Вперёд в СССР! (СИ)

— Вы что делаете? Забыли для чего мы здесь?
Денис остановился на полпути.
Развернулся ко мне.
Парень был в ярости, и я чувствовал его желание применить Дар и начать рвать всех, кто ему не нравится. А я бывшему десантнику тоже не нравился. Почти как ботаничка Шувалова. Вот только на запястье у идиота красовался браслет, и это препятствовало превращению.
Интересная штука, этот подавитель.
  
Я улавливаю эмоции игроков, но не могу на них воздействовать. Сейчас не могу, а при должной тренировке… кто знает. Делаю ещё одну отметку в голове. Браслеты против менторов хороши, но работают не идеально. Со мной, во всяком случае.
Булкин приблизился ко мне с явным намерением помочь.
Грекова и Алайская пока не вмешивались.
— Уверен, что сможешь меня остановить? — оскалился Денис. — Я и с браслетом тебя в грунт закатаю, слизняк.
— Попробуй, — я приготовился к драке.
Можно, наверное, снять браслет и навести порядок в этой песочнице, вот только особых распоряжений от Пака не поступало. Вдруг нас уничтожат, если мы избавимся от подавителей раньше времени? На этом полигоне всего можно ожидать.
— Успокойтесь! — подала голос Алайская. — Все мы тут хороши. Правила не слушаем, творим всякую дичь. Это не армия, а академия КГБ. Научитесь хоть немного соображать.
— А ты чего раскомандовалась⁈ — встряла Грекова. — Думаешь, папочка защитит?
— Я и без него справилась с испытанием! — запальчиво отрезала Алайская.
— Не только ты, — парировала Люба.
— Заткнитесь! — бросил Денис и вновь двинулся ко мне. — Полина, займись этой сучкой.
Кира предвидела такой поворот и успела отступить, но Мясникова направилась в её сторону, задумчиво тронув браслет.
Тело у меня крепкое, но Денис был на голову выше, шире в плечах, да и мускулы у него что надо. Теперь надежда только на подготовку из прошлой жизни. Всё же, арсенал приёмов у меня побольше, чем у рядового вэдэвэшника.
— Вы получали приказ драться?
Пак материализовался посреди поляны.
Значит, телепортер.
Вслед за маршрутизатором начали прибывать и его ассистенты. Молча пересекали периметр, занимали удобные позиции, но в разборку не вмешивались.
— Семь человек, — продолжил маршрутизатор. — Каждый из вас может рассчитывать на собственный вектор развития.
— Какие ещё векторы⁈ — вновь вспылил Денис. — Вы нас перебьёте, как крыс! Я хотел Родине служить, а не вот это вот всё!
— Нелогично, — согласилась Шувалова. — Здесь куча сильных менторов, а вы ими разбрасываетесь, товарищ Пак. Испытания могли бы быть… чуть более безопасными.
— Мы не хотим умирать, — добавил Булкин.
— Я на такое не подписывалась! — внезапно сорвалась Алайская. Маска надменного спокойствия спала с дочки партийного функционера молниеносно. — Я всё расскажу отцу! Вы не имеете права!
Вот же истеричка.
Девушка слетела с катушек неожиданно для всех. Словно плотину прорвало. Наверное, она ожидала чего-то наподобие нормального универа, но это же псионический факультет! Я сразу понял, что мы не будем всё время сидеть в аудиториях с конспектами в руках. Здесь… нечто принципиально иное.
Пока разворачивалась эта клоунада, я наблюдал за горящими телами наших товарищей. На периферии поляны образовался портал, из которого вышли люди в белых защитных комбинезонах, погрузили останки студентов на носилки и унесли в портал. Выглядело всё буднично, словно ассистенты каждый день занимались подобными вещами.
Маршрутизатор шагнул к Алайской и отвесил ей звонкую пощёчину. Блондинка от неожиданности умолкла.
— Благодарю за внимание, — произнёс Пак. Его голос был ровным, холодным. — Если вы, Екатерина, имеете что-то против наших испытаний, то всегда можете покинуть игру. Никто вас не заставляет учиться в академии.
Катя потрясённо смотрела на маршрутизатора.
— Это касается всех! — повысил голос Борис Антонович. — Хотите остановиться сейчас — нет ничего проще. Изъявите желание, и вас отчислят.
Выжившие начали переглядываться.
Я считывал эмоции своих однокурсников. Мясниковы испытывали ярость и хотели поквитаться с обидчиками. Булкин испугался, но на первый план вышло любопытство. Грекова хотела пробиться на самый верх и ради этого была готова рискнуть чем угодно. Алайская успокоилась, но в её голове творился полный хаос. Шок, неприятие действительности, обида, желание заслужить отцовское уважение… Постепенно на первый план выходило стремление доказать всем, что она — лучшая.
Кира Шувалова оказалась наиболее занимательным персонажем. Неспящая вообще не колебалась, не боялась, а просто собирала факты, анализировала, просчитывала оптимальную стратегию. И в этой стратегии отводилось некое место… мне. Я ощущал возрастающий интерес ботанички.
Никто не захотел дать заднюю.
— Вот и хорошо, — улыбнулся Пак. — Перед тем, как вы снимите браслеты, я озвучу одно правило. Никто не смеет применять Дар против других участников программы. Узнаю, что вы это сделали — вылетите из академии. Всем ясно?
Почему-то маршрутизатор смотрел на меня и сладкую парочку анималистов.
Интересно, как он ограничит применение Дара Шуваловой? Если неспящая будет использовать свой интеллект против анималистов… это же недоказуемо.
— А драки, значит, у вас разрешены, — хмыкнула Грекова.
— Есть стандартные нормы поведения в общежитиях, учебных корпусах и на полигонах, — ответил Борис Антонович. — Рекомендую ознакомиться, они сброшены вам на планшеты. Разрешаю снять браслеты.
Раздалось семь щелчков, и подавители разомкнулись, освобождая наши запястья. Один из ассистентов прошёлся среди нас, собирая артефакты и укладывая в небольшой кейс.
Снятие блокады я ощутил моментально.
Эмоции окружающих стали более яркими, насыщенными.
Денис Мясников поднял вверх руку, широко расставил пальцы и отрастил на одном из них коготь. Большой медвежий коготь, минимум пять сантиметров в длину. Позёр! Только что ведь сказали, что применять Дары против друг друга нельзя. И потом, я могу заставить его этим самым когтем себе же по горлу полоснуть.
Подмигнув мне, десантник вернул своей руке нормальный вид.
Пак словно и не заметил происходящего.
— Следуйте за мной, — произнёс он.
  
Глава 14 
 
Я ждал, что нас поведут на какой-нибудь полигон или в студенческий кампус, но маршрутизатор в очередной раз удивил. Среди деревьев мягко светился портал, к которому и направился Борис Антонович.
— Это ещё что? — насторожился Денис Мясников.
Похоже, анималист никому здесь не доверял.
— Сейчас узнаешь, — бросил через плечо Пак.
И молча шагнул в воронку, горловина которой была оплетена извивающимися голубыми нитями.
— Я туда не пойду! — заявила Полина.
— Вряд ли они хотят нас убить, — равнодушно ответила Кира. — Сейчас это не имеет смысла.
— Ну-ну! — мрачно хмыкнул Денис.
Пожав плечами, Кира шагнула в воронку.
И перестала существовать.
— Кто следующий? — Грекова обвела нас издевательским взглядом.
Я покачал головой, устав от этой клоунады, и двинулся к воронке под гробовое молчание своих однокурсников. Момент перехода «поймать» не удалось. Ни тебе пространственных искажений, ни помутнения разума. Да и кто вообще может знать, как функционируют псионические порталы? В моём мире — никто.
Участок лесопарка исчез, а вместо него появилась комната.
  
Нет, не так.
Обширное пространство с минималистичной зоной отдыха, панорамными окнами и людьми, которых я не ожидал здесь встретить. Люди, правда, находились за окном в дальней стене. И, если верить моим ощущениям, не догадывались, что за ними наблюдают.
В портал начали заходить другие студенты.
Не сговариваясь, мы пошли к окну… которое оказалось зеркалом с односторонней прозрачностью. Большим зеркалом, позволяющим наблюдать за теми, кого мы успели похоронить. Вишняков, Селиванов, Хмуров, Евдокимова, Лисник. Все они проверяли личные вещи, упаковывали их в рюкзаки и перебрасывались ничего не значащими фразами. У двери стоял один из ассистентов маршрутизатора.