Чужой престол (СИ)

— Браслет не мог почувствовать приворот, ваше высочество. Единственное, на что он способен отреагировать — это на недобрые намерения. Простите, но я думаю, что под влиянием приворота канцлер испытывал к вам сильное влечение, которое сдерживал только силой воли. Но если бы вы начали ему откровенно отказывать — он взял бы вас силой. Браслет это почувствовал.
Каролина, услышав «взял бы вас силой», побагровела и виновато покосилась на Анастасию. Ага, не нравится? Думать надо было головой, а не другим местом, тогда не пришлось бы стыдиться.
— Ясно, — вздохнула принцесса.
Она явно расстроилась, и Морган на всякий случай уточнил:
— Ваше высочество, то, что канцлер вообще смог себя удерживать от того, чтобы просто не наброситься на вас, удивительно. Учитывая, насколько мощный приворот использовался, он должен был почти ничего не соображать. А он соображал, сдерживался ещё. Канцлер — очень сильная личность.
— Соглашусь, — кивнула Анастасия и с гордостью улыбнулась. — Он действительно молодец.
«А ведь канцлер этим пошёл в отца, — мысленно усмехнулся Морган. — Король Фредерик тоже был сильной личностью. Намного более беспринципной, но сильной. По крайней мере, если судить по тому, что я о нём слышал».
— Ваше высочество, — продолжил Рид, посмотрев на Каролину, которая сидела рядом с принцессой, прямая, словно палка, — только с наклонённой головой, — и глядела не на Моргана, а на журнальный стол; девушка по-прежнему была красной, как варёный омар, — мне хотелось бы поговорить с вашей фрейлиной наедине. Разрешите нам удалиться… скажем, в ваш кабинет? Или в столовую?
— Столовую уже готовят к ужину, — покачала головой Анастасия и беспечно заявила: — Идите лучше в спальню. Она ближе. А к кабинету идти через столовую, вас могут неправильно понять.
С лица Каролины схлынули все краски, и Морган заметил, что девушка сжала кулаки.
Да, её дар, из-за которого она чувствует преступников, конечно, мешает общению. Моргана ни разу в жизни настолько не боялись — словно он не человек, а дикий зверь, который в любой момент может откусить руку. Или даже голову.
— Идите, Каролина, — говорила между тем Анастасия. Потом посмотрела на бледное лицо своей фрейлины, иронично прищурилась и заявила: — Не волнуйтесь вы так, на Моргане же нет приворота. И он точно не станет на вас бросаться и брать силой.
Рид не выдержал и фыркнул — настолько изящно принцесса уколола Каролину, на которую не могла совсем уж не сердиться. Изящно, но не обидно.
— Извините, — вздохнула девушка, поднимаясь. Непонятно было, у кого она просит прощения — у Анастасии за приворот или у Моргана за собственный страх, — но это и неважно. Главное, что она зашевелилась.
— Я не отниму у тебя много времени, — пообещал Рид, пропуская Каролину вперёд. — Пять минут, не дольше. Это насчёт сегодняшнего вечера.
— Я поняла, — кивнула Каролина. — Я постараюсь сделать так, как вы скажете.
Морган решил не уточнять, что, если вдруг она сделает что-то неправильно, они всё равно услышат — Эрнест собирался использовать прослушку. Подобную информацию лучше озвучивать позже, чтобы не пугать слишком уж сильно.
Тем более что Каролина и так боится — вон как дрожит… Приручить бы её, чтобы не боялась, вот только зачем?
Всё равно скоро всё закончится.
  
Глава восемнадцатая
 
Каролина Эркур 
Не все рождаются с серебряной ложкой во рту. Каролина всегда знала, что ей не слишком повезло, но нельзя было и сказать обратное — всё-таки у неё была нормальная семья. Просто не очень обеспеченная, со слабо выраженной магией, а в Альтаке многое зависело от того, насколько ты хорош как маг. Ни родители Каролины, ни она сама, ни её брат с сестрой не были хорошими магами. Точнее, они в принципе практически не были магами — при помощи своего слабого дара Каролина толком даже свечку не могла зажечь.
Когда родился Кристофер, стало совсем тяжело. Каролине тогда было двенадцать, её сестре Миранде — три года, и старшую сделали нянькой при младших. Родители пытались вылечить Кристофера, который постоянно болел, был слабеньким, даже головку в полгода не держал, но ничего не получалось. Ребёнок медленно угасал, а с ним всё сильнее унывали и родители. Каролина не понимала почему, но с самого рождения Кристофера ей казалось, что его они любят гораздо сильнее. Может, потому что мальчик?
 
Шаман Шах был последней надеждой, которая оправдалась. К счастью для родителей Каролины. Для неё самой год в его доме был настоящим кошмаром, затянувшимся страшным сном. Несмотря на то, что учиться шаманству было интересно, Каролина отдала бы свой шаманский дар за возможность вернуться домой и больше не видеть Шаха. Поэтому, когда спустя несколько лет после окончания обучения она узнала, что мужчина уехал из столицы, вздохнула с облегчением.
То, чему её научил Шах, Каролина использовала нередко и активно, но слишком сложных заговоров опасалась. А вот простенькие амулеты для себя и всех членов семьи делала — на удачу, для здоровья, чтобы деньги в доме были…
В тот день, когда Каролина встретила Огдена, она впервые надела амулет, заговорённый на любовь. Надоело быть одной, хотелось встретить человека, который полюбил бы её всем сердцем, но Каролине не везло — несмотря на привлекательную внешность девушки, такой человек никак не находился. Нет, она встречалась с разными молодыми людьми, но… Никто не спешил любить и предлагать кольцо. Ещё бы — кому она нужна, бедная булочница без магии? Сделать её любовницей хотели многие, но Каролину это не интересовало. Она мечтала о любви, семье, тёплом доме, детях.
Каролина влюбилась в Огдена с первого взгляда, ещё не зная, кто он. Точнее, она вспомнила об этом, но позже, когда младший сын короля Фредерика уже ушёл из лавки. Вспомнила — и немного испугалась, подумав: «Где он, а где я?» Но так хотелось помечтать! И когда Огден начал ухаживать за ней, не отказала, не осадила, а стала принимать его ухаживания. Ещё и шаманский обряд провела, чтобы чувства принца не ушли.
Не надо было этого делать. Ничего не надо было — ни обряд, ни ухаживания принимать. Размечталась, расчувствовалась… Позволила себе поверить в то, что Замарашки выходят замуж за принцев не только в сказках. Глупая!
Что ж, за всё в жизни надо платить — это Каролина, как и любой шаман, знала точно. Вот она теперь и платила за свою беспечность, мечтательность и подлость. Всё-таки как ни крути, а привораживать канцлера было подло.
Стоил ли Огден подобных жертв? Теперь Каролина думала, что нет. Всё-таки не зря говорят: «Королю — королевское, а пахарю — конь и плуг».
Каждый должен быть на своём месте.
Роланд
Чтобы знать, что происходит в комнате Каролины, Эрнест не стал использовать никаких дополнительных артефактов — просто изменил настройки её браслета связи, и теперь все присутствующие в комнате Тада могли слушать, как Каролина разговаривает с Элисон Голден, человеком Верховного судьи, через браслет дознавателя. Звук шёл на полную мощность, наполняя комнату, Эрнест ещё и запись включил, чтобы при необходимости можно было прослушать заново.
Актриса из Каролины действительно была так себе, и это мягко говоря. То, что девушка находится в растерянности и смятении, ощущалось даже просто по её голосу — и Роланд представить боялся, как Каролина выглядит в глазах госпожи Голден. В отличие от бывшей невесты Огдена, Элисон Голден была на редкость уверенной в себе особой. Вряд ли она вообще знала, что такое растерянность.
Поэтому травки Моргана весьма пригодились — в отличие от тех, кто слушал разговор Каролины со стороны, помощница Верховного ничего не заметила.
— Что вы решили, госпожа Эркур? — поинтересовалась она нежным голосом, как только вошла в комнату Каролины. — Уезжаете или остаётесь?
Спросила это Элисон без всякой угрозы, но Роланду она всё равно почудилась. Будто притаилась где-то там, за скобками. И сколько ни занимайся сложением тех цифр, что стоят внутри, когда-нибудь придётся взглянуть и на цифры снаружи.