Забытые на обочине
Так что ещё через десяток минут Ложкин встал со своего ложа, подкрался к доносчику и принюхался. Опытный нос алкоголика тут же уловил выхлоп коньячных паров из чрева Климова. Этого Ложкину было достаточно, чтоб убедиться в своей правоте. А так же и в том, что его, Ложкина, решение "действовать без промедления" - умное и святое. С чем он и вернулся на свою койку.
...А утром, когда дали общую побудку, Климов поднялся вместе со всеми, как ни в чем не бывало и попросил бумаги, чтоб написать очередное письмо жене.
За завтраком и Гриша пришел к выводу, что общая картина происходящего ему ясна. Какие-то люди решили сделать подкоп под неведомую пещеру "Монте Кристо", в которой таились несметные сокровища. Ушлые люди собрали команду рабов, которых никому не нужны - наркоманы, бомжи, сумасшедшие. ООС - в рабочем варианте. Для того, чтоб бригаду было проще обмануть, в неё ввели Климова - "баран-провокатор". Этот, быть может, действительно, получал письма от своей жены.
Но тогда письма Аллы - сплошная ложь! И она - тоже в этой банде.
Значит - бежать. Бежать любыми путями, потому что благополучного исхода отсюда не будет. Каковы бы не были цели тех, кто заточил его сюда, но ясно одно: живым он не выберется.
Во время вахты, когда Гриша остался в забое вновь лишь с Ложкиным, то сказал решительно.
- Слушай план, как сбежим.
- Ну?
Гриша оглянулся. Рогожин и Маслаков, впрягшись в большое корыто наполненное грунтом, поволокли его к выходу - тащили, припадая на колени, словно старые клячи.
- Сделать можно так. - сказал Гриша. - Нам надо как-то загородиться от своих напарников и быстро пробить ствол вверх. Наружу.
- Наверх?!
- Ну да! Бригадир появляется здесь раз в два-три часа. Мы успеем пробиться наверх, пока нас засекут.
- Лады. - тут же твердо произнес Ложкин. - Думай, как колодец вверх бить, чтоб самим под завалом не оказаться. Остальное - моё.
- Подожди! - заволновался Гриша. - Мы же не знаем, сколько доверху! И куда землю сбросить. Если будем действовать неправильно, то сами себя закупорим выкопанной землей и задохнемся, как килька в банке!
- Думай, ты головастый! Хороший план, Гришка! А свой план, чтоб дело обеспечить, я сегодня же проверну. Думай! А я буду действовать!
Гриша взялся за лопату и принялся думать. Плохо было то, что он лишь приблизительно мог определит время суток: желательно было бы выскочить наружу ночью, чтоб оказавшись на свободе, бежать под покровом темноты.
Что их встретит наруже он не мог даже предположить. А если Маслаков прав и они действительно вынырнут из-под земли посреди Красной площади?!
Но самой гнетущей оставалась мысль, что даже если он, Гриша, и вырвется наверх, то там, на этой свободе, его никто не ждет, если Алла работает на руку тюремщикам.
"Милая моя Алла! Иногда мне кажется, что ты совсем другая. Быть может я тебя придумал. Но все равно. Ты для меня навсегда останешся такой, какой я увидел тебя в первый раз..."
Спокойно, как всегда без озлобления и даже без огорчения, Гриша пришел к выводу, что за спиной всех его бед стоит Виктор Заваров. Кому другому - просто некому. Гриша не призывал на голову врагов своих смертной кары. Вообще никакой кары не желал. В высшие силы судьбы он не верил, а суетиться самому отмщения ради - полагал за вздорное и ничтожное занятие. Что происходит, пусть то и происходит. Активен ты или пассивен, жизнь всё одно управляется неведомыми законами, угадать которые не подвластно смертному человеку: строй свои планы, осуществляй задуманное, но не рыдай, когда Её Величество Судьба наносит коварный удар в спину.
...Ложкин оказался обязательным человеком. Как пообещал начать "действовать", так строго и придержался тем же сроком своих намерений. Бригада уже заканчивала ужин, пили чай. Охранник, как всегда в маске, присел на перекладины лестницы и молча курил. Бригадир был где-то наверху, доносились его шаги из открытого люка.
Ложкин допил свою кружку чаю, неторопливо встал, мгновенным и мягким движением ухватился за тяжелый солдатский котелок, в котором на сей раз принесли горячий плов и - этот тяжелый котелок, без всяких предисловий, обрушил на голову Климова!
Хрясть и хрясть! Звук удара получился глухим и хрустящим. Хрясть! Климов ткнулся лицом в свою миску с пловом. Охранник выронил сигарету и вскочил.
После четвертого удара по черепу, Климов свалился со стола и упал на землю, но Ложкин продолжал обрушивать на его голову методичные, мощные удары.
В тот миг, когда опомнившийся охранник вскочил, - Гриша метнулся на него сбоку, уцепился за ствол автомата и оба они повалились.
- Караул! - истошно закричал Маслаков. - Все наверх! Караул!
А Рогожин как сидел у стола, так и остался, только распахнул радостные глаза, мычал и махал руками.
Гриша почувствовал, как задрожал, грохоча, у него под руками автомат, как тут же нагрелся ствол.
Но мятеж был подавлен быстро, оперативно, мастерески. Не пользуясь лестницей, в подвал свалился ещё один охраннник. Ложкин рухнул от удара электрошоком в голову, а Гришу просто отодрали от охранника с автоматом и вышибли через дверь в тоннель.
Когда его вернули назад, Ложкин уже лежал прикованный наручником к своей койке и - самодовольно скалил зубы. Тело Климова пытались поднять наверх, он обвис на руках охранников, голова его была залита кровью.
Бригадир не потерял самообладания, даже обычного ровного настроения не изменил, глянул на Ложкина и спросил с любопытством.
- Ты зачем это сделал? Взбесился?
Ложкин рассмеялся, булькая горлом.
- Ты, начальник, больше нам эту суку не подсаживай! Этот выживет, так я и другого замочу!
- Суку? - поинтересовался Бригадир.
- А то? Ты его сегодня ночью коньяком поил! Что, думаешь, я запаха родного не учуял?! Всех сук сам бог давить благословил!
- Логично. - согласился Бригадир. - Значит, будете работать неукоплектованной бригадой. Режим все тот же.
Снова забой. Снова работа. Теперь - настороженная и злая.
По окончанию этой вахты, пришла очередь взбрыкнуться товарищу Маслакову. Он, как всегда, аккуратно покушал, вытер рот ладонью, встал из-за стола и с ногами забрался на койку. А потом заявил.
- Товарищи! Мы работаем на американское ЦРУ! Да! - глаза Маслакова горели лихорадочным огнем и трудно было понять, в себе ли он, или просто беспредельно возбужден. - Мы копаем тоннель под Центр Управления Ядерным Оружием России! Под склад запасов ядерного оружия, чтобы передать его дружественному коммунистическому режиму Кубы, Северной Кореи и Ираку! Лучше умереть стоя, чем жить на коленях!
Охранник на этот раз к выступлению Маслакова был готов, действовал решительно, но неторопливо - в легком прыжке ударил сапогом по челюсти оратора и тот переместился под соседнюю койку.
Бригадир заглянул сверху в люк и спросил.
- Что там опять неладно в Датском королевстве?
- У Маслака черепицы по крыше ползет. - спокойно пояснил охранник.
- Утром разберемся! Дай ему по уху и пусть отоспится.
Диагноз оказался правильным и лечение тоже. Маслаков выкарабкался наружу, получил по уху, попил ещё чайку, лег на койку, а очередная вахта пошла обычным порядком: еда - работа. Перекуры - испражнения на ведре работа.
По окончанию вахты, вместе с ужином на стол неожиданно и торжественно водрузили две бутылки водки. И Бригадир обьявил, что вышли на отметку "восемнадцать метров"! До цели осталось всего пять! Каждому уже выделена и даже была отправлена домой премия!
- Прошу убедится! - закончил Бригадир и подал Грише очередное письмо от Аллы.
Гриша сначала выпил немножко водки, а уже на закуску - распечатал письмо и принялся его читать.
"Дорогой Гриша! Большое спасибо тебе за те деньги, которые передал от тебя посланец. Они пришли очень во время, поскольку Петр приболел, а псарню свою я уже распродала, так что средств на дорогие лекарства для Петра просто не было. Но ты не волнуйся, теперь все в полной безопасности, он просто слишком много сидел у компьютера и что-то там произошло с позвоночником. Гриша, уже наступает весна! Вот-вот прийдет апрель! Твой посланец сказал, что до кончания работы осталось меньше недели! Какое счастье!"