Я тебе не невеста, царевич!

– Если твои родственники такие опасные, почему мы к ним едем?
– Потому что выбора нет, – отрезал он. – И не волнуйся так, им тоже есть чего бояться.
При этом он широко улыбнулся, сверкнув клыками. Но через мгновение морок спал, и Велемир снова показался мне совсем обычным.
***
Ехать в лесу было намного проще, я даже слегка приободрилась, а потом царевич сжалился и организовал привал на уютной полянке. Здесь было в достатке тени, чтобы спрятаться от солнца, чье-то перегоревшее кострище, и даже ручей, из которого можно напоить лошадей.
  
Ими Велемир и занялся, утащив за собой Инея. Наверняка боялся оставлять его наедине с Любашей, вдруг та все-таки продаст бедолаге новенькую лютню. И вырастет их совместный долг в несколько раз.
Я же пока решила прогуляться, разминая ноги и спину, тоже сходила к ручью, чтобы немного намочить голову, а когда вернулась ко всем, царевич уже старательно раскладывал костер. Еще и веток набросал рядом, чтобы сидеть не на сырой земле. Любаша уже устроилась в мягком кресле, не иначе как вытянутом из сундучка, и увлеченно жевала толстый бутерброд. Я повертела браслет, выбрала на нем одну бусину, сжала ее в кулаке и бросила. Тут же на ее месте появилась простенькая скамья со спинкой, а перед ней – столик.
– Ну ты даешь, Кудесница! – одобрительно хмыкнул Иней. – А поесть ничего нет?
– Могу предложить долгогорящие дрова, самонагревающийся котел и усушенную кашу, – сразу взялась за дело Любаша. – Залил горячей водой – и она готова. Бытовая магия за последние годы шагнула далеко вперед, ни к чему отказываться от ее достижений! Торговый дом Укушуевых в течение многих лет поставляет лучшие товары для комфортных путешествий!
– Нет уж, мы сварим обычную кашу на обычных дровах, – огрызнулся Велемир. Ишь, злой какой, будто Любаша виновата, что у него со сребрами негусто!
Я на его слова только пожала плечами и расстелила на столике призванную магией скатерть, затем взмахнула платком, и на той появились блюда с пирогами и горшочек наваристой похлебки, еще исходящей паром.
– Угощайтесь, – пригласила я остальных и первой придвинула к себе тарелку.
Любаша только отмахнулась бутербродом, наверняка просто поленилась вставать из своего кресла. А вот ее пятнистый, точно корова, конь, глядел на меня с печальной мольбой. Странный все же! Столько аппетитной, сочной травы вокруг, а он на мою похлебку засматривается.
– Хочешь, ешь, никто не возражает, – загадочно произнесла Любаша, непонятно к кому обращаясь.
На что конь обиженно фыркнул и ушел с поляны. Правда, из-за кустов его печальная морда выглядела еще жалостливее, так что я вытащила из кармана яблоко и отнесла его страдальцу.
Тот замотал головой, затем все же взял угощение, но с такой тоской, будто я этим яблоком собралась его начинить и зажарить на вертеле. Все же странный он, хотя в нашей чудной компании по-другому и не бывает.
Зато Иней уже вовсю уплетал мою похлебку и закусывал пирогами.
– Я пешедумав, – буркнул он, – шенись на этой, она мне ншавится!
Велемир недобро сжал челюсти, посидел еще немного у несостоявшегося костра, после чего нехотя подошел к столу. Еду он набирал с каменным лицом и подозрительно косился на меня. Переплюнул даже Любашиного скакуна в своих странных взглядах. Честное слово, уже хотела стукнуть его ложкой или выставить счет, тогда, кажется, Велемиру было бы проще принять от меня еду.
Но в очереди на удары ложкой он стоял далеко не первым.
– Симпатичная, полезно колдует, обеспечена деньгами, на тебя запала, – перечислял мои преимущества Снежок. – Вот правильно ты на нее колечко надел! Я всегда говорю, что случайный выбор – самый верный!
– Думать вообще не твоя сильная сторона, – отмахнулась Любаша.
– А от этой ты правильно отказался, – ткнул он пальцем в ее сторону.
– Ой все, сейчас рыдать пойду! Одним глазом из-за царевича, вторым из-за тебя!
– Да хватит вам! – рявкнул Велемир, но поглядел при это на Инея.
За стол царевич, кстати, так и не сел, ел стоя, подперев плечом березу. Я же наблюдала за ним и до сих пор не могла поверить, что смотрю на своего жениха. Да я вообще замуж не собиралась! Тем более за особу царских кровей.
Нет, надо как-то от него избавиться. В смысле, от жениха, а не от Велемира. Лезть в политику я совершенно не готова. Не то вдруг окажется, что он вправду самый адекватный из царевичей? Ввергну в смуту Тридевятое, а мне здесь нравится.
Но долго сдерживаться Снежок не умел, наверное боялся, что если замолчит, то в его голову начнут лезть всякие мысли. Думай их еще потом, переваривай…
– Слушай, Василиса, а как ты докатилась до жизни такой? – спросил он, отставляя от себя тарелку. Та тут же исчезла с моей волшебной скатерти, как и не было. – Как ни крути, а у вас с Любашиным конем самые загадочные истории.
На этом он встал, бессовестно прихватил со стола кувшин с взваром, и теперь пил оттуда, жадно прихлебывая. И к сожалению, болтать это ему не мешало.
– Вот смотри. Велемир родился царевичем, путей перед ним открыто немного: или садишься на трон, или полезен ему, или тебя по кускам выбросили в яму, чтобы не мешался. Любаша…
Та недобро поглядела на него и прищурилась, но вмешиваться не стала.
– … купеческая дочка. Тоже как бы все понятно, желание облапошить ближнего своего у нее в крови. Я просто талантлив, такое не скрыть. Но вот ты настоящая темная лошадка. Кто? Откуда? Почему из всех возможных женских профессий…
– Жена или вдова? – подсказала ему Любаша. – Или было же еще, дай-ка подумать… Ведьма?
– Я тебе навскидку еще с десяток назову, – скривился Иней. – Но речь не о том. Как ты решила стать свахой?
Вопрос был интересный. Не то чтобы я скрывала причины, но и рассказывать о них тоже не любила. Впрочем тех, кому бы я хотела понравиться, здесь не было, поэтому решила выдать правду:
– Как-то в детстве папа принес мне книгу Илоры Светлой, самой известной свахи-волшебницы во всех людских королевствах. Там она пересказывала свою биографию, делилась забавными историями и перечисляла пары тех, кому она помогла сойтись. Это было так увлекательно, что я перечитывала книгу раз сто, представляя, что тоже могла бы…
– Голых девок царевичам в бани подсовывать, – с придыханием подсказал Снежок.
– Ты от такого надежно защищен, – влезла Любаша, – за версту несет нищетой. Париться тебе с веником до старости.
– Ко мне девки сами лезут, не тревожься, – отмахнулся тот. – А вот у нашей Васи ждал истории потрагичнее, вроде сбежавшего жениха.
– Никуда он не сбегал, – я закатила глаза. – Наоборот, прибежал к моей подруженьке и решил скрасить ей вечер, чтобы не скучала. Я в то время как раз оплакивала с другими подружками уходящее девичество, а потом думаю, что же дорогой Настасьи рядом нет, не случилось ли с ней чего? Пошла проверить и узнала, чего и как с ней случилось. Погоняла их немного, потом успокоилась и пересмотрела свою жизнь.
– Решила, пусть другие страдают? – подсказал Иней.
– Вначале ничего не решила. Просто сидела и рыдала, уже с настоящим отчаянием. Я же ради любимого разругалась с родней, сбежала из дому, поклялась, что по доброй воле не вернусь и ни в каком деле помощи просить не буду. А оказалась без жениха и почти без средств. Потом одна из плакальщиц предложила идти с ними. Мол, в соседнем селе свадьба, другая невеста ждет их рыдать, а у меня как раз подходящий вид и настрой. Я согласилась, заработала себе еды и ночлег. Потом осталась на свадьбу, а там свекровь возьми и объяви, что не согласна взять сноху в семью, пока та не ответит ей на три вопроса. И все такие, с подковыркой. Та бледнела, оглядывалась назад, но родня ее, видимо, тоже не знала или не сообразила, как подсказать. А я взяла и вылила на нее стакан морса. Говорю, ох, простите, сейчас приведу невесту в порядок и верну вам. Пока очищала подол, подсказала ей ответы. За это ее родня отсыпала мне горсть монет. Родственники со стороны жениха это увидели и пригласили на свадьбу уже к ним, якобы и там свекровь с норовом. Вот так оно и завертелось.