Роман с квотербеком (ЛП)

— Я думаю, ты красивая, — я положил палец ей под подбородок и поднял ее голову вверх, чтобы она могла увидеть правду в моих глазах. — То, как ты выглядела в этом платье прошлой ночью, — я выпустил рваный вздох, — и то, что ты надела под халат. Черт возьми, женщина, я представлял, как провожу руками по твоим изгибам с тех пор, как увидел тебя.
Мина отвела взгляд, но не раньше, чем я увидел на ее нижнем веке слезы.
— Прекрати.
— Что прекратить? Я понимаю, мы не очень хорошо знаем друг друга, но я тебя не обманываю.
Если бы у меня было сердце, оно бы болело за эту великолепную женщину, сидящую передо мной. Вместо этого, видя, какую боль она несет в себе, я пришел в ярость. Как кто-то посмел украсть ее уверенность в себе.
— Если тебе нужен только секс, я уверена, что на курорте найдутся десятки женщин, которые будут рады…
— Мне не нужны десятки других женщин. Я хочу тебя.
Она открыла рот, но я остановил ее слова еще одним поцелуем. Ей нужно было знать, какую власть она имеет надо мной. И дело было не только в том, как она выглядит. Меня привлекало не только ее тело, но и ее позиция «бери или уходи». В моем понимании Мина была полным комплектом. Такая женщина, за которую парень должен держаться и никогда не отпускать.
Ее язык скользнул по моему, и я почувствовал, как ее стены рухнули вокруг нас. Она обхватила меня руками за шею и потянула вниз, чтобы я лег на одеяло рядом с ней. Даже сквозь толщу наших курток и множество слоев одежды я чувствовал ее изгибы. От предвкушения того, что мои руки окажутся на ее обнаженной коже, мой пульс участился, а сердце заколотилось в груди.
Я перевернул ее на спину и оперся на одну руку, чтобы как следует рассмотреть ее. Каждая частичка меня требовала, чтобы я присвоил эту женщину себе. Но это было бы несправедливо по отношению к ней.
Мина заслуживала мужчину, который мог бы дать ей все. Я мог дать ей солнце, луну и все звезды на небе, но я не мог дать ей единственное, чего она заслуживала. Я не мог отдать ей свое сердце. Оно было разбито много лет назад людьми, которые должны были защищать меня.
Но я мог показать ей, как следует обращаться с такой женщиной, как она.
Она подняла на меня глаза цвета ирисок, полные надежды.
— Ты ведь это серьезно, правда?
Я кивнул, прижимаясь подбородком к нежной коже ее горла. Ее запах сводил меня с ума. Я хотел зарыться в нее и никогда не отпускать.
— Огонь уже сильный. Думаю, я достаточно согрелась, — ее пальцы обхватили молнию, и она потянула ее вниз. — Может быть, ты поможешь мне снять несколько слоев, пока я не зажарилась?
Нахальная Мина вернулась.
— Если я начну помогать тебе снимать одежду, то, возможно, не захочу останавливаться, — предупредил я.
Она закусила нижнюю губу, поймала ее зубами и втянула в рот.
— Я тоже могу не захотеть, чтобы ты останавливался.
Я взял себя в руки и потянул молнию до конца вниз, чтобы она могла освободить руки от куртки. Под ней была толстовка с сердечками. Я прочитал слова, нацарапанные на ее груди, и рассмеялся.
— Читатели романов никогда не ложатся спать одни?
— Именно так, — она потянулась к моей молнии, чтобы освободить уже меня от куртки.
— Мне стоит ревновать? — пошутил я, снимая куртку и отбрасывая ее в сторону.
— Ты ревнивый тип, Джеймс? — ее глаза сверкнули.
Я видел, как влюбляюсь в эту женщину. Черт, я уже был на полпути к этому. Она сделала для моего душевного равновесия больше, чем все сеансы психотерапии, на которые мама Мэй таскала меня в подростковом возрасте.
— Я никогда не считал себя ревнивым человеком, — до тех пор, пока не встретил Мину. Теперь мысль о том, что другой парень смотрит на нее или, черт возьми, прикасается к ней, наполняла меня мрачной, опасной болью. — Но с тобой, думаю, мне придется быть таким.
Ее пальцы легли на пояс моих брюк.
— Почему?
Потому что ты слишком чертовски хороша для меня. Потому что ты ангел, и любой парень сойдет с ума, отказавшись от тебя. Потому что от одной мысли о том, что кто-то другой может приникнуть к твоим губам, запутаться пальцами в твоих волосах или провести языком по любому участку твоей кожи, мне хочется кого-нибудь убить.
  
Я не стал озвучивать свои мысли, потому что не хотел отпугнуть ее. Не тогда, когда я чувствовал ее жар сквозь ткань леггинсов. Не тогда, когда в ее глазах ярко горела потребность.
— Уверена, что хочешь этого?
Я все еще находился на той стадии, когда мог прекратить все, если бы понадобилось.
В ответ она скользнула рукой за пояс и провела по увеличивающемуся члену.
— Последний шанс, Мина. Если будешь продолжать в том же духе, то узнаешь, что именно я представлял, думая о тебе.
Ее глаза расширились, а губы растянулись в улыбке.
— Покажи мне, Джеймс.
Я задрал рубашку на ее животе и наклонился, чтобы прижаться губами к ее коже. Она была мягкой и теплой, полная противоположность той жесткой холодности, которой обладал я. Мои руки потянулись к ней. Первая двинулась вверх, скользя по ее ребрам. Другая опустилась вниз, начав с колена и пройдя по бедру.
Мои губы коснулись ее губ, и я вдохнул ее сладкий аромат. Я мог потерять себя в этой женщине. Я хотел этого. Хотел этого больше всего на свете. Больше, чем получить награду MVP (прим. пер. — титул, ежегодно присуждаемый самому ценному игроку по итогам регулярного сезона), больше, чем привести свою команду к цели — победе в сезоне.
Огонь потрескивал, пока мы сбрасывали с себя одежду. Я накладывал одну вещь на другую, создавая мягкий настил, на котором мы растянулись перед огнем.
Наконец, освободившись от всего, кроме лифчика и трусиков, Мина растянулась передо мной. Ее волосы разметались вокруг лица. Она взглянула на меня, и в ее глазах отразилась уязвимость, которой раньше не было. Затем она протянула руки.
Я опустился в них и прижал свое большое тело к ней.
10
Мина
Каждая сцена секса, которую я когда-либо писала, меркла по сравнению с тем, что я испытала с Джеймсом. То, как его огромные ладони обхватили изгиб моей попки, отправило меня на космическую орбиту. То, как его губы накрывали мои, заставляло меня хныкать от потребности. То, как его огромный член упирался в мой живот, заставляло меня с нетерпением ждать его глубоко внутри меня.
Он завел руку за спину и одной рукой расстегнул мой бюстгальтер, напомнив мне, что он парень, у которого наверняка было много практики. В груди заклокотало от ревности. Затем его рот нашел мой сосок, и все мысли вылетели у меня из головы.
Я выгнулась дугой, стараясь погрузить всю грудь в его рот. Пока его рот был занят моим соском, его рука прошлась по моему пупку. Я впилась ногтями в его плечо. Предвкушение его прикосновений заставляло меня чувствовать себя дикой и необузданной. Я никогда не хотела чего-то так отчаянно.
Не чего-то… кого-то.
Его палец скользнул по моим влажным завиткам. Я была такой мокрой для него, такой нетерпеливой.
Он проводил пальцем по моему клитору, с каждым разом приближаясь к тому месту, где я жаждала его прикосновений. Я потянулась к его трусам-боксерам и обхватила рукой член. Было несправедливо, что только я одна задыхаюсь и схожу с ума от потребности.
Он резко вдохнул.
— Осторожно, Мина.
Осознание того, что он также возбужден, как и я, только усилило мое желание.
— Осторожнее с чем?
Его губы изогнулись в восхитительной ухмылке.
— Ты играешь с огнем, детка.
— Я справлюсь с этим жаром.
Я добавила вторую руку к своим действиям и нежно провела ладонями по его члену.
— Посмотрим.
Он наклонился и опустился ниже, пока его подбородок не оказался на одной линии с моей киской. Затем он просунул палец под узкий пояс моих трусиков и рывком сорвал их.
Я задыхалась.
— Ты только что испортил мое нижнее белье.
Он навис надо мной, его рот был в нескольких дюймах от моей киски. Так близко, что я чувствовала тепло его дыхания, а он смеялся.