Вперёд в СССР! (СИ)

— Как видите, все участники игры живы, — прокомментировал Пак то, что и так было очевидно. — Вот только они не подходят нашему ведомству и подлежат отчислению. Сейчас их выведут, а ваше обучение продолжится.
— Что вы с ними сделаете? — вырвалось у Грековой.
— Ничего, — равнодушно ответил Пак. — Уверен, эти менторы послужат на благо нашей советской Родины. Кто в армии, кто в других сферах. Просто им не место на наших полигонах.
  
— Но мы видели! — вскинулся Булкин. — Они горели, я слышал запах… и… их же птицы утащили!
— Всё это иллюзия, — отрезал маршрутизатор. — Ваших сокурсников вывели через подземные тоннели. Звуки, запахи, картинки… всё это — результат наших разработок. К испытаниям подключён искусственный интеллект, он управляет сложной системой трансляторов, динамиков и генераторов запаха. Вопросы?
Мои спутники потрясённо молчали.
— До вечера все свободны, — Пак бросил взгляд на наручные часы. — Отдыхайте, набирайтесь сил. Комнаты вам уже предоставлены. Свои вещи найдёте вон там, — он указал на стол, где были сложены наши рюкзаки. — На планшетах — схема комплекса и отмеченные на ней жилые корпуса. До завтра.
Когда маршрутизатор скрылся в воронке двухстороннего портала, мы остались одни.
— И куда нам идти? — нарушила тишину Алайская.
— Сейчас узнаем, — я полез в рюкзак за планшетом.
* * *
Насколько я понял, академия КГБ имела множество филиалов по всему Союзу, причём эти филиалы были заточены под разные задачи. Наш комплекс — под работу с менторами. Поэтому вся территория была забита полигонами, а учебных и жилых корпусов было не так уж много. Всю эту историю скомпоновали таким образом, что вы могли бы долго бродить по лесным тропам, не понимая, что в двух шагах справа находится замаскированный полигон для физиков. Не обязательно надземный…
До кампуса мы добрались быстро.
Запустили режим дополненной реальности и спокойно шли, ориентируясь по «несуществующим» указателям. Рядом со мной неторопливо шагал Булкин, и я проникся его самоотверженностью. Человеку было лень топать пешком, и он мог бы сразу телепортироваться к цели, но хотел составить мне компанию.
Мясниковы сразу ломанулись вперёд, опередив остальных. Грекова попыталась их догнать, но, я так понимаю, безрезультатно. Алайская и Шувалова отстали от нас шагов на пятьдесят.
Бор оказывал на меня умиротворяющее воздействие.
Тихо, спокойно.
Дятел стучит по дереву…
— Интересно, что у них за общага, — задумчиво произнёс Булкин. — Нам придётся тут надолго зависнуть.
— Какая разница, — отмахнулся я. — Смотри, чтобы кампус не превратили в участок этого бесконечного квеста.
— Квеста? — переспросил Булкин.
Я вовремя спохватился.
В этой реальности такого вида развлечений могло и не существовать. Тем более, с английским названием. Надеюсь, странное словечко не отложится в памяти моего нового товарища.
— Я хотел сказать, испытания.
— Здесь ты прав, — оживился телепортер. — Расслабляться нельзя.
Мы потратили четверть часа, чтобы добраться до кампуса.
Жилая зона походила на санаторий в лучших советских традициях. Невысокие корпуса, усыпанные хвоей и шишками тропинки, спортивные площадки и тренажёры под навесами, уединённые беседки и нечто, смахивающее на амфитеатр с крытой сценой. Не удивлюсь, если когда-то здесь реально стоял оздоровительный центр, который впоследствии оброс полигонами и перестроился под нужды КГБ.
Виртуальные указатели вывели нас к первому корпусу — пятиэтажному зданию в духе советского модернизма. Лоджии, широкие окна, минимализм. И сосны, настолько высокие, что я чувствовал себя карликом в этом бору.
Тропинка сменилась дорожкой, выложенной каменными плитами. На стыках торчали пучки травы.
Я рассчитывал на встречу с вахтёром или комендантом, но мои ожидания не оправдались. Видимо, забыл о том, что попал в высокотехнологичную страну, перепрыгнув через десятилетия.
Стеклянная дверь среагировала на наше приближение, распалась на две половинки и бесшумно разъехалась. Переступив порог вестибюля, я услышал звук пришедшего уведомления и вывел текст в верхний правый угол. Система приветствовала меня в общежитии псионического факультета и предлагала подняться на третий этаж, в комнату 34.
— У тебя какой номер? — спросил Булкин.
— Тридцать четвёртый.
— Будем соседями. Я в тридцать пятом.
Мы пересекли гулкий вестибюль с мраморным полом, диванчиками и креслами. В одной из ниш я заметил подлинный раритет — игровой автомат «Морской бой». Остановился от неожиданности.
— Ты чего? — обернулся Булкин.
Я смотрел на видоискатель с торчащими по бокам рукоятками, информационную панель и щит управления, а на глаза разве что слёзы не наворачивались. До боли знакомая картина: подводная лодка среди бушующих волн, летящий по небу самолёт и взрывающийся у самого горизонта корабль. Мелочь, а ведь целая эпоха прошла…
— Он работает? — уточнил я.
— Мне почём знать, — Булкин отвернулся и зашагал дальше. — Для красоты, наверное, поставили.
Ключи мы не получили, и я вскоре догадался, почему. Дверь моей комнаты среагировала на отпечаток пальца. Мягко втянулась в стену, пропуская нового жильца.
«Комната» оказалась полноценной квартирой.
Только маленькой.
В моём прежнем мире это называлось бы студией, примерно на двадцать квадратов или около того. Одна кровать, крохотная прихожая со встроенным шкафом и дверью в санузел. Кухонная зона с прилепившимся к стене обеденным столиком, который складывался и раскладывался в одно движение. Холодильник, микроволновка, пара шкафчиков, мойка и варочная панель. Ближе к окну — полуторная кровать. В дальнем углу, слева от балконной двери — рабочий стол и кресло. Единственным украшением на стене служил плоский экран телевизора.
Поискав глазами стиральную машинку, я обнаружил её в коридоре. Точнее — в неприметной нише под секцией платяного шкафа.
Заглядываю в санузел. Комнатушка тесная, но всё организовано грамотно. Унитаз, раковина, душевая кабина, зеркало. Ничего лишнего.
Вообще, предоставленная мне квартира порадовала грамотной организацией пространства и… одной кроватью! Общежитие с персональными апартаментами? Но вот он факт: ко мне никого не подселят. Для холостяка без жены и детей — отличный вариант. Постельное уже приготовлено, лежит аккуратной стопочкой на кровати. Разве что свёрнутого из полотенца лебедя не хватает. Но это уже из другой вселенной.
Бросив рюкзак на кровать, я вышел на балкон.
С наслаждением вдохнул чистый лесной воздух, прислушался к пению птиц и шороху ветра в кронах. Корпус был настолько органично вписан в природную зону, что солнце не напрягало, и мой балкон всегда находился в тени. Исполинские стволы сосен росли буквально на расстоянии вытянутой руки от ограждения балкона.
Не учёба, а праздник!
От приятных мыслей меня оторвал звук пришедшего уведомления.
Вернувшись в комнату и взяв планшет в руки, я обнаружил план на остаток дня. Обед, который я мог и пропустить при желании, затем куча свободного времени и ужин в семь вечера, присутствие на котором обязательно. В сопроводительном письме сообщалось, что питание в академии КГБ бесплатное, а все успехи студентов фиксируются и влияют на персональный рейтинг.
Похоже, я прописался в академии основательно.
  
Если не вылечу, конечно.
Надо сгонять домой, собрать вещи и попрощаться с родными. Теперь я буду видеть мать и сестру нечасто. А ещё стоит учесть «основную работу» — публичные выступления, организованные наркоматом пропаганды. Как мне намекнули, в разных мирах.
Планшет я убрал во встроенный сейф, запирающийся с помощью наборного кода. Не думаю, что кто-то сумел бы преодолеть блокировку входной двери, а затем ещё и взломать гаджет с прямой идентификацией. Это физически невозможно, но я перестраховался.