Когда она влюбляется (ЛП)

Я опускаюсь на свое место рядом с Клео. Она тут же берет мою руку и переплетает наши пальцы. Я сжимаю их дважды. Готово.
О Боже. Получилось. Тяжесть на моей груди медленно спадает, но ноющая мысль на задворках моего сознания говорит мне, что это еще не конец.
И далеко не конец.
Мы все еще должны сообщить всем новости. А потом я должна найти Раса и убедить его принять меня обратно.
  
Рафаэле останавливается во главе стола, но не занимает свое место. — Помолвка отменяется.
Мои глаза расширяются. Ого, он не теряет ни секунды.
Раздается общий вздох, а затем громкий стук, когда мой отец ударяет кулаком по столу.
Я вздрагиваю, прежде чем вспомнить, что нужно сделать глубокий вдох. Я не позволю ему больше меня пугать.
Вены на шее папы выпирают. — Что?
— Сделай вдох, Гарцоло, — рявкает Неро.
Я поворачиваю голову и смотрю на Клео. Она одаривает меня гордой улыбкой.
— Ты обещал мне невесту-девственницу, — без обиняков заявляет Рафаэле. — А Джемма не девственница.
— Глупости.
— Гарцоло, она сама призналась в этом, — говорит Рафаэле.
Папа поворачивает голову на шее и смотрит на меня сузившимися от гнева глазами.
— Она нездорова. Ты же знаешь, как она себя ведет с тех пор, как вернулась к нам. Она не понимает, что говорит.
— Я прекрасно знаю, что говорю, — твердо заявляю я.
Неро щелкает языком. — Мне кажется, что она вполне контролирует свои умственные способности, Гарцоло.
Папа поднимается, его стул заносит. — Это недоразумение. Позволь мне поговорить с дочерью наедине.
Неужели он думает, что я когда-нибудь снова останусь с ним наедине в одной комнате? Этот корабль уплыл.
Мы с Винсом встаем одновременно. Мой брат придвигается ближе, как бы прикрывая меня, если Папа попытается сделать шаг.
— Мне надоело с тобой разговаривать, — выдавливаю я из себя. — Все уже решено. Я не выйду замуж за Рафаэле.
Папа пытается подойти ближе, но Винс преграждает ему путь.
— Сядь, — говорит ему мой брат.
Папа рычит на него. — Уйди с дороги. Джемма, что это за чертовщина? Как ты смеешь...
Хватит. Я больше не хочу слышать его ярость. С меня хватит.
— Как я смею? Как ты смеешь требовать от меня чего-то после того, что ты сделал? Я всю жизнь пыталась сделать тебя счастливым, но получала от тебя побои и эмоциональное насилие со стороны мамы. Ты никогда не любил меня. Я не думаю, что ты любил хоть одного из своих детей. Я покончила с тобой. Единственное, о чем я жалею, так это о том, что мне потребовалось столько времени, чтобы добраться сюда. И кстати, я беременна.
В комнате воцаряется тишина. Глаза Винса расширяются, а мама закрывает рот руками. Семья Рафаэле бледна, как группа призраков.
Папа смотрит на меня с такой ненавистью, что мне требуется все, чтобы не отвести взгляд.
Но я этого не делаю. Я удерживаю его взгляд, чтобы никогда не забыть, что он за человек.
Он никогда не прикоснется к моему ребенку. Он никогда не сможет даже взглянуть на моего ребенка.
— Как я уже сказал, Джемма больше не может быть моей женой, — говорит Рафаэле, и в его тоне проскальзывает раздражение. Мне кажется, что ему не терпится покончить со всем этим. — Условия нашего контракта были очень четкими. Я уже выполнил то, что обещал. Я вытащил вас из тюрьмы и снял с вас обвинения. Я так дела не веду, Гарцоло.
— Что ты хочешь, чтобы я сделал? — прохрипел Папа, явно паникуя. — Я понятия не имел...
— Ты должен мне жену. — Рафаэле переводит взгляд на Клео. —Так что я беру твою вторую дочь.
Неро смеется, но, похоже, только он один находит ситуацию забавной. В комнате больше нет ни одной улыбки.
Дядя Рафаэле шипит. — Все знают, что эта девушка - шлюха.
Клео вздрагивает, и Рафаэле это замечает. Выражение его лица темнеет.
— Я знаю, что о моей будущей жене ходят слухи. Хорошо, что они совершенно беспочвенны. Отныне любой, кто скажет о них хоть слово, лишится языка. Я ясно выразился, дядя?
У Клео расширились глаза. Кажется, она не ожидала, что Рафаэле так за нее заступится.
Дядя Рафаэле бледнеет. — Я не знал. Прошу прощения.
Неро усмехается и хлопает в ладоши. — Тогда вопрос решен.
Я встаю, думая о том, как мне найти Раса.
— Иди, Джемма, — говорит мне Клео, ее рука все еще держит мою. — Дело сделано.
Она права. Мы сделали это. Я не знаю, как, но мы сделали это. И теперь мне пора найти мужчину, которого я люблю.
Я делаю шаг к двери. Потом еще один.
— Куда ты, черт возьми, собралась? — кричит Папа. — Остановите ее!
Водитель, который привез нас сюда, пытается преградить мне путь, но люди Рафаэле тут же хватают его и оттаскивают с дороги.
Я оглядываюсь через плечо и встречаю взгляд Рафаэле.
Он кивает, молча говоря мне, что я свободна.
Это акт доброты со стороны якобы недоброго человека.
Внутри меня вспыхивает надежда за Клео, как спичка, отгоняющая тьму.
Она не будет против него. Я знаю, что так и будет.
Папа снова начинает кричать, я поворачиваюсь на пятках и убегаю.
Я выбегаю из ресторана, сердце застревает в горле.
Во мне запутался клубок страха, волнения и тревоги. Что, если Папа позовет своих людей, чтобы они меня преследовали? Я должна оставить между нами хоть какое-то расстояние. Я должна исчезнуть.
Мои ноги бегут все быстрее и быстрее, пока я не бегу по тротуару. Я не останавливаюсь, пока совсем не выдохнусь.
Я забегаю в магазин на углу, беру мелочь и набираю номер Вэл в телефонной будке. Перед тем как мы вышли из дома, я взяла ее номер из телефонной книжки, которую мама до сих пор хранит на кухне, и записала его на внутренней стороне руки.
Ее телефон звонит и звонит. Неужели она игнорирует меня, потому что это неизвестный номер?
Меня охватывает паника. Позвонить ей было почти пределом моих планов.
 Пожалуйста, возьми трубку. 
Наконец, на другом конце линии раздается щелчок. — Алло?
— Вэл!
— Джемма? — удивленно произносит она. — С какого номера ты мне звонишь?
— Из телефонной будки. Вэл, мне нужна твоя помощь.
— Что случилось?
— Мне нужно поговорить с Расом. Можешь дать мне его номер? У меня был только его американский номер, а вообще-то у меня забрали сотовый, так что у меня его больше нет, как и у Клео. Я не знаю, как с ним связаться. Кое-что случилось, Вэл. То, о чем я должна ему рассказать.
— Стоп, помедленнее. Где ты?
— В Челси. Вэл, пожалуйста, мне нужно с ним поговорить. Он с Дамиано? Он...
— Джем, Раса здесь нет. Дамиано ничего не слышал о нем с тех пор, как сказал ему вернуться в Италию.
Я хмурюсь. — Где же он тогда?
— Он все еще в Нью-Йорке.
Мой желудок опускается. — Что?
— Джорджио следил за ним. У него все тот же телефон, и он в Нью-Йорке. Он вернулся на следующий день после тебя.
Мои пальцы сжимают резиновый шнур. — Вернулся?
— Да. Я сказала Дамиано связаться с ним, но он упрямится из-за их маленькой размолвки. Джем, что ты сделала?
— Я отменила помолвку.
— Отменила?
Мое горло сжалось.
— Да. Вэл, я люблю Раса.
На мгновение я задумываюсь о том, чтобы сказать ей, что беременна, но времени на объяснения нет, а я хочу, чтобы Рас узнал об этом раньше, чем кто-то еще, поэтому я придержала язык. — Послушай, я должна исправить то, что между нами произошло. Я должна увидеть его.
Раздается шорох. — Ладно, подожди. Хочешь, я дам тебе его американский номер?
— Пожалуйста.
Ей требуется несколько секунд, чтобы найти его, каждая из которых кажется вечностью, а я роюсь в кармане в поисках ручки.
— Хорошо, вот он.
Я пишу эту чертову штуку на своей руке прямо под номером Вэл. — Спасибо. Мне нужно идти.
  
— Подожди, ты в безопасности? Ты одна?
— Я позвоню тебе.
Я вешаю трубку, мои руки дрожат, когда я набираю другой номер.
Он звонит, звонит и звонит.
Я звоню десять раз.
Он не берет трубку.