Чужой престол (СИ)

Канцлер легко представил, как выглядела госпожа Голден, задавая свой вопрос. Женщина с ярко-рыжими волосами и пронзительными карими глазами, глубокими и умными. Вежливая улыбка, холодный взгляд, безупречная укладка — волосок к волоску. Элисон никогда не позволяла себе послаблений в причёске, всегда ходила с причудливо закрученными «коронами» на затылке. Роланд даже не знал, какой длины у неё волосы на самом деле — но, судя по объёму этих «корон», как минимум до пояса.
В отличие от Верховного, который всегда носил тёмно-фиолетовую судебную мантию, его помощница предпочитала одежду только светлых оттенков. Светло-кремовый, нежно-розовый, небесно-голубой, пастельно-зелёный — всегда что-то разное, но неизменно не тёмное. Платья были строгими, застёгнутыми по самое горло, обычно ещё и с воротом чуть ли не до подбородка — ни намёка на заигрывания. Элисон вообще была исключительно серьёзной особой, и Роланду это нравилось.
Однако он не сомневался, что при необходимости госпожа Голден, не дрогнув, достанет из своего пучка на затылке длинную шпильку и воткнёт её кому-нибудь в горло, даже не поменявшись в лице.
— Будете чай? — вздохнула Каролина. В её голосе звенела такая тоска, что Роланд ей невольно посочувствовал. А потом зачем-то посмотрел на Моргана, который консультировал Каролину за пару часов до этой встречи, и обнаружил, что шаман иронично улыбается. Подобную улыбку канцлер видел у него впервые. Обычно Морган если и улыбался, то весьма сдержанно, а сейчас он будто сдерживал смех.
— Чай? — задумчиво протянула Элисон Голден. Судя по всему, на неё действительно действовали травки, которые в комнате Каролины зажёг Морган, потому что подобной заторможенности в её голосе Роланд не слышал никогда. — Не обязательно, я ведь просто за вашим ответом пришла…
— А с ним всё непросто, госпожа Голден, — вежливо произнесла Каролина. Голос её прозвучал немного веселее, чем до этого. — Я бы хотела вам кое-что рассказать. За чаем это будет удобнее.
— Поговорить можно, — подтвердила Элисон после небольшой паузы. — Но без чая, пожалуй.
Роланд еле слышно фыркнул — не зря он сразу сказал Эрнесту и Моргану, что никакие травки не смогут заставить помощницу Верховного распивать с Каролиной чай. Конечно, Элисон отлично понимала, что её запросто могут чем-нибудь опоить.
— Как хотите. Тогда садитесь… вот кресло, — продолжала Каролина. И вновь её голос дрогнул от волнения. — Оно очень удобное…
Несколько секунд браслет связи молчал — слышно было только шорох, с которым одна ткань трётся о другую, — а затем Элисон спросила:
— Так о чём вы хотели со мной поговорить?
— Видите ли, госпожа Голден… — пролепетала Каролина, кашлянув. — В принципе, с одной стороны, я не против уехать — мне здесь не место, это все прекрасно понимают. Огден на мне никогда не женится. И не только потому, что я ему неровня. Вы, скорее всего, не в курсе, но он явно начинает влюбляться в её высочество…
Вот сейчас Каролина не играла, и её голос вполне достоверно наполнился болезненностью.
— Да? — с интересом усмехнулась помощница Верховного. — Что ж, этого следовало ожидать. Принцесса — очень интересная девушка. Рада, что вы осознаёте это.
— Я осознаю не только это, — пробормотала Каролина. Очень чувствовалось, что дальнейшие слова даются ей всё сложнее и сложнее. — Знаете, я, конечно, всего лишь небогатая булочница без особенной магии, но я всё-таки человек. Разве можно так с людьми? Захотел — сказал, мол, женюсь на тебе, переезжай во дворец. Захотел — забыл обо всех обещаниях и выставил прочь.
— Да, неприятно, — равнодушно подтвердила госпожа Голден. — Но не смертельно. Мне кажется, жизнь важнее. Если вы уедете, точно останетесь живы, а вот в противном случае — не факт.
Звучало как откровенная угроза, но Каролина проявила себя молодцом. Морган предупредил её, чтобы не реагировала на выпады, и девушка, помешкав, продолжила:
— Если я уеду, для Огдена всё станет слишком легко. Можно будет вздохнуть с облегчением — мол, никакой помехи нет. И совесть не заест, ведь я же сама уехала, а не он меня вышвырнул на глазах у принцессы. Как-то… знаете, он чересчур хорошо устроился!
 
Элисон засмеялась.
— А как вы хотели, Каролина? Он ведь принц, точнее теперь король. Конечно, Огден должен учитывать в первую очередь государственные интересы. На втором месте уже он сам, а потом все прочие. Я немного не понимаю: неужели вы готовы идти на принцип? Несмотря на то, что сами можете погибнуть?
— Да ладно вам, — как можно беспечнее засмеялась Каролина. — Кому я нужна? Обычная булочница. Но я не хочу, чтобы Огдену всё досталось на золотом блюде. Пусть помучается ещё немного. Он ведь обманул меня, вот пусть и выкручивается сам из этой ситуации. Не желаю решать его проблемы!
Элисон помолчала. Судя по звуку, она раздражённо притоптывала ногами, что было даже удивительно для сдержанной помощницы Верховного.
— Значит, не станете уезжать?
— Нет, — отрезала Каролина с мнимой решительностью. — Пока я останусь. Посмотрю на весь этот… хм… спектакль.
— Ну что ж… — госпожа Голден поднялась с кресла. — Ваше решение. Мне жаль, что оно звучит именно так. Говоря откровенно, я считаю, что вам было бы лучше, а главное, безопаснее поскорее уехать отсюда и не участвовать в дальнейших событиях. Однако вы решили иначе. Ваше право. Я передам Верховному.
Роланд едва языком не цокнул, услышав это «не участвовать в дальнейших событиях». Многозначительно переглянулся с Эрнестом и кивнул — да, после подобной фразы стало совсем очевидно, что Элисон, а значит, и Валтер Бивиус в курсе, о каких дальнейших событиях идёт речь.
Точнее, они думают, что в курсе. Увы, но Роланд был уверен, что шахматных фигур на этом поле гораздо больше, и каждая думает, будто она — единственная.
Риан
Несмотря на то, что Каролина, конечно, успела здорово начудить, Риан ей сочувствовал. Да и кто он такой, чтобы её осуждать? У самого рыльце в пушку. Не до такой степени, как у Моргана, но Риану и этого хватало, чтобы не спешить клеймить Каролину. Да и прав был канцлер — вот умный он мужик, как ни крути! — в положении, в котором оказалась эта девушка, был отчасти виноват Огден. Не задурил бы он ей голову — разве пошла бы она на приворот? И вообще нечего было её привечать. Ну не женятся короли на булочницах! Не в сказке живём.
Поэтому, слушая диалог Каролины с помощницей Верховного, Риан очень жалел фрейлину сестры. Роланд, Анастасия, Огден — с ними всё понятно, дядя Арен в любом случае не даст никому из них погибнуть. Вмешается, если ситуация до края дойдёт. Но Каролина — это же расходный материал, никому она не нужна. Даже своей семье не слишком нужна, раз они настолько легко расплатились её жизнью за здоровье младшего сына. И смогли ведь! И не смутило их ничего. Мало ли, что тот шаман делал с Каролиной? Судя по тому, как она шарахается от Моргана, — ничего хорошего.
И Риан ни капли не удивился, когда Каролина, проводив Элисон Голден, начала тихонько всхлипывать. Явно старалась, чтобы не было слышно — но Эрнест мощную прослушку настроил, ни вздохнуть, ни носом шмыгнуть. Поэтому негромкий, но отчаянный плач девушки легко наполнил комнату дознавателя, и сидящие в ней мужчины смущённо переглянулись.
И Роланду, и Эрнесту, и Моргану, и Нортону, и тем более Риану — всем было неловко мучить девушку. Интересно, что почувствовал бы Огден, будь он сейчас здесь? Но канцлер его не позвал, сказал, что сам ему всё расскажет, а его величеству лучше сосредоточиться на ухаживаниях за принцессой. Да, так и сказал — Риан собственными ушами слышал перед тем, как сюда отправиться.
— Пойду, — пробурчал Морган, тяжело поднимаясь со стула, после того как Эрнест выключил свой браслет связи и комнату перестали наполнять всхлипы Каролины. — Кто-то же должен с ней поговорить.
— Ой, не смеши, — поморщился Риан, тоже вскакивая. — Она тебя боится до трясущихся коленок. Лучше я.