Забытые на обочине
- Работать будут?
- Должны.
Он хотел ещё что-то добавить, но Кира на это уже не обратила внимания, повернулась к Алле и спросила с неожиданной улыбкой.
- Сколько вы хотите за них, милочка?
- Две. - произнесла Алла не своим голосом.
- Вай! Две тысяччи баксов?
- Да.
Кира снова взглянула на специалиста:
- Никита Афанасьевич...
- Я вам уже дал вилку стоимости часов этой фирмы. - спокойно сказал Никита Афанасьевич. - Сейчас могу её только повторить.
- Полторы. - четко выстрелила Кира.
И в этот момент Алла встретилась взглядом с Никитой Афанасьевичем и по легкому, улыбчивому прищуру тут же поняла, что тот все разглядел, все знает, такого крота не обмануть! Но прищуренный взгляд и ироничная, едва приметная улыбка сказали Алле и большее - старый специалист глубоко презирал эту холеную Киру, оправленную в шикарную обстановку квартиры. Он сам, с малых лет трудяга, ремесленник, был готов по мелочи "наколоть" эту расфуфыренную барыньку, а потому изначально стоит на стороне молодой женщины в джинсах, продающей семейные ценностьи. Лиш бы сам он, специалист, ничего при этом не потерял!
В полном отчаянии Алла выпалила.
- Тысяча семьсот пятьдесят баксов и без торговли!
- Сейчас получите. - ответила Кира, встала из-за стола и вышла в другую комнату.
Паузу принялась заполнять Наташа, загородившая своим задом специалисту всякий вид на часы. А потому удалось снова закрутить часы! Еще две минуты - пока Никита Афанасьевич с удовольстием рассматривал молодую попку девчонки, едва прикрытую короткой юбкой.
- И вам, Алла, кофе! Присаживайтесь, ведь дела кончены! Вы, Никита Афанасьевич, небось всю жизнь при раритете?
Теперь она подставила на обозрение глубокий вырез на груди кофточки, что тоже произвело эффект. И раскаталась без остановки, так, что в ушах звенело. Вся проблема теперь заключалась в том, сколько долго будет отсчитывать Кира деньги из своего домашнего банка. И дома ли муж! Не придет ли он взглянуть на покупку.
Кира вернулась одна - в одной руке узкий конверт, в другой деньги, которые и протянула.
- Посчитайте, тысяча семьсот пятьдесят.
- Не надо, мы же приличные люди. - произнесла дежурную фразу Алла, вложила доллары в конверт и сказала невесело. - Ну, попрощаюсь с бабушкиной реликвией.
Она повернулась к часам, положила на них руку в знак прощания, и сбросила на диван второй ключ. В последний момент увидела на стене большой свадебный портрет - молодые Кира и Геннадий, прекрасно одетые, выходили из Дворца бракосочетаний.
Спектакль окончился и ради благополучного финала следовало побыстрей "делать ноги". Но в этот момент мелодично сыграл сигнал телефона, Кира взяла трубку и пришлось пережидать разговор - убегать без слов прощанья было неприлично.
- Хэллоу? - манерно произнесла в трубку Кира, потом нахмурилась и заговорила резко. - Простите, какой Антон Караулов и какой Григорий Нестеров? Какая ещё деревня под Ярославлем?!... Новые Пески? Первый раз слышу!
Алла насторожилась. Первое имя произнесенное Кирой ей ничего не сказало, но "Григорий Нестеров" - это уже интересней. Много любопытней, скажем так. Кира проговорила раздраженно.
- Да, я знаю, уважаемый, что у Геннадия существует где-то сводный брат Григорий! Но я его никогда не видела и не знаю!... То есть нет, однажды мельком встречались, месяца три назад.... Я вас не понимаю... Послушайте, Антон Караулов, мужа нет дома и я вам никакой справки дать не могу... Муж прийдет через час.... Ну, хорошо, заходите, если вам так надо. Запишите адрес.
Кира с очевидным раздражением продиктовала адрес и код входных дверей и предупредила неприязненно.
- Не раньше чем через час, я вас попрошу.
Она положила трубку, сменила гримасу недовольства на светскую улыбку и спросила Аллу.
- У нас с вами больше нет проблем?
- Никаких. - заторопилась Алла. - Всего доброго. У меня ещё дела.
- До свиданья, до свиданья! - заорала Наташа. - Я думаю, что все для всех очень удачно получилось!
Как попрощались с ней специалист - Алла уже не расслышала.
И не запомнила, как минуя лифт, обвалилась вниз, к своей машине.
Включила мотор и рванула с места так, что в себя пришла только на набережной. И тут же остановила машину. Напряжение, связанное с мошеннической торговлей её оставило и теперь в памяти со всей силой возник телефонный разговор Киры с неведомым Карауловым Антоном. Всё, что зафиксировалось Аллой внятно - только прозвучавшее имя "Григорий Нестеров". Но из обрывков разговора прояснялись две детали. Во-первых, Григорий и Геннадий все-таки сводные братья, а во-вторых, кто-то ищет Григория, кто-то так же как она считает его исчезнувшим, но не желает смириться с этим. К тому же, Кира явно врала, отбрехивалась от этого неизвестного Антона Караулова, который через час должен прийдти к ним в гости.
Алла развернулась и покатила машину назад. Во двор она не вьезжала, оставила машину на улице и принялась терпеливо ждать.
Изредка в дом, где жили Кира и Геннадий, входили разные люди, но это были явно постоянные жильцы. Алла была уверена, что жителя "деревни под Ярославлем Новые Пески" (так звучало в устах Киры при телефонном разговоре) она узнает сразу.
Минут через сорок на белой машине вьехал во двор Геннадий. Открыл гараж, а потом вышел из него с двумя большими сумками в руках. Вступать с ним в беседу Алла не решилась - чем-то ей такой неподготовленный разговор казался опасным.
Геннадий закрыл гараж, подхватил сумки и прошел в дом.
Еще минут через двадцать во двор ступил коренастый человек с рюкзаком через плечо, добротно одетый, неторопливый и решительный. Он ступил на крыльцо и уже начал присматриваться к цифрам кода на замке, когда Алла спросила его со спины.
- Простите, вы не Антон Караулов?
Тот без удивления повернулся и кивнул.
- Так точно.
- А Гришу Нестерова вы знаете?
И этот вопрос провинциала не удивил - он был ко всему готов в этой сумасшедшей Москве.
- Да как бы сказать, гостевал он у меня. В деревне. Вот телефон брата дал, а тут какая-то заковыка...
- Здесь вы его не найдете. - нервно сказала Алла. - Его нет в Москве. Он уехал в Ярославль недели три назад.
- Правильно, приезжал ещё раз в Ярославль. Знаю. Но потом его медсестра Сима снова на поезд посадила. Я с ней в больнице разговаривал, когда своего дядю неделю назад навещал. Она сказала, что Гриша приезжал в Ярославль по одному делу об убийстве, а она, Сима, то есть, его на вокзале встретила и на поезд усадила. Он точно поехал в Москву. Брат же знает?
Алла не колебалась.
- Послушайте, Антон, мне кажется, что Гриша попал в беду. Я не могу вам сейчас всего обьяснить. Но если вы сейчас начнете его так вот искать, то положение может стать ещё хуже. Тут что-то не так.
- Подождите. - Антон вздохнул и неожиданно по мужицки поскреб в затылке, наигрывал роль мужичка, скорее всего. - Что ж получается, брат пошел супротив брата? Я ничего не понимаю. Я приехал тут в столице дела наладить, думал Гриша мне, а я ему поможем. Он мне на душу лег и жена с дочерью его вспоминают. Летом на помощь к себе в работе ждем...
- До лета надо дожить. Но сейчас я вас попрошу - не ходите к Геннадию. Это может плохо кончится. И для него, а может и для вас.
- Москва придурочная... Ну, хорошо. Тогда я на вокзал.
- Я вас подвезу.
Они добрались до машины Аллы и по дороге Антон вполне внятно рассказал о визите в деревню Гриши, но ничего существенного в этой информации для Аллы не нашлось. Однако он ещё раз заверил, что медсестра Сима (по её словам) выпила на вокзале с Гришей за упокой души главного врача больницы водки по сто грамм и собственноручно посадила Гришу на московский поезд. Поскольку никаких аварий по дороге не было (сейчас о них с удовольствием сообщает ТВ) то он должен был ровно три недели назад прибыть в столицу.
За всеми этими сообщениями ушла дорога до площади Трех Вокзалов и, вылезая из машины, Антон сказал недоуменно.