Я тебе не невеста, царевич!

– Я неплатежеспособных в женихи не рассматриваю! – отрезала она, а тот самый конь шумно фыркнул, поддерживая ее недовольство.
Затем Любаша пришпорила своего жеребца и обогнала всех, чтобы так отгородиться от Инея. Но бард и не спешил ее догонять, плелся у нас в хвосте и задумчиво щипал струны лютни.
– И если только эти полторы сотни сребров стоят на пути к твоему счастью, – я еще сильнее придвинулась к Велемиру, хотя моя лошадка уже недовольно прядала ушами и нервничала. – То я готова их тебе подарить. Любаша – отличный вариант невесты для царевича.
  
– Угу, девица необъятных форм и капиталов, – поддержал меня Иней, затем вдруг затянул на диво сильным и приятным голосом: – В ее синищих глазах, вижу блеск я злата, а-ах…
– Бе-ездарь! – выкрикнула Любаша. – Нас в академии за такие рифмы били линейкой по губам.
– Меня тоже, – отозвался он, – а потом оказалось, что за них бросают больше всего монет. Главное – мотивчик попроще и поприлипчивее. Вот как в моей прошлогодней песне «Ненавистная невеста», наверняка вы ее слышали: «Сбегу от тебя, но и за морями не забуду, как прелестны по утру твои острые груди....».
Под тяжелым взглядом Велемира Снежок притих, а я с удивлением поняла, что где-то слышала эту песенку. Не особенно запомнила слова, но вот мотивчик у нее действительно прилипчивый. И главное, как в тему-то подобрал! «Ненавистная невеста», надо же. Как будто я в восторге от своего женишка.
– Послушай, а откуда такая уверенность, что я буду тебе подыгрывать? – снова заговорила я, обращаясь к Велемиру. – Кольцо держит рядом, но оно не помешает мне разболтать всем и каждому, что царевич Велемир насильно натянул его мне на палец? Потому что ни одна другая встречная девица не согласилась стать его женой!
Он почти слышно скрипнул зубами, на мгновение мне показалось, будто те стали больше, а сам царевич ссутулился и клацнул челюстью, но через мгновение уже взял себя в руки и спросил почти спокойно:
– Хор-рошо. Чего ты хочешь за свою помощь?
– А у тебя есть, что предложить, кроме избавления от твоей компании? – я в удивлении всплеснула руками. – Ты даже полторы сотни сребров наскрести не можешь! Собственного дома у тебя тоже нет, как и сколько-нибудь приятного характера. Тогда что?
– Наверное то, на что ты так пристально таращилась через щелку в бане, – снова влез Снеж… или как его там? Иней, точно! – Так и льнула к ней, так и льнула… Щеки красные, губы искусаны, руки сжимаются в кулаки…
Еще бы! Я, между прочим, серьезно переживала о том, как пройдет знакомство Любаши и выбранного ей женишка. Знала бы тогда, чем все обернется, вообще бы не лезла в эту историю. Невеста царевича, надо же!
Но еще я понимала, что хитрый бард поймал меня в ловушку: начну оправдываться, только сильнее увязну в этой истории. Поэтому я обернулась к нему и твердо произнесла:
– Да, любовалась. Но одного этого для замужества маловато. В конце концов, симпатичных парней много, и проблем с их поиском у меня нет.
– Хмурятся тучи, сам небосклон им не рад, не покорил невесту литой царевича за… – тут же раздалось сзади, но прежде, чем бард пропел окончание, в него полетело яблоко из седельной сумки Велемира. Притом, с такой скоростью, что могло бы вышибить пару зубов, не поймай его Снежок.
– Подумай о благе государства, к примеру, – сквозь зубы процедил Велемир. – Я куда лучше для Тридевятого, чем братья.
– Он дело говорит, – внезапно серьезно поддакнул Иней. – Сама скоро убедишься.
– Даже жутко становится, – пробормотала я и свернула разговор. Видимо, положение у женишка настолько отчаянное, что даже незнакомая сваха – отличный и осознанный выбор.
 
Глава 6
 
О царевичах я знала немного, и вообще старалась держаться от столицы подальше, вдруг там найдутся знающие меня и батеньку. Но слухи доносились и до нашей глуши, и в них хвалили царевича Дмитра. Еще бы: красавец, сильный воин, к тому же старший сын и самый вероятный наследник. Да и невесту он привел себе издалека, тоже, говорят, писанную красавицу. И наверняка выбрал ее по любви или из политических соображений, а не просто натянул кольцо первой попавшейся девице, потому что она «не такая страшная, как другие». Так с чего бы мне поддерживать Велемира?
Как ни крути, а он странный. И как мужчина, и как царевич. Тоже мне, политический деятель: даже невестой не запасся. Наверняка же понимал, что рано или поздно та понадобится. И когда припекло, то почему-то не согласился на абсолютно подходящую ему Любашу, а выбрал меня!
Да и со стороны Велемир не слишком тянул на царевича: одет неброско, оружие хорошее, но каменьями не блещет, путешествует без охраны. Хотя кто его знает, вдруг его Снежок один на войско тянет?
Так-то, конечно, не похоже, тем более оружия при нем не было, но кто знает, может он магией в совершенстве владеет? Пока же Иней демонстрировал только чудеса прожорливости, еще до обеда уничтожив свои запасы и половину того, что прихватил с собой Велемир. Тот на ходу не жевал, только изредка пил, еще внимательно смотрел по сторонам и за малым не дергал ушами.
Это все было очень и очень странно. Обращаться в зверей для колдунов не редкость, но никаких звериных черт они при этом не обретают. А этот того и гляди зарычит. Или мне только кажется? Не каждый день просыпаюсь в чужой постели, впору и потерять связь с реальностью.
И вообще на такой жаре что угодно привидится. Я предпочитала путешествовать по утрам или вечером, когда нет такого зноя. Но все остальные не жаловались и даже ухитрялись спорить о чем-то. И, казалось, не замечали тягот путешествия, особенно смуглый, как все Берендеи, Велемир. Он даже голову не покрыл, в отличие от меня и Любаши! Показывать перед ним свою слабость и просить об отдыхе не хотелось, поэтому я мужественно стиснула зубы и тайком нашептала охлаждающее заклинание.
Затем Велемир внезапно свернул с широкого и утоптанного тракта на узкую лесную дорогу. Это было странно: путеводные камни стояли по всему Тридевятому и надежно связывали все его уголки. Подойдешь к такому, оставишь небольшую плату, и вместо привычного «Направо пойдешь, коня потеряешь» на них высвечивалось «Лукоморье – сто верст». А там и второй такой камешек подоспеет и тоже выведет на короткую, магическую дорогу к нужному тебе граду или волости.
Была и альтернатива: заехать подальше в лес и договориться с Лешим, чтобы тот проложил тебе тропу, сминая реальность в комок. Но это рискованно и долго, разумные люди этим вариантом не пользовались.
– Послушай, – я догнала Велемира и снова пристроила лошадь рядом с его конем. – Если у тебя не хватает монет, то я готова вложиться в безопасность нашего путешествия. Все знают, что в лесу полно разбойников и нечисти, не хочу рисковать и затягивать поездку.
– А я против! – отозвалась Любаша. – К чему лишние траты? Гусляра местной нечисти оставим, она нас и пропустит.
– Хочешь, – Иней снова оказался с ней рядом и склонился поближе, – на ближайшем привале научу различать музыкальные инструменты? В вашей глуши наверняка ничего кроме гуслей и балалаек не было, поэтому ты не узнаешь благородную красавицу лютню.
– Просто она такая старая и потрепанная, уже толком не разобрать, что это такое, – Укушуева пожала плечами и потянулась к пристроенному у седла сундучку. – Есть у меня одна прекрасная лют…
– Да хватит вам! – прикрикнул царевич. За кошель свой испугался, не иначе. – Через лес мы доберемся быстро и без проблем, чего не скажешь о камнях. Их завораживал Дмитр, если попаду под их чары, то уже не выйду.
  
– Или выйдет, но не в нашем мире, – поддержал его Иней. – Семейка у них та еще. И бояться нам нужно их, а не разбойников. Тем бы и самим поостеречься. А то будут в долгах, как Любашин конь, или внезапно оженятся.
– Или оглохнут от чьих-то корявых песен, – поддакнула Любаша.
Я бы еще добавила про непрошенное кольцо на пальце, но вместо того скосила взгляд на Велемира, а тот нервно дернул углом рта, наверняка понял намек.