Забытые на обочине
... В своей характеристике Валентину Климову Ложкин был категорически прав, но все же - недостаточно. Строго говоря, даже с позиций нашего либерального в оценках нравственности времени, Климов все одно был законченным мерзавцем. Мерзавцем и негодяем по рождению, по генетическому коду. Он был доносчиком и провокатором едва ли не с пеленок. А в юном возрасте превзошел своей подлостью даже знаменитого Павлика Морозова предал не только родного батюшку, но "сдал" его правоохране вместе с матушкой! Двойной, смертный грех, определяемый ещё Библией, - но и сие не смутило юного Валюшу! Пошел в милицию поселка и заявил, что дрожайшие родители гонят на продажу самогонку в подпольных условиях. А если учитывать, что сообщение это было сделано в годы лютой компании по борьбе с пьнством, алкоголизмом, в годы когда в винных магазиных учинялись битвы уровня Бородинской - не удивительно, что за свои наивные занятия батюшка Вали и матушка схлопотали пару лет отсидки в местах не столь отдаленных, однако при суровом климате. А сознательному сыну Валентину остался дом с приусадебным участком в полное владение!
В школе его били одноклассники с регулярностью раз в две недели. Били люто, смертным боем. Но он все одно наушничал директору и учителям кто из приятелей покуривает анашу, кто из девочек забеременел, чьи родители однокласников рыбачат на озере при помощи динамита. Доносы и подлости доставляли Климову наслаждение сравнимое разве что с возвышенным восторгом истинно верующего при Пасхальной молитве. Он весь трепетал изнутри, когда видел, как с его подачи очередной бедолага получает свирепое наказание. Если бы он был поумней и пообразованей, то наверняка организовал бы Церковь Иуды Искариота. А вместо икон в своем Храме - увесил бы алтарь изображениями Азефа, Малиновского, попа Гапона, князя Курбского и прочей швали рода российского.
Если все остальные члены бригады попали в тоненнель через обман и принуждение, то Климов, практически, напросился туда сам, когда задружился с Заваровым. И, следует отметить, что с должностью "барана провокатора" он справлялся отменно. Но и здесь его подлая натура до конца не находила удовлетоворения. Он не знал - куда и зачем бьют тоннель. Ему не сказали о задаче всей этой сложной операции, чем крайне оскорбили всю его изуродованную душу. Он снова оказался в ролях "на подхвате" и не более того. Климов уже люто возненавидел Заварова, понимая, что тот использовал его, Климова, на подлых ролях. И это унижение - заслуживало мести. Нужно было "продать" Заварова и всю его компанию, "продать" так, чтоб они надолго, на всю жизнь его, Валентина Климова, запомнили.
Но беда заключалась в том, что и Климов не знал с какой целью затеяно строительство тоннеля. Понимал, что деяние сие - противозаконно, а потому появлялась очередная возможность кого-то шантажировать. Но - чем? На каком материале? Куда пробивают тоннель?
Именно это решил узнать Климов, когда подал условный сигнал, что "хочет передохнуть" и его тайно подняли на встречу с Бригадиром - а вовсе не желание погулять, подышать свежим воздухом и помыться. На этот раз он решил, что, во что бы то ни стало, нащупает исходные данные для предательства.
Как всегда, поднявшись из подвала, он оказался на просторной и чистой кухне, где его уже поджидала изысканная трапеза: икорочка, коньячок - кроме небольшой сауны на подворье. Он наскоро попарился, но не брился. И пар принял сухой - чтоб на теле не оставалось предательского запаха бани. Потом надел чистый халат и вернулся на кухню, где за столом сидел Бригадир, задавший обычный вопрос.
- Ну, господин Азеф, как настроение в стройных рядах бригады? Не готовится ли мятеж, или, упаси Бог, побег?
- Некому готовить. - небрежно бросил Климов. - Пипл там - все покорные скоты.
- А Григорий?
- Что Григорий? - хмыкнул Климов. - Он живет этими письмами от своей девки! Витает в других мирах. Он таким макаром может тут хоть год вкалывать, лишь бы письма приходили.
- Сказали, что письма приходить будут. - кивнул Бригадир. - Но Григорий опасней остальных. Такие, как он, медленно накапливают потенциал к сопротивлению. Но когда накопят - взрыв неминуем.
- Ложкин опасней. - не согласился Климов. - Он, меня, по-моему, подозревает.
- Ложкин - просто зверь. И не более того. Сильный и опасный зверь, но на этом его достоинства заканчиваются. К тому же наркоман... Еще держит себя в руках, но наркоман.
Разомлевший от сауны и стаканьчика коньячка Климов решил, что пора ему провести зондаж по тематике основной задачи, а потому сменил тему.
- Я думаю, что в этой бригаде все в порядке. Дорубают штольню без неприятностей. А как с той бригадой, которая вывозит отсюда всю породу куда подальше? Может мне там поработать? Проверить чем там пипл дышит?
- Выполняй свою задачу, Валя. - заметил Бригадир. - Там коллектив иного порядка. Охрана вывозит грунт. И шофера, которые ничего не знают. считают, что возят удобрение.
- Как угодно. Только передай начальству, я хочу, чтоб со мной долларами расплатились. Только долларами!
- Твои проблемы. Зачем тебе баксы вдруг?
- Я ни разу за границей не был. В Париж хочу.
- Почему это именно в Париж? - с интересом глянул на него Бригадир.
- Не знаю. Говорят там девки забавные. Каждый приличный мужик должен потрахаться в Париже. Так что мне доллары нужны.
- Для Парижа тебе нужны франки, а не доллары. - поправил Бригадир. Так что если работа закончится успешно, то мы тебе оплатим все услуги настощими французскими франками. Или настоящими долларами. Обменяешь без труда.
Климову показалось, что он получил нужную информацию. Он уловил слово НАСТОЯЩИЕ франки и хитрый мозг его тут же провел нужные вычисления. Но будучи при своей примерной хитрости все же человеком ограниченным, он решил рискнуть и уточнить.
- А кому это не положено, тем вы заплатите фальшивыми франками?
Брови Бригадира чуть дернулись вверх от легкого удивления, он внимательно глянул в глаза Климова, помолчал и произнес замедленно.
- Умный ты мужик, Климов. И, пожалуй, прав. Кому то не положено получат оплату трудов своих в другой форме.
Климов самодовольно засмеялся.
- Значит, подкоп делаем под эту фабрику, где фальшивые доллары, франки делают? Чтоб прибрать к своим рукам производство? Снаружи-то его, понятно, с автоматами охраняют!
- Да... Надеюсь, ты этими своими догадками ни с кем не делишся? настороженно спросил Бригадир.
- Да что я - дурак?! - обиделся провокатор. - Я про то для себя так уточнил. Для Парижа.
Они выпили ещё немножко, приятельски болтая уже на отвлеченные темы, после чего Климов попросился на крыльцо, чтоб с полчасика, как всегда, подышать свежим воздухом.
Он - дышал. Но вовсе этим не наслаждался. Смотрел в темное небо, оглядывался окрест, пытаясь хотя бы приблизительно определить, где находится. Ясно было, что не в Москве, не в городе, но больших уточнений Климов сделать не мог. Вроде бы невдалеке в темноте ночи виднелись дома, где-то в стороне, кажется, темнел лес. А для очередного подлого дела нужно было знать точно - где находится фабрика фальшивомонетчиков. Судя по всему - серьезное производство, если под них копают такой тоннель, несут такие большие затраты.
Почему поганый провокатор и доносчик не допускал мысли, что неминуемая кара постигнет его так же, как обрущивалась она на головы почти всех его предшественников - остается вечной загадкой Бытия. Мозгов ли им, провокаторам, не хватает, или они считают себя за самых умных и ловких Бог весть. Но он был уверене, что ЕМУ обязательно выплатят настоящие франки и, с этими сребренниками в карманах, он устроить секс-фестиваль в борделях Парижа. Но ведь и то истина: как невозможно нам, скромным людям, понять логику Гения, столь же безнадежно вычислить и движение мысли профессионального Мерзавца.
Так или иначе, но в положенное время Климов с отвращением залез в грязный комбинезон и его вернули в подвал, где он улегся на свою койку. Минут пять помечтал, как заложит своих работодателей, припомнил силуэт Эйфелевой башни, которая ему, естественно, напоминала раскорячившую ноги шлюху - с чем и заснул.