Роман с квотербеком (ЛП)
8
Мина
Я шумно выдохнула и наблюдала, как пар растворяется в воздухе. Даже при наличии костра мне никогда не было так холодно. Зря я сегодня отправилась кататься на беговых лыжах. Зря пыталась заняться спортом.
Джеймс снял с меня второй ботинок и носок. Его прикосновения были уверенными и нежными, несмотря на огромные руки. Мои ноги вспотели от лыжных ботинок и, наверное, отвратительно пахли, но я не могла этого понять. Внутренняя часть моего носа все еще была заморожена. В любом случае, похоже, его это ничуть не беспокоило. Если мне повезло, у него, вероятно, был какой-то тайный фут-фетиш, и он получал удовольствие, лаская мои замерзшие ноги.
— Чему ты улыбаешься? — он засунул мою неповрежденную ногу под низ своей куртки, пока ощупывал мою больную лодыжку.
— Ничему, — я предпочитала держать свои мысли при себе, особенно рядом с таким мужчиной, как он.
Его пальцы прошлись по моей ноге, отчего по позвоночнику побежали мурашки.
— Думаю, ты права. Скорее всего, просто растяжение или ушиб. Я даже не думаю, что нужно прикладывать лед, если только тебя это не беспокоит.
Я покачала головой. Набивать снег вокруг голой лодыжки звучало хуже, чем провести с ним ночь в хижине лыжного патруля.
— Я же говорила, что все не так плохо.
— А вот ноги у тебя замерзли, — он засунул мою вторую ногу под куртку. — Давай я их согрею, а потом ты сможешь взять мою запасную пару носков.
— Ты что, бойскаут? — я посмотрела на рюкзак, который он поставил на землю, гадая, что еще он там припрятал.
— Нет. Я, наверное, самый далекий от бойскаута человек.
Волосы на моем затылке встали дыбом. Это прозвучало как тонко завуалированное предупреждение. Я попыталась совместить тихий звон колокола в моей голове с той добротой, которую он проявлял ко мне до сих пор.
Он прислонился к спинке скамьи и провел длинными пальцами по моим ногам.
— Я вырос в деревне. Моя приемная мама следила за тем, чтобы в машине всегда был аварийный набор, когда мы ездили в город и обратно. Наверное, я привык к этому, и урок закрепился в памяти.
Я прикусила губу, чтобы не застонать. Может, этот мужчина и был совершенно не в себе, но нельзя было отрицать магию его рук. Я поняла, почему он получил прозвище Палмер.
— Ну вот, опять, — сказал он.
— Что? — я моргнула и посмотрела на него.
— Эта улыбка. Что творится в голове у автора романов?
Я пошевелила пальцами ног, чтобы ускорить процесс оттаивания, притворно сомкнула губы и перебросила ключ через плечо.
— Я могла бы рассказать тебе, но…
— Но тебе пришлось бы убить меня? — спросил он.
— Нет, пришлось бы вписать тебя в одну из своих книг, а я не пишу о футболистах.
Его большой палец надавил на мой свод стопы. Боже мой, как же это приятно. Слишком хорошо.
— Почему нет? Что плохого в футболистах?
— С чего ты хочешь, чтобы я начала?
— Ой. Не все мы высокомерные засранцы, знаешь ли, — его пальцы остановились на моей ноге.
— Что у тебя за история? Как парень, только что выигравший самый желанный кубок в футболе, оказался на курорте в полном одиночестве?
Меня не очень волновали подробности, но мы должны были найти способ скоротать время. Было едва ли три часа дня, хотя на улице уже достаточно стемнело, чтобы я подумала, будто мы приближаемся к полуночи. Если нам действительно придется провести ночь вместе, в моих интересах попытаться найти общий язык.
— Я отвечу на твой вопрос, если ответишь на мой.
— Конечно. Не то чтобы у меня было лучшее предложение, — я глотнула из бутылки с водой, которую он дал мне ранее, и вернула ее ему. — Итак, почему ты в Тахо? Не похоже, что ты празднуешь победу.
— А на что же тогда похоже то, что я делаю?
Я подняла одно плечо, наполовину пожав плечами.
— Похоже, ты прячешься.
Мышцы на его челюсти дрогнули, и он опустил взгляд на свои руки.
— Может, я просто не создан для того, чтобы быть в центре внимания.
— Я на это не куплюсь.
Он поднял голову, в его глазах отражалось пламя разгорающегося костра.
— Почему?
— Потому что каждый, кто идет в профессиональный футбол, знает, что придется иметь дело с всеобщим вниманием.
— Может, это уже слишком. После всей подготовки и стресса, связанного с сезоном, мне нужен был перерыв. Мой приятель Слейт живет неподалеку и пригласил приехать сюда и отдохнуть несколько дней.
— Это тот парень, с которым ты был вчера вечером?
Он кивнул.
— И сегодня утром. Они с женой живут на северо-западной стороне озера, в Рай-Крике. Мы вместе играли в футбол, но сейчас он на пенсии.
Еще один футболист. Я никак не могла от них отделаться.
— А ты?
— А что насчет меня?
Не похоже, что он рассказал всю правду о том, почему он здесь, но я пока оставила это. Впереди было достаточно времени, чтобы вытянуть из него правду, если мы действительно застрянем здесь на ночь.
— Ты на писательском съезде?
— Да. На этой неделе у меня есть шанс встретиться с подругами и, надеюсь, закончить рукопись, над которой я работаю.
— О чем твоя книга?
Я улыбнулась, представив, как он держит в руках экземпляр моего последнего издания — с обнаженным мужским достоинством на обложке.
— Не думаю, что она тебе понравится.
— Потому что качки не читают? — он изогнул бровь так, будто не был уверен, стоит ли обижаться.
— Нет, потому что ты не похож на парня, который сидит и читает про любовь и счастливые судьбы.
Он резко рассмеялся.
— Ты абсолютно права. Хотя я предполагаю, что люди так и делают.
Я кивнула.
— Романтика — самый продаваемый жанр.
— Правда?
— Да.
Я гордилась книгами, которые писала, даже несмотря на то, что многие люди, особенно мужчины, склонны были воспринимать их не более чем порнушку для мамочек.
— Романтика уравнивает шансы. В реальной жизни такая девушка, как я, никогда бы не встретилась с таким парнем, как ты, но на страницах книги все возможно.
Он придвинулся ближе, его пальцы как по волшебству впились в мои пятки.
— Почему такой девушке, как ты, не найти такого парня, как я?
— Серьезно?
Ему не нужно было, чтобы я объясняла это. Любой мог бы сказать, просто взглянув на нас, насколько мы друг другу не подходим.
— Серьезно.
Вот и все его попытки убедить меня, что он не тупой качок.
— Мне нужно напомнить тебе о правилах старшей школы? Ты собираешься заставить меня сказать это?
Он нахмурил брови, и смятение затуманило его глаза.
— Что сказать, Мина?
Моя грудь сжалась, но я заставила себя произнести слова:
— Качки не встречаются с толстыми девушками.
Вот. Это было открыто. Не знаю, какой реакции я ожидала, но он ничего не ответил. Он просто сидел и смотрел на меня, прищурившись, с морщинами на лбу.
Мои щеки залило жаром.
Затем он поднялся, положил руку мне на шею и притянул к себе. Его взгляд метался от моих глаз к моему рту и обратно. Я сидела, совершенно парализованная. Затем его губы коснулись моих. Мой пульс за считанные секунды перешел от равномерного биения, как у тягловой лошади, к учащенному, как у скаковой.
Его язык прижался к моему рту, требуя входа. Я позволила ему войти. Так близко его запах проникал в мой нос. От его большого тела исходило тепло. Я боролась с желанием потерять себя в его поцелуе.
Он не хотел этого.
С колотящимся в груди сердцем я отстранилась.
— Что это было, черт возьми?
9
Палмер
Я прикоснулся ладонью к ее щеке. Боль в ее глазах поразила меня.
— Прости, не хотел тебя злить.
— Тебе не нужно этого делать, — ее рот сжался в твердую линию.
— Что делать?
— Пытаться загладить вину перед каждым горячим парнем, который когда-либо называл меня толстой.
Ее нижняя губа задрожала, и мне захотелось заключить ее в объятия. Она держалась так уверенно, но я мог сказать, что кто-то причинил ей боль. Мои пальцы подергивались от желания найти того жалкого ублюдка, который затушил свет этой женщины, и преподать ему урок с помощью кулаков.