Край собачьих следов

Горностай кивнул. Лис именно это и утверждал.
– Так вот, это неправда, – продолжил Вирт. – Я сам видел, как он уходил.
– Ты сказал об этом Крису? – Рикки еще внимательнее посмотрел на него.
– Вижу, что ты тоже пытаешься расследовать, и из двух предпочитаю поддержать тебя.
Сокол подмигнул ему и встал.
Рикки проводил его задумчивым взглядом. Он всегда думал, что Вирт и Доминик неплохо ладили, а тут получалось, что не совсем. Неплохо бы теперь поговорить с Лисом, только вот скажет ли он правду? Тогда рядом был Крис, и, возможно, наедине Доминик поведет себя по-другому.
Лис был единственным из Рыцарей Служения, в ком текла дворянская кровь. Он рассказывал, что родился от одной рануфортской леди, которая, по слухам, понесла от садовника. Которого, естественно, в спешке выгнали, а ребенка поселили у кормилицы в деревне недалеко от замка матери.
В четырнадцать лет Доминик впервые навестил мать. С ее помощью его зачислили в Толлгардскую академию изобретателей, где он проучился полтора года, в семнадцать бросил учебу и решил пойти служить. Однажды сопровождал Лангдюра Окуня, уже бывшего тогда Рыцарем Служения, который и порекомендовал его Лидеру. Доминик поступил в военную академию, и через четыре с половиной года его посвятили в Рыцари.
Рикки вспомнился их недавний разговор о виновности Даррена, где Лис даже предполагал, что Тигр следовал приказу Лидера, а тот его подставил. С другой стороны, сам он тоже не верил, что это Эри убила короля, и, однако ж, ничего не предпринял. И все-таки, если Доминик солгал…
Рикки наморщил лоб. 
«Только бы это не оказался и правда Лис», – поймал он себя на мысли. 
С другой стороны, оставался еще один, самый очевидный подозреваемый. Арок Ворон – лучший друг Даррена. Уж если кому что-то и предпринимать, то это ему.
О себе Арок рассказывал охотно. Отец его был сапожником, мать – портнихой. До войны они жили в Ланкасе, а когда город сожгли, уехали в Раунфорт. Отца со старшим братом призвали в армию, и они не вернулись. Арок исправно учился и сумел поступить в Раунфортскую лекарскую академию. Через год мать вышла замуж, Ворон бросил учебу и отправился в Толлгард поступать в военную академию. Его не приняли, так как он был слаб здоровьем. Но не желая возвращаться обратно, Ворон устроился помощником к лекарю. Однако мечты стать Охотником не утратил, и через два с половиной года покровительствовавший ему мэтр порекомендовал его Лидеру как весьма умного и наблюдательного молодого человека.
Арок утверждал, что ночь провел в казарме, а из версий предложил, что у Тигра были друзья в высоких кругах, и кто-то из дворян вполне мог подкупить стражу.
Рикки закрыл книжечку, где делал пометки, и встал. Пока единственной зацепкой были слова Вирта о Доминике, и все же с чего-то надо было начинать. 
Горностай нашел Лиса прогуливающимся по аллее вокруг академии. Доминик был явно чем-то озабочен, что, впрочем, и не пытался скрывать.
– Привет, – сказал он Рикки. – Как ваше с Орлом расследование?
– Движется.
– Да? И я все еще в списке?
– А кто ж тебя вычеркнет?
– Полагаю, что тот, кто и занес, – Доминик вяло улыбнулся. – Ты хочешь о чем-то спросить?
– Хочу, – Рикки сунул руки в карманы штанов и придал своему лицу как можно более уверенное выражение. Да, это благодаря Доминику он здесь, но это не должно мешать расследованию.
– И о чем? – без видимого интереса спросил Лис.
– Где ты был позавчера ночью?
– Хорошая погода сегодня, правда? – Доминик задрал голову и посмотрел на зеленые кроны деревьев.
– Ты не ответил.
– Я ответил тебе раньше. В казарме.
– Это неправда.
– Уверен? – Доминик повернул голову и посмотрел Рикки в глаза.
– Уверен, – ответил он, выдержав взгляд.
– Ладно. Раз так, то скажу, да, я уходил, но куда – тебя не касается. Даррена я не выручал. Мне самому интересно посмотреть, кому хватило духу.
– А ты не боишься, что об этом узнаю не только я?
– Ты мне угрожаешь? – Доминик снова выразительно посмотрел на Рикки.
– Нет, но раз я узнал…
 
– Кто меня видел? – взгляд Лиса сделался жестким.
– Где ты был? – повторил вопрос Рикки.
– Я тебе все равно не отвечу, можешь не стараться, – Доминик неприятно улыбнулся. – А если хочешь мое мнение, то это сделал, скорее всего, Арок. И если это правда он, я с огромным удовольствием пожму ему руку.
– Где ты был? – не выдержал Рикки и схватил Лиса за воротник. 
Доминик рассмеялся.
– Хартон, приставай к кому-нибудь другому.
– Мне нужно знать.
– Зачем? Костей не жалко? Убери руку, или пожалеешь.
– А мне нечего терять, – в глазах Рикки появился огонь. – Если ты невиновен, чего стоит сказать?
Доминик оставался невозмутим.
– Последнее предупреждение.
Горностай, не узнавая себя, дернул Лиса за воротник с такой силой, что тот на мгновение потерял равновесие.
Несколько стражников сбежались посмотреть, как они дрались. В каждом движении Рикки было столько ярости и обиды, что это придавало сил и делало нечувствительным к боли. Доминик сначала действовал неохотно, больше отступал, но быстро распалился и вошел во вкус.
– Эй, вы чего стоите?! – прикрикнул на стражников непонятно откуда взявшийся Орел. – Растащите их немедленно!
Сам Кристофер обхватил со спины Доминика.
– Вы с ума сошли?! – орал он.
– Не лезь не в свое дело, – Лис утирал рукавом кровь из разбитой губы. – Не видишь, мальчик хочет драться.
– Ответь на вопрос! – Рикки пытался вырваться, но стражники крепко держали его за руки.
– Так, Доминик, ты отсюда уходишь, понял? – прикрикнул на него Орел. – А ты, Рикки, успокойся. Совсем умом тронулись, и это в такое время, когда все должны быть едины.
– Ладно, я уйду, – проговорил Лис, поднимая вверх руки, – но он, боюсь, не успокоится. И твои любезность и участливость он тоже не оценит, так и знай.
– Мне показалось, или ты все еще здесь? – Кристофер смерил его недобрым взглядом.
Доминик покачал головой и пошел прочь от места боя.
– Зачем ты вмешался? – крикнул Орлу Рикки, продолжая вырываться из крепких рук стражников.
– Потому что ты дурак, – Кристофер жестом велел отпустить его. – Знаю, что ты не по собственной воле за это взялся, и потому попытался помочь. Но с твоей горячей головой ты так ничего и не выяснишь.
Рикки откинул со лба мокрые волосы и глубоко вдохнул.
– А что мне остается? – не выдержал он. – Все ведут себя так, как будто виноваты.
Орел смерил его снисходительным взглядом.
– Мой тебе совет, Горностай: иди умойся, переоденься и отправляйся в «Падшую сову».
– Смешно, да? – Рикки усмехнулся. – Может, еще предложишь напиться с горя?
– Барышни из «Совы» знают о нас больше, чем мы сами. Но это так, просто совет.
– Думаешь, я перестану тебя подозревать?
– Я хочу, чтобы ты нашел виновного, – отчеканил Орел, – раз уж тебе это поручили.
Кристофер развернулся, давая понять, что разговор закончен.
– Да, – добавил он, – не забывай, если ноша не по плечу, всегда можно отказаться и уйти.
– Не дождетесь, – пробурчал Рикки и, пошатываясь, заковылял в казарму. 
Может, и правда стоило навестить девушек из «Падшей совы»? Кто знает, о чем может проболтаться мужчина в пылу страсти?
***
Барышни сели в круг. Некоторых из них Рикки с трудом бы назвал девушками, скорее женщинами, но несколько были так юны, что сердце сжималось от мысли, чем эти девочки занимались вечером. Среди собравшихся была и его старая знакомая Кира.
– Благодарю за ваше время, – начал он, стараясь показать всю галантность, на какую был способен со своим деревенским образованием. – Я не задержу вас надолго, обещаю. Поднимите, пожалуйста, руки те, кто за последний месяц встречался с кем-либо из Рыцарей Служения.
Барышни переглянулись и замерли. Рикки мысленно понадеялся, что их напугал не синяк под его глазом.