Когда она влюбляется (ЛП)

Мои губы дергаются. — Что, ты хочешь сказать, что хотел бы вернуть этого ублюдка?
— Несколько дней назад я проводил открытый кастинг на замену. Никто не пришел.
Я фыркнула. — Открытый кастинг... Просто скажи, что скучаешь по мне, мудак.
— Ты опять собираешься меня обматерить?
Я сажусь и опираюсь локтями на колени. — Я все исправлю, Дем. Пока ты не пытаешься оторвать меня от моей женщины, я все исправлю.
  
— Твоя женщина... Вэл, он называет Джемму "своей женщиной". — По другой линии раздается отдаленный смех, и Вэл спрашивает что-то, чего я не могу разобрать. — Она спрашивает, когда свадьба, — говорит Дамиано.
Джемма ярко краснеет. Я ухмыляюсь. Если бы это зависело от меня, она была бы завтра, но что-то подсказывает мне, что Джемме нужно немного отдохнуть от свадебных разговоров.
К тому же я хочу, чтобы ее беременность прошла как можно лучше, и мне нужно время, чтобы показать ей, какая она чертовски особенная. Ее родители изрядно потрепали ее. Если мне придется потратить годы на то, чтобы показать ей, как они были неправы, когда заставляли ее чувствовать себя недостаточно полноценной, я сделаю это.
— Не уверен, но ты узнаешь об этом первым, — говорю я Дамиано.
— Я пришлю самолет, чтобы забрать тебя оттуда завтра.
— Звучит как план. Спасибо, Дамиано.
— Я рад за тебя.
Улыбка тянется к моим губам. — Я знаю.
Я вешаю трубку.
Джемма поднимает на меня бровь. — Так ты вернулся на работу?
Я ухмыляюсь. — Снова работаю по найму. Дамиано хочет, чтобы мы вернулись в Италию. Как ты к этому относишься?
Она улыбается в ответ. — Там твое место. А я принадлежу тебе, где бы ты ни был.
Я прижимаюсь к ее щеке. Я так люблю эту женщину. — Чертовски верно, Персик.
Она отталкивается от моего прикосновения и закрывает глаза.
— Ты взволнована? — шепчу я.
— Больше, чем можно описать словами.
 
 
После обеда мы собираем свои немногочисленные вещи, садимся в машину, которую Оррин разрешил мне одолжить, и едем в отель. По дороге Дамиано сообщает, что самолет заберет нас завтра утром.
Скоро мы отправимся в Италию, и я чертовски не могу дождаться.
— Знаешь, я бы не отказалась остаться в студии еще на одну ночь, — говорит Джемма, делая глоток чая. Похоже, она не прочь выпить чаю. Интересно, это гормоны беременности и чего еще ей захочется? Надеюсь, это не какая-то жалкая американская еда, хотя, если понадобится, я буду присылать сюда чертов самолет каждую неделю, чтобы доставить ей все, что нужно.
— Это место было ужасным, Персик. И я провел там несколько долгих, тоскливых дней. Я бы предпочел заселить тебя в президентский номер, чтобы ты лежала подо мной на простынях из тысячи нитей. — Я хочу баловать эту девушку во всех гребаных смыслах. Думаю, она этого еще не осознает. — Давай потом сходим куда-нибудь позавтракать.
В итоге мы пользуемся президентским люксом около двух часов, прежде чем вспоминаем о еде, но Джемма, кажется, не возражает против задержки после того, как я заставляю ее кончить три раза. Ее щеки раскраснелись, а губы слегка припухли, когда мы снова вышли на улицу.
Она задыхается. — На улице тепло!
Тепло - это, конечно, перебор, но, по крайней мере, я не спешу застегнуть куртку, как только воздух коснулся моего тела. Я смотрю вверх. На небе нет ни облачка, наверное, впервые с тех пор, как я сюда приехал.
Я наклоняюсь и прижимаюсь поцелуем к ее щеке. Она выглядит такой счастливой. Я достаю телефон и фотографирую ее.
Она замечает. — Зачем это?
— Нужна новая фоновая картинка для моего телефона.
Джемма ухмыляется. — Боже, какой же ты дурачок. Кто ты, и что случилось с противным Расом Каморры?
— Дурачок? — Я ворчу.
— Я никогда не был с тобой груб, — говорю я, крепко шлепая ее по заднице.
Она вскрикивает. Она просовывает свою руку в мою и сжимает.
Я убираю ее волосы с лица, моя грудь вздымается от такой сильной любви, что я понимаю, что готов на все ради этой женщины.
— Давай оставим прошлое в прошлом, — говорю я ей. — У нас есть целое будущее.
Она улыбается мне так, словно эта идея нравится ей не меньше, чем мне.
 ЭПИЛОГ 
 ДЖ 
 ЕММА 
Я не могу уснуть.
Кровать такая теплая и уютная, рядом со мной лежит Рас, но я уже час ворочаюсь, не в силах снова заснуть.
Может, пора смириться и принять новый день?
Я вылезаю из-под одеяла, стараясь не шуметь, хотя Рас очень крепко спит. Иногда во сне он так крепко прижимает меня к своей груди, что я начинаю перегреваться, и мне приходится щекотать его, чтобы он проснулся.
Я смотрю на него, любуясь его расслабленными чертами и тем, как его длинные волосы рассыпаются по простыням.
Мой любовник - прекрасный мужчина.
Да, я мысленно называю его своим любовником, потому что бойфренд кажется мне неадекватным, а партнер - слишком расплывчатым. Он не раз намекал, что хотел бы, чтобы его поскорее назвали мужем, и каждый раз, когда он это делает, в моей груди вспыхивает фейерверк.
Я бы тоже этого хотела. Очень сильно.
Но я думаю, что нам лучше подождать до рождения ребенка. Оказывается, подготовка к рождению ребенка - это гораздо больше работы, чем подготовка к свадьбе.
Я снимаю с крючка свой шелковый халат, проскальзываю в него и тихо закрываю за собой дверь спальни.
Детская еще не закончена. Я заглядываю внутрь по пути на кухню. На прошлой неделе мы поклеили обои. Мы с Расом решили, что пол ребенка останется сюрпризом, и выбрали рисунок с животными. В углу стоит коробка с кроваткой. Рас настоял на том, что хочет собрать ее сам, даже если доставка включала сборку. Похоже, ему нравится возиться с вещами.
Он будет отличным отцом.
Я выхожу из детской и направляюсь в гостиную.
— Доброе утро! Доброе утро!
Чурро уже бодрствует в своей клетке в углу комнаты. Я потратила некоторое время на то, чтобы научить его нескольким новым словам, но ему не требуется много времени, чтобы вернуться к старым любимым. Когда я подхожу ближе, он кричит: — Красотка! Красотка!
— Спасибо, дружище, — говорю я ему, проходя мимо него на кухню, чтобы приготовить себе чай.
Пока чайник закипает, я сажусь на один из барных стульев у острова. Мой взгляд останавливается на большом коричневом конверте, адресованном мне.
Хм. Должно быть, пришел сегодня утром.
Я осторожно вскрываю его, не зная, что внутри.
Это свадебные фотографии Клео.
Странное чувство возникает у меня в груди при виде их.
Естественно, нас с Расом не пригласили. Мы были здесь, когда моя сестра шла по проходу к мужчине, за которого я должна была выйти замуж.
Я листаю пять или шесть фотографий. Клео выглядит прекрасно, хотя и немного скованно. На большинстве фотографий она держится на расстоянии не менее нескольких дюймов от Рафаэля, сурового и красивого в своем смокинге. Они могли бы стать королевской парой, учитывая количество драгоценностей, которые носит Клео. По крайней мере, она должна была быть счастлива от этого.
Последняя фотография отличается от других. Это откровенный снимок, сделанный фотографом в тот момент, когда пара ничего не подозревает, и вы можете почувствовать напряжение между этими двумя. Клео, вздернув носик, смотрит на Рафаэля, сидящего за столиком для влюбленных, а он смотрит на нее сверху, его глаза скрыты капюшоном, а губы слегка подрагивают. Он сжимает ее руку в своей, словно пытаясь не дать ей уйти.
  
На моих губах появляется улыбка. Надо позвонить Клео и узнать, как у них дела.
Чайник начинает шуметь, и я оставляю фотографии и иду готовить себе чашку чая.
Мы с Расом освоились здесь быстрее, чем я ожидала. Поскольку Казале-ди-Принчипе - это база Казалези, Рас может выполнять большую часть своей работы, не отлучаясь на ночь. Мы несколько раз ездили на Ибицу, чтобы проверить, как там дела, но мне всегда нравятся эти поездки, особенно когда к нам присоединяются Дамиано и Вэл.