Чужой престол (СИ)

— Гадость какая, — поморщилась принцесса, и Каролина кивнула. Теперь её эмоции наполнились омерзением.
— Да, а ещё я в тот год сильно болела. Шаман сказал — за брата кто-то должен болеть, значит, буду я. Это было ужасно, но я же сама согласилась, поэтому терпела. Кристофер выжил, правда, он до сих пор легко простужается, но хотя бы не на грани жизни и смерти.
— Ну и история, — покачала головой Анастасия, заходя в гардеробную. — А он ничему не учил вас из своих… хм… из своей магии?
Эмоции девушки не изменились.
Значит, всё-таки не учил? Или она просто уже успокоилась?
— Шаманы учат только тех, у кого есть дар, — ответила Каролина со вздохом. — Поэтому нет, не учил. Он использовал меня, чтобы создавать какие-то амулеты. Ну и так, по хозяйству — убраться и приготовить. В целом он меня не обижал, не бил и не трогал, даже лечил, когда мне было плохо, но всё равно мне у него не нравилось и хотелось домой.
— Ещё бы… — пробормотала Анастасия и, потерев занывший лоб, всё-таки поставила обратно эмпатический щит. Сразу стало легче. — Ладно, давайте с вами посмотрим, что я могу надеть сегодня на прогулку.
.
В целом находиться с Каролиной наедине, разговаривать о нарядах и даже примерять их оказалось не самым неприятным времяпрепровождением. Конечно, Анастасия не чувствовала к этой девушке особого расположения, но и ненависти не было. Даже просто неприязни не имелось. По сути, Каролина ведь такая же жертва и пленница обстоятельств, как и сама Анастасия. Только, в отличие от принцессы, у Каролины нет выбора — она будет делать так, как скажет Огден.
Но её это, кажется, не смущало.
Выбрав в конце концов то пальто, о котором Анастасия изначально знала, что в итоге наденет именно его, принцесса и её главная фрейлина направились вниз, в сад, сопровождаемые не только остальными фрейлинами, но и целой делегацией из охраны. Четверо магов, что пошли вслед за принцессой, были из числа её свиты, двое — из числа гвардии Огдена. И Анастасия, спускаясь к выходу, подумала, что ни разу в жизни не ходила гулять вместе с таким количеством почти незнакомых людей. Хорошо, что Риан тоже шагал поблизости, с интересом разглядывая девушек, начиная с Каролины, заканчивая самой Анастасией. И улыбался. Его, кажется, забавляла подобная ситуация.
А вот её не забавляла. Было странно, неуютно и вообще… как-то дико. Что же это получается: если она выйдет замуж за Огдена, этот кошмар продолжится? И многочисленные фрейлины с охранниками так и станут ходить по пятам? Да с ума сойти ведь можно!
Хотелось немедленно отказать Огдену уже хотя бы по этой причине. Вот только… отказ ведь будет значить расставание не только со дворцом Мальтерана, но и с канцлером. С канцлером, которого Анастасия ещё сегодня не видела… И, Защитница знает, увидит ли вообще? Хорошо, что есть потайной ход…
Подумав так, принцесса легко улыбнулась. Да, знал бы дядя, что она мечтает о свидании совсем не со своим мнимым женихом, а с другим мужчиной и представляет, как он придёт к ней вечером, расскажет что-нибудь интересное, улыбнётся и посмотрит так, что станет тепло и приятно. Если бы император знал, запретил бы эти встречи? Погрозил бы пальцем или нет? Анастасия не представляла и малодушно радовалась, что дядя не в курсе. Если её на самом деле лишить возможности видеть Роланда, она совсем зачахнет.
— А вот и лабиринт, ваше высочество, — бодро произнесла Каролина, указывая рукой на высокую зелёную «стену», виднеющуюся между деревьями в конце аллеи. Дворцовый сад Мальтерана, в отличие от императорского парка в Грааге, состоял исключительно из цветущих деревьев — яблони, вишни, груши… Ещё Анастасия рассмотрела многочисленную сирень — вокруг дворца были посажены целые аллеи из этих кустарников. Интересно будет посмотреть на парк весной, во время цветения — наверняка впечатление он производит колоссальное. И запах тоже должен стоять сильный, но Анастасии было не привыкать — в оранжерее, где она работала, тоже пахло разными растениями, цветами и землёй.
Анастасия вместе с остальной процессией подошла ближе и оглядела глухую «стену» из плотного шипастого кустарника. Никакого входа внутрь лабиринта здесь не имелось, но, как ей объяснили, он вообще был только один и с другой стороны.
 
Сам кустарник оказался обычным — этот вид назывался «боярышник колючий обыкновенный», — но выращен и защищён от воздействия он был родовой магией. Анастасия осторожно провела рукой вдоль растения, не прикасаясь ни к веткам, покрытым шипами, ни к листьям, ни к мелким ярко-алым ягодам, и прислушалась к себе. Увы, но этот вид родовой магии был не знаком принцессе, и она не могла сказать, какой именно род из аристократов Альганны вырастил и зачаровал лабиринт. Она могла сказать лишь о его магических свойствах.
Во-первых, кустарник сам за собой ухаживал, поддерживая состояние стен и ходов в том виде, который изначально предполагался создателем. Во-вторых, его нельзя было сжечь или выкорчевать — точнее, можно, но для этого пришлось бы поработать хорошим родовым магам. В Альтаке такие практически не водились. Ну и в-третьих…
Из лабиринта невозможно было выйти. Войти — можно, а вот выйти — уже нет.
— Оригинальный способ казни, — пробормотала Анастасия, опуская руки.
— Да, верно, ваше высочество, — тонким голоском сказала Каролина, с опаской косясь на шипы растения. — Этот лабиринт появился в саду очень давно, я, честно говоря, не знаю, когда именно, — надо смотреть хроники. Но да, раньше его использовали для наказания преступников. Запускали провинившегося человека в лабиринт — и всё, больше преступника никто не видел.
— И не слышал, — хмыкнул Риан, подходя ближе и вставая рядом с Каролиной. — Здесь ещё стоит и заклинание, блокирующее любые звуки.
Девушку слегка передёрнуло.
— Ваше высочество… — в голосе Каролины прозвучало нечто умоляющее. — Может, мы лучше погуляем в другом месте? Я как подумаю, что внутри этой штуковины умерло несколько сотен людей… Это же почти кладбище!
— Не почти, а кладбище и есть, только без памятников, — заметил Риан и зловеще произнёс: — Не удивлюсь, если по вашему дворцовому саду порой гуляют призраки. У-у-у!
Каролина и ещё несколько девушек содрогнулись. Конечно, Элиза, Нинель и Флоранс не изменились в лице — более того, Элиза фыркнула:
— Призраков не существует, Риан, что за глупости! Не пугай нашу главную фрейлину. Но я согласна, ваше высочество, — нам стоит уйти отсюда. Я не боюсь, но неприятно.
— В качестве места для казни королевский лабиринт не используется уже более двухсот лет, — подал голос один из местных гвардейцев. — Бояться нечего. Но ко входу, конечно, лучше не приближаться — если ненароком споткнуться и задеть проход даже краем одежды, внутрь попросту затянет. Хотя там, насколько я помню, заграждение стоит на всякий случай — чтобы не лезли.
— Мы не полезем, — уверила гвардейца Анастасия и, развернувшись, пошла вдоль стены лабиринта к другой аллее — не яблоневой, как та, по которой они сюда пришли, а сиреневой. — Каролина, а клумбы тут есть? Хотелось бы посмотреть.
— Да, ваше высочество, сейчас я всё покажу! — обрадованно выдохнула бывшая невеста Огдена и поспешила вслед за принцессой.
Роланд
Канцлер понимал ещё накануне, что вряд ли получится вырваться и составить компанию Анастасии до обеда, да и после тоже. Он даже не мог себе гарантировать, что сможет нормально пообедать, — дел у Роланда было гораздо больше, чем у Огдена. Юный король пока считал, что ему достаточно лишь поверхностно вникать в проблемы и вопросы, но никогда не контролировал исполнение своих решений. И не потому, что был безответственным, — просто Огден знал, что всё это отлично делает канцлер.
Точно так же с определённого момента начал поступать и Фредерик. Поначалу он старался держать под контролем если не все, то многие моменты, но потом, осознав, что у старшего сына прекрасно получается следить за исполнением приказов, успокоился и расслабился. Может, это и правильно. Не следует королю делать «грязную» работу. Вполне достаточно и чистой.