Когда она влюбляется (ЛП)

Телефон звонит.
Может, мне стоило порепетировать то, что я собираюсь сказать, но я не хочу показаться отрепетированным. Черт, не могу вспомнить, когда-либо я так нервничал, разговаривая с Демом.
Ставки высоки. Я должен заставить его понять, почему я сделал то, что сделал.
Линия соединяется. — Рас.
Я не уверен, что читаю в этом слишком много, но мне кажется, что в его голосе прозвучал намек на облегчение.
  
— Да, это я.
Он прочищает горло. — Полагаю, Джемма с тобой? Она звонила в Вэл прошлой ночью и искала тебя.
Я бросаю взгляд в ее сторону. — Она здесь.
— Хорошо. Вэл будет рада услышать это. Я слышала, что помолвка с Рафаэле отменена.
— Да. Он женится на Клео вместо Джеммы.
Раздается язвительный смех. — Чертовски невероятно.
Я провожу рукой по губам и выдыхаю. — Слушай, нам нужно о многом поговорить.
Джемма ободряюще проводит рукой по моей спине.
— Да, можно и так сказать. — В тоне Дамиано проскальзывает холодность. — Я отдал тебе прямой приказ, которого ты не послушался, а потом ты исчез с лица земли с сестрой моей жены. Тебе повезло, что у меня было время остыть. О чем ты, мать твою, думал, Рас?
— Дамиано, я сделал то, что должен был. Если бы я оставил ее здесь, я бы не смог жить с собой. Я… — Я испустил долгий вздох. — Я люблю ее. Я хочу быть с ней.
Молчание.
— Если бы это была Вэл, и ты был влюблен в нее, а она была помолвлена с другим мужчиной, которого не любила, ты бы сделал то же самое, — добавляю я. — Ты, черт возьми, знаешь, что сделал бы.
Дем хмыкает.
— Помнишь, сколько дерьма ты мне наплел, когда решил, что мои чувства к Вэл влияют на мои решения? А теперь посмотри на себя.
— Я знаю. Тогда я этого не понимал. Теперь понимаю.
— Ты единственный человек, которому я безоговорочно доверяю, — говорит Дамиано.
Он пытается скрыть это, но я слышу боль в его тоне. Я поднимаю глаза к потолку.
— Мне бы не хотелось, чтобы я пошел против твоего приказа, но ситуация была хаотичной, и у меня не было времени обдумать альтернативные варианты.
— Чертовски верно, что не было, — огрызается он. — Ты такой чертовски упрямый. И не умеешь просить о помощи, мать твою. Это всегда было твоей проблемой, даже когда ты был ребенком. Если бы ты пришел ко мне и объяснил, какого хрена происходит между тобой и Джеммой, мы бы придумали план за день или два.
Я качаю головой. — Ты же знаешь, что это чушь. Ты разозлился, когда понял, что я с ней связался. Ты сказал мне, что я должен был догадаться.
Наступает пауза. — Возможно, я был немного разочарован тобой.
— Ты все время настаивал, чтобы я вернулся. Я не мог оставить ее в том состоянии, в котором она находилась.
— Хорошо, а после того как вы уехали? Почему ты не позвонил мне?
— Потому что я не был уверен, что ты уже послал кого-нибудь за моей головой. Я не хотел облегчать тебе задачу, чтобы ты выследил меня и убил.
— Серьезно? — Он звучит возмущенно. — Ты действительно думал, что я так поступлю с тобой? Ради всего святого. Ты мой самый близкий друг, не говоря уже о том, что Вэл могла бы получить мою голову.
Я чувствую облегчение. Спасибо, черт возьми. У нас что-то получается.
— Я не знал, как ты отреагируешь на мой поступок. Мы всегда были командой. Всегда работали синхронно. Это был первый раз, когда у нас не получилось. Я переступил черту, которую никогда раньше не переступал, и не знал, что будет по ту сторону.
Наступает долгая пауза. — Черт. Ладно, признаю, я не оставил места для обсуждения, когда ты позвонил. Я не понимал, как сильно ты влюбился в Джемму. Я думал, что ты просто развлекаешься с ней, устраивая, как всегда, всякое дерьмо.
— Я понял. — Я всегда так поступал, пока не встретил ее.
— Все женщины, с которыми ты встречался после Сары, были не более чем интрижками.
— Джемма - не интрижка.
— Я понял это после того, как ты предпочел ее вместо своего дона.
Я провела пальцами по волосам.
— Это был нелегкий выбор. С тех пор как я уехал, у меня было время поразмыслить и… — Я пытаюсь выразить свои мысли словами, которые будут иметь смысл. Причина, по которой после Сары у меня не было серьезных отношений, заключалась в том, что я перестал верить в любовь. Я не думал, что это что-то, предназначенное для меня. Я не мог отдать себя в руки после того, как мне вырвали сердце. Я не мог снова стать уязвимым. Но с Джеммой я не смог устоять. Я знал обо всех возможных последствиях, но с ней я все равно хотел попробовать.
Я вздохнул.
— Мы работаем вместе уже десять лет, Дамиано. Долгое, черт возьми, время. И я сделал все, что мог, чтобы помочь тебе получить то, что ты хотел. Работа на тебя, помощь в создании твоей империи и уничтожении Сала дали мне цель. Но правда в том, что я никогда не задумывался о том, чего хочу от жизни. Я был на автопилоте. А когда я встретил Джемму… — Я смотрю на нее. Она цепляется за каждое мое слово, ее глаза расширены. — Она стала первой вещью, которую я по-настоящему захотел за долгое, мать его, время. И когда я это осознал, то понял, что сделаю все, чтобы заполучить ее. Даже если это будет означать, что ты впервые не согласишься. Прости, но я должен был это сделать.
Она обнимает меня и целует в плечо.
Дамиано прочищает горло.
— Послушай, я никогда не хотел, чтобы выбор стоял между мной и ею. Так не должно быть. Я… — Он выдохнул. — Возможно, с моей стороны было нечестно так сильно толкать тебя, чтобы ты вернулся сюда.
Узел в моей груди ослабевает.
Я прислоняюсь спиной к сломанному изголовью.
— Мне следовало позвонить тебе раньше. До этого момента я не знал, что сказать, наверное. А когда Джемма меня бросила, я просто плохо соображал.
— Ты вернулся в Нью-Йорк, чтобы присматривать за ней?
— Да. Я никогда не чувствовал себя хуже, но, думаю, какая-то часть меня все еще надеялась, что произойдет чудо.
— Похоже, так и случилось. Вэл гордится Джеммой за то, что она сделала то, что было правильно для нее.
— Я тоже. Она воин. — Я ловлю взгляд Джеммы, и она улыбается мне. — Есть еще кое-что, что ты должен знать.
— Что именно? — спрашивает Дамиано.
Я ложусь, прислонив голову к колену Джеммы, и включаю громкую связь.
— Джемма беременна.
Наступает затяжная пауза.
— Подожди. — Проходит такт, в течение которого я уверен, что он включает свой собственный динамик. — Ты можешь повторить это еще раз?
— Джемма беременна, — повторяю я.
На другом конце линии раздается громкий вскрик.
— О Боже! — Теперь в трубке говорит Вэл. — Ты что?!
Мы с Джеммой ухмыляемся друг другу.
— Вы не ослышались, — говорит Джемма. — Я узнала об этом вчера.
Вэо начинает кричать и предлагать свои поздравления, а я просто смотрю на Джемму, как она взволнованно разговаривает с сестрой.
Моя грудь вздымается. Видеть счастье в ее глазах - это все для меня.
Я спускаю руку с кровати и обхватываю ладонью ее нежную лодыжку. Жаль, что меня не было рядом, когда она поняла, что носит нашего ребенка. Должно быть, ей было так страшно в момент, который должен был быть наполнен радостью.
Она больше никогда не окажется в таком положении.
И в следующий раз, когда она узнает, что беременна - а мы ни за что не остановимся на одном - я буду рядом с ней.
На линии снова раздается голос Дамиано.
— Ты не можешь долго оставаться в Нью-Йорке. Мы не хотим рисковать, чтобы Гарцоло пришел за тобой. Ты должен уехать как можно скорее.
— Что ты собираешься делать с ним и с твоей сделкой? — спрашиваю я Дамиано.
— Она отменяется. Мы ни за что не будем с ним работать после того, что он сделал с Джеммой. Вэл сказала, что он для нас как труп.
  
Чертовски верно. Я все еще намерен отправить его на шесть футов под землю, когда здесь все успокоится.
Дамиано продолжает: — Но поскольку Клео теперь выходит замуж за Рафаэля, мы хотим поддерживать с ним отношения. Может быть, мы перезаключим сделку непосредственно с ним и вычеркнем Гарцоло. Если Рафаэле гарантирует, что Гарцоло не получит от этого ни копейки, то, возможно, у нас есть выход. Придется повозиться. — Он тяжело вздохнул. — Жаль, что мой подчиненный уволился в самый неподходящий момент.