Пари на развод (СИ)

Стройная, даже худощавая для своего невысокого роста. Длинные каштановые волосы убраны в элегантную прическу, дневной макияж безупречен, строгий брючный костюм в сочетании с нежной шифоновой блузой по последней моде, туфли на невероятно высокой шпильке делают ноги шатенки бесконечными и безумно привлекательными.
Возраст определить сложно, где-то в районе тридцати лет. Плюс-минус. И что выигрывает – сказать затрудняюсь.
Маленькая собачка – до старости щенок. Митина оправдывает это утверждение, как никто.
У нее глубокий умный взгляд, пухлые губы, крепкое рукопожатие и харизма, которая подкупает с первых минут. Она мне нравится, несмотря на некоторую резкость и прямолинейность, балансирующую на грани приличия. Приятная женщина.
Ирина Николаевна легко притягивает мужские взгляды и также легко их игнорирует. Не показательно, а будто по привычке. Пока мы ужинаем, не сговариваясь одинаково отдав предпочтение рыбе, обсуждаем нейтральные темы. За кофе переходим к важному.
Я рассказываю свою историю. Она слушает, кое-что уточняет, делает пометки в блокноте. Замолчав, ожидаю ее вердикта – возьмется за дело или нет, но она вновь удивляет.
Митина заваливает меня серией каких-то странных вопросов, касающихся лично моего мужа, а не наших семейных отношений. Ее интересует, как давно Сергей оформил свой бизнес, какие доли уставного капитала предусмотрены в уставе, какую должность занимает он сам и как получает дивиденды. Кто его родители, есть ли братья-сестры, чем владеют. Не получал ли он наследства. И что, по моему мнению, есть у него в собственности.
Последний вопрос с отсылкой на мое мнение, будто это не соответствует действительности, очень удивляет. С чего вдруг такая формулировка – понятия не имею, но отвечаю честно, рассказываю все, что знаю:
– Наследства, насколько я знаю, не получал. Он – единственный ребенок в семье, у его родителей трешка и машина. Бизнес принадлежит мужу целиком, он – генеральный директор и главный бухгалтер в одном лице. Лет восемь назад были сложности, но потом все нормализовалось. Сергей начал очень хорошо зарабатывать, но и тратил прилично. Мы поменяли квартиру на более просторную, хотя в ней сейчас не живем. Были отпуска, машины… но их позже продали. Муж решил заняться расширением производства. Однако, что и как вкладывал и переоснащал – не в курсе. Он особо не делился. Об окладе я тоже никогда не спрашивала, не было необходимости. Денег хватало, да и муж подкидывал. Кредитов на нас нет, а если есть на фирме, то меня в курс дела не вводили.
– Да, я примерно такое положение дел и предполагала, поэтому покопалась немного в открытом доступе и сделала официальные запросы в нужные инстанции…
Ирина Николаевна кладет передо мной планшет и показывает то, что успела выяснить.
– Вот смотрите. Вы говорите, что доля в ООО вашего мужа составляет сто процентов, но по данным из выписки ИФНС все иначе. Пятьдесят принадлежат вашему сыну, пятьдесят свекрови. А Сергей Борисович – лишь исполнительный директор с зарплатой в двадцать тысяч рублей. Изменения внесены в реестр два года назад. А если посмотреть глубже, то Алексей Сергеевич владеет долей уже более восьми лет.
Чего? Но как?
– Я не знала, – качаю головой, глядя в карие глаза адвоката.
Потом ко всему озвученному рассказываю про условие мужа – развод на Алешкины восемнадцать лет.
Ирина Николаевна кивает.
– Я не удивлена, даже есть мысли, почему именно такое условие. Но в любом случае нужно дождаться официальных документов. И еще. Я правильно понимаю, что брачного контракта у вас подписано не было?
– Нет.
– Отлично, – Митина только что руки от предвкушения не потирает. – Я готова взяться за ваше дело, но, во-первых, это будет дорого, так как легко и быстро поделить имущество вряд ли получится, во-вторых, я не люблю, когда коней на переправе меняют. Поэтому хочу четко знать. Вам, Олеся Игоревна, нужен просто развод с Кировым Сергеем Борисовичем, по-быстренькому, так сказать, или же вы готовы идти до конца и делить даже то, что, как я вижу, у вас уже фактически нагло отобрали?
 
Моментального ответа Ирина Николаевна не требует и предлагает, пока дожидаемся результатов ее запроса, хорошенько подумать.
Соглашаюсь. Думаю. И даже советуюсь.
Маргоша уверенно убеждает драть с козла три шкуры и ни в чем себе не отказывать. Он-то меня не жалел.
Зотов, с которым пересекаюсь во вторник, когда прихожу на первое пробное занятие в фитнесс-клуб, и кратко рассказываю об успехах с Митиной, оставляет решение за мной, лишь говорит, что прислушался бы к самой юристке. Если та считает, что прок есть и стоит впрячься, то почему нет?
Раздумываю еще день, а затем следую совету Романа.
– Ирина Николаевна, у нас есть шансы победить? – спрашиваю напрямую, отодвинув бумаги, в которых черным по белому написано, что моя дорогая свекровь, домохозяйка, владеет двумя квартирами в новостройках общей площадью больше двухсот квадратных метров, а также промышленными территориями, которые арендует фирма мужа.
– Конечно, есть, – кивает адвокат, сверкая темными глазами. – Скажу больше, того, с чем вашему пока мужу придется расстаться после развода, хватит не только чтобы оплатить мои услуги, но и безбедно вам с сыном жить несколько лет. И это при том, что он вполне точно попадет под прицел правоохранительных органов.
– За что?
– Сокрытие доходов, финансовые махинации. Поверьте, в случае Кирова и его сделок можно копать и копать. Было бы желание. Так что вы надумали? Желание есть?
Пару мгновений смотрю в глаза сидящей напротив меня женщины. Черпаю в них уверенность и киваю.
– Желание есть. Я хочу получить развод и всё, что причитается мне и сыну по закону.
Глава 20
ОЛЕСЯ
– Олеся Игоревна, я редко выражаю собственное мнение клиентам, чьи интересы представляю в суде. Редко даю советы. Предпочитаю оставаться в нейтральной плоскости и соблюдать рамки деловых отношений. Это часто оказывается очень полезно, поскольку некоторые мои доверители порой успевают несколько раз «переобуться» уже в ходе работы и в попытке найти виноватых… обвиняют в своих проблемах в том числе меня, своего адвоката.
– Ого…
Единственное что выдаю, когда мы с Ириной Николаевной выходим из здания суда. Пятнадцать минут назад мой адвокат инициировала бракоразводный процесс и подала все необходимые документы с перечнем имущества, на которое я вместе с сыном намерена претендовать.
– Да, – кивает Митина без улыбки, чем подтверждает, что ее слова – не шутка, а реальная практика. – Так вот к чему веду. Я рада, что сейчас вы выстояли и не передумали. Поверьте, первый шаг – один из самых сложных. Не говорю, что дальше будет легко. В вашем случае я в этом больше чем уверена. Но все же повторюсь, я рада, что вы решились.
– Потому что… – озвучиваю очевидное, так как речь шагающей рядом со мной шатенки явно предполагает продолжение.
– Знаете, когда я переехала в Питер на ПМЖ, поначалу считала его огромным-преогромным и просто необъятным. И только спустя некоторое время начала понимать суть выражения местных, что «Петербург – город маленький».
– Маленький?
– Именно. Поверьте той, кто до всего доходит только через проверенные факты. В Питере реально, выбежав в трениках и мятой футболке на пять минут в магазин за хлебом, встретить знакомых, которых последний раз видел несколько лет назад, или, к примеру, пересечься с одноклассниками, нагрянувшими в Северную столицу на пару дней, чтобы посетить Петергоф и погулять по Невскому, но случайно забредшими за водой в один с тобой магазин. К чему мое отступление? – усмехается Митина, посмотрев на меня прямо. – Все просто. Ваш город Сочи тоже маленький.
– Вы кого-то успели встретить? – делаю вывод, который сам собой напрашивается.
– Совершенно верно. Вашего мужа.
– Э-э-э, но как…
Скорость, с которой Ирина Николаевна все проворачивает и выясняет, по-хорошему обескураживает. Она как осьминожка, каждое щупальце которой никогда не отдыхает и двадцать четыре на семь занимается важным делом.