Роман с квотербеком (ЛП)
— Это не все, что я собираюсь испортить. Я собираюсь погубить тебя для любого другого мужчины, красавица.
Прежде чем я успела возразить, он провел языком по моему клитору. Я ударила ладонями по полу и попыталась удержать свои бедра от того, чтобы не выгнуться прямо ему в лицо. Он просунул свои огромные ладони под мою попу и приподнял бедра, чтобы обеспечить себе лучший доступ.
Мои колени подкосились, и он закинул мои ноги себе на плечи. Все это время он не прерывал контакта своего языка с моим клитором. Он втягивал его в рот, дразнил языком и отправлял меня на такие высоты, которых я никогда раньше не знала.
Я прикусила губу, впилась ногтями в ладони и крепко зажмурила глаза, стараясь не выкрикнуть его имя. Это не помешало глубокому стону прорваться сквозь меня. Начиная с пальцев ног, разрядка накатывала на меня, как гигантская волна, разрывая на части, а затем снова собирая воедино. Отойдя от оргазма, я судорожно вдохнула. Что-то в моем сердце подсказывало, что жизнь никогда не будет прежней.
Как это может быть после такого?
После него?
Палмер
На вкус она была похожа на все то, что я так люблю. Я не мог удержаться от того, чтобы не прикоснуться к ней, не попробовать ее на вкус, не вдохнуть ее. Даже когда ее бедра замерли, а последние импульсы ее разрядки подрагивали на моем языке.
— Иди сюда, — она потянулась ко мне, пытаясь просунуть ладони под мои руки и притянуть к себе.
— Ты в порядке? — я натянул на нее одеяло, устраиваясь рядом.
Она перекатилась на бок, упираясь своими великолепными грудями в мою грудь. Я никогда не устану смотреть на нее. От того, как раскраснелось ее лицо, мне захотелось провести остаток жизни, зарывшись головой между ее ног.
— Это было… — ее брови изогнулись.
— Удовлетворительно, я так понимаю?
Я очертил круг вокруг ее пупка, уверенный, что то, что она только что испытала, выходило далеко за рамки удовлетворительного.
— Что-то вроде этого, — ладонь Мины погладила мою щеку. — Ты другой.
— Что ты имеешь в виду, детка?
— У меня такое чувство, что ты имел в виду это, когда сказал, что считаешь меня красивой, — ее рука провела по округлому животику, — даже с лишними изгибами.
— Ты мне не поверила?
Ее взгляд устремился к потолку, а грудь вздымалась от глубокого вздоха.
— Скажем так, ты не первый парень, который говорит правильные вещи, чтобы получить то, что хочет.
Я уткнулся носом в ее волосы. Черт, мне нравилось, как она пахнет. Как сахарное печенье и ваниль. Достаточно хорошо, чтобы съесть… снова.
— Дай мне свою руку.
Она переплела свои пальцы с моими.
Я опустил наши руки вниз, к тому месту, где пульсировал мой член.
— Ты хоть представляешь, как сильно я хочу тебя прямо сейчас?
— Очень даже представляю.
Я оставил ее руки на своем члене и приподнялся так, чтобы нависать над ней. Раздвинув ее ноги коленом, я устроился между ними.
— Да, я считаю тебя красивой, Мина. Но в тебе есть еще столько всего.
— Займись со мной любовью, Джеймс.
— Я хочу, детка. Но немного не готов. У меня в рюкзаке есть все на свете, кроме одной вещи, которая мне нужна прямо сейчас.
— Я принимаю таблетки и ни с кем не была уже очень давно.
— Черт, Мина. Ты меня убиваешь, — я хотел ворваться в нее, вобрать ее в свое тело и показать все то, чего она заслуживает. — Я не был ни с кем слишком долго, чтобы помнить.
Она обвила ногами мою талию и сцепила лодыжки. Ее бедра приподнялись. Кончик моего члена коснулся ее жара. Я мог бы оказаться внутри нее в одно мгновение, если бы захотел.
— Сделай это, — попросила она.
Я вошел в нее, остановившись, когда встретил сопротивление. Я был крупным парнем.
Большие руки…
Большие ноги…
Большая голова…
Большой член.
Я не хотел причинять ей боль, но не был уверен, как долго смогу сдерживаться. Она высвободила во мне что-то, что требовало удовлетворения.
— Я хочу почувствовать тебя всего, — она приподнялась и вогнала меня еще на дюйм.
— Держись, детка.
Я положил руку ей под задницу, чтобы приподнять ее бедра еще выше, прежде чем войти в нее.
Она задыхалась, но держалась, ее пятки, вероятно, оставляли следы на моей спине.
— Да. Еще. Дай мне больше.
Каждый раз, когда я погружался в нее, мой оргазм нарастал. Снова и снова я погружался в ее сладкий жар, пока не смог сдерживаться. Я сильно кончил, опустошив себя, пока она снова достигала кульминации.
После мы лежали перед камином, ее щека покоилась на моей груди, а моя рука лениво скользила по ее руке. Буря улеглась, и снег перестал падать. Завтра нам придется вернуться в домик. Но я не был готов отказаться от общения с Миной. Теперь, после того, как я нашел ее, после того, как мне довелось побывать в ее объятиях, я не хотел ее отпускать.
— О чем ты думаешь? — она подперла подбородок руками и посмотрела на меня сквозь длинные темные ресницы.
— Я просто задумался о том, что не готов завтра вернуться в домик.
Ее ладонь провела по моей щеке, и я прижался к ней.
— Как думаешь, мы можем провести здесь остаток нашего пребывания? Я буду рад, если они доставят еду в номер.
— Это все, что тебе нужно? У меня есть батончик, если ты голодна.
Ее глаза сверкнули.
— Почему ты не сказал мне об этом пару часов назад?
— Пару часов назад мы были заняты, — я взялся за ремешок сумки и подтянул ее ближе. — Держи.
Она взяла протеиновый батончик, который я ей протянул.
— Ты уверен, что никогда не был бойскаутом?
— Честное слово.
— Так что у тебя дальше, когда ты вернешься в реальность? Ты собираешься вернуться в Сан-Франциско?
Вот он… вопрос, который я задавал себе последнюю неделю.
— Я не уверен. Скорее всего, отправлюсь в Техас на пару недель и проведу некоторое время с мамой.
— Где в Техасе? Я живу недалеко от Талсы. Ты будешь в моих краях.
— Брокен Бенд. Это в районе Хилл Кантри. Может, если ты едешь туда, а я туда…
— Мы могли бы отправиться туда вместе? — Мина поднесла кусочек протеинового батончика к моим губам.
— Возьми. Я не голодна.
По правде говоря, я мог бы съесть целую коробку протеиновых батончиков и все равно не утолить голод, но сейчас мне нужно было думать о ком-то другом… о Мине.
11
Мина
— Расскажи мне о своей семье в Техасе, — я прижалась к его руке, прильнув всем телом к нему под одеялом.
— Рассказывать особо нечего. Когда мне было десять лет, мой отец ушел от нас. Мама не могла одна заботиться о трех мальчиках. Я был самым старшим, поэтому она отправила меня в приют.
Я вздохнула.
— Мне так жаль.
— Это то, что есть. После нескольких неудачных попыток пристроить меня, я оказался у мамы Мэй. Я не ожидал, что пробуду там долго, но месяцы превратились в годы, и в конце концов я вышел из системы.
Моя хватка на его груди усилилась.
— Я не знаю, что сказать.
— Тебе и не нужно ничего говорить, — он провел рукой по моим волосам.
— Ты все еще поддерживаешь связь со своей биологической матерью?
— Я не общался с ней некоторое время, но потом, когда она узнала, что я играю в Чемпионате, она решила потребовать свои пятнадцать минут славы. Я думал, что после победы в игре в прошлые выходные все изменится. Что я наконец… — его голос прервался, и он сдвинулся подо мной. Он выглядел так, будто собирался сказать что-то важное, но потом вздохнул. — Я не знаю.
— Что ты собирался сказать?
Он опустил глаза, его взгляд остановился на моем.
— Я думал, что наконец-то смогу доказать своей семье, что я не неудачник, который ни на что не годен.
Падение микрофона (прим. пер. — это жест намеренного падения микрофона в конце выступления или речи, чтобы сигнализировать о триумфе. Образно говоря, это выражение триумфа за успешное мероприятие и указывает на хвастливое отношение к собственному выступлению). Этому парню завидовали девяносто девять процентов мужского населения. Пусть будет девяносто девять целых девять десятых. Он привел свою команду к самой большой победе, которую только можно было достичь. И он все еще чувствовал себя неудачником? Его комментарий вбил гвоздь в крышку гроба того, что остальные нормальные люди когда-нибудь почувствуют себя достойными.