделяющие их шаги, проигнорировал хриплый вскрик, сорвавшийся с губ девушки, одной рукой притиснул к себе её тонкий стан, а другой накрыл глаза.
Привязка, которую Морган поставил ночью, работала не только на запрет причинения вреда самой себе — ещё она могла передавать то, что он видел или чувствовал, при физическом контакте. И сейчас Рид показывал Каролине, какой видит её лифу — жизненную энергию, о которой она говорила.