Забытые на обочине
Письмо Аллы снова выбило Гришу из колеи. Так бежать-таки, сделать отчаяную попытку к особождению, или это ненужное до глупости занятие?
Гриша вернулся к столу и вместе с Бригадиром и Ложкиным допили водку. Рогожин не пил - налегал на компот. Маслакову хватило первой дозы, чтоб заснуть. О Климове не вспоминали. По предложению Бригадира хором спели песню: "Давно не бывал я в Донбассе!" Бригадир пел с душой, песня, надо было понимать, много о чем ему говорила.
Эти посиделки всех успокоили, происшествие с Климовым забылось окончательно, политический полудурок Маслаков, стало быть, вернулся в сравнительно приемлемое состояние и отношения в бригаде восстановились.
- Кнут и пряник - великое изобретение эксплуататоров! - так сказал очнувшийся Маслаков, когда Бригадир поднялся по лестнице и прихлопнул за собой люк. А Ложкин, перед тем как увалиться в койку, глянул на Гришу и проговорил тихо, убежденно.
- Ты, Гриша, той бабе, которая тебе пишет - не верь. Никому не верь. Почем ты знаешь, может с её согласия тебя сюда и забили? За деньги любую бабу купишь. Давай бежать, пока не поздно.
Гриша повернулся в угол и окликнул.
- Товарищ Маслаков! Вы не хотите убежать отсюда?
Маслаков поднялся с койки и доложил строго:
- Готов выполнить любое поручение партии и правительства!
- И папу с мамой зарежешь? - оскалился Ложкин.
- Так точно!
- Бежим. - решился Гриша.
- На следующей вахте?
- Да.
Согласие или отказ глухонемого Рогожина никого не интересовали.
...А баран-провокатор Климов в забой больше не вернулся. Не поехал он, стало быть, и на секс-фестиваль в Париж. Никуда более Климов не передвигался, если не принимать во внимание того факта, что его безжизненное тело упаковали в большой мешок. В такие же крафт-мешки насыпали и тот грунт, который требовалось удалять из тоннеля куда подальше и понезаметней. В ту же ночь смерти провокатора бригада охранников свалила эти мешки (вместе с тем, где упокоился Климов) в кузов грузовика. Весь груз в кузове был оформлен официально - считалось, что перевозят удобрение. Но мешки с грунтом отвезли километров за сорок и высыпали их в старый карьер. А с останками Климова...
Ирония судьбы! Тело мерзавца замуровали в фундамент древней, ремонтируемой церкви! Этот фундамент за триста лет разрушился, требовал восстановления, так что провокатор навеки лег в основание Храма и будет лежать там несчетное количество веков. Так что трудно сказать - достиг ли урод своего заслуженного места или ему опять удалось всех надуть и оказаться в победителях, поскольку всякий Храм есть обитель Божья. И получается, что оказался Климов в непосредственной близости от Господа.
глава 5. Животные счастливы - не знают зависти.
...как не изощрялся Миша Фридман пред лицом милицейского дознания, но выйди из переделки без потерь ему не удалось. Правда, отбился от обвинений в изготовлении порно-продукции. Две кассеты с изображением лихого полового акта, которые ему предьявили, он не признал за самодеятельное творчество собственного изготовления, а доказать этого не удалось - не нашли актеров, не нашли оператора, а интерьер, соответствующий, якобы, Мишиной квартире доказательство недостаточное.
Тем не менее, прошло изрядное время, прежде чем он вырвался на свободу. Наказали лишь крупным штрафом за "пиратские" видео-копии. Все эти события так измочалили Мишину нервную систему, что по освобождению своему он сорвался "в штопор" и, расслабления ради, пьянствовал добрую неделю. После чего решил, что пора сменить профессию, поскольку теперь он, конечно же, засвечен и едва шевельнется, как тут же будет повязан по второму разу. Чтобы найти себе средства на хлеб насущный, пришлось взяться за изготовление видео-рекламы какой-то сыроваренной фабрики. Платили мало, а претензий было столько, будто рекламировали "Кока-колу". Но вечер каждого дня у Миши включал в себя клятву с завтрашнего утра непременно заняться розысками исчезнувшего Гришки Нестерова.
Наконец более или менее свободное утро наступило, но оказалось, что начинать розыски было неизвестно с чего. Тщательно припомнив минувшие события, Михаил решил, что коль скоро Гриша двинулся на встречу с Заваровым, то там его и следует поискать. Не откладывая дела в долгий ящик, Михаил вызвал приятеля с автомобилем и до Степановска он добралсмя очень быстро.
К этому моменту Михаил ощущал себя настолько законополушным гражданином страны, что решился действовать официально, без ухищрений: остановил автомобиль возле городского управления милиции, прошел в дежурную часть, выложил свой документ и заявил дежурному капитану, что по делам шоу-бизнеса желает найти джазмена Виктора Заварова, который в недавнии времена был популярным певцом местного маштаба.
Капитан засмеялся.
- Петь он уже перестал! Птичка потеряла голос!
- А голову? - насторожился Михаил. - Не потерял?
- Пока нет. - ответил капитан и сказал, что слишком занят, чтоб искать Виктора Заварова, а касательно его местопребывания лучше поинтересоваться у сестры - Аллы Заваровой, содержащей псарню на улице Железнодорожной.
Еще через десять минут Михаил нажал на кнопку звонка у калитки и увидел, как из дому вышла молодая женщина в джинсах и свитере, ровным шагом дошла до него и сразу сказала.
- Если по поводу бойцовых собак, то их здесь больше нет.
Такое вступление Михаила удивило и он улыбнулся.
- Собаки меня не интересуют. Я специалист по человекам.
Эта пустяковая фраза неизвестно почему насторожила Аллу.
- Как понимать? - спросила она.
- Я ищу своего приятеля. Гришку Нестерова.
- Был такой. - ответила Алла. - Уехал две недели назад.
- Куда? - подивился Михаил.
- В Ярославль.
- В Ярославль? - переспросил Михаил, тут же прикидывая, что, собственно говоря, было делать Грише в Ярославле, если он только что оттуда приехал?
- Так он сказал во всяком случае. - Алла уже определила, что этот ушлый, острый парень ей не нравится, что он явно из "деловых", а потому ничего хорошего ждать от него Грише не приходится.
- И он не звонил, не писал?
- Нет.
Михаил посмотрел на небо и спросил с деланным безразличием.
- А с вашим братом он встречался?
- Да. Посидели, поболтали. Но, как я поняла, общего языка не нашли.
- Спасибо. - Михаил отодвинулся от калитки. - Я на всякий случай оставлю вам свой телефон в Москве. Пусть Гриша позвонит, если обьявится.
- Оставьте. - равнодушно ответила Алла.
Холодность девушки Михаил обьяснил по своему - "антисемитка" лютая, ничего не скажет, даже если и знает, поскольку он ей неприятен.
Михаил вручил ей свою визитку и распрощался. Мелькнуло, правда, ещё соображение, что можно было бы поискать следы Гриши у его брата, но, судя по всему, вряд ли это правильное направление поиска. Скорее всего, Григорий, обнаружив, что его, Михаила, нет дома несколько недель (соседи, понятно, выдали собщение о том, что хозяина фирмы отвезли в милицию) исчез куда-то в поисках пристанища. Быть может, действительно, в тот же Ярославль.
Все это, однако, казалось настолько странным, что у Михаила ещё дня два скребли на душе кошки, он чувствовал себя несколько виноватым, но ничего дельного ни придумать, ни предпринять не мог.
А тут ещё свалилась на голову восходящая звездулька эстрады, спонсер которой щедро отстегивал деньги на её рекламный клип! Михаилу стало не до Гриши и он погрузился в свои суетные дела, где и сам-то себе едва находил место в мире, не говоря уж про заботы о других людях.
...Что касается Аллы, то она, в свою очередь, не могла понять, почему когда ближе к вечеру обьявился брат - она ему о визите Михаила не сказала ни слова. Быть может потому, что попросту не хватило времени - Виктор и Наташа были радостно возбуждены, едва не тряслись от восторга. Оказалось, что они с невероятным трудом получили приглашение на презентацию книги известной журналистки, специализирующейся на теме Московской проституции. Строго говоря, журналистка сама в недалеком прошлом именно этой работенкой и промышляла. Её роман был скорее не книгой как таковой, а боевой инструкцией для всех "ночных бабочек", ступающую на тропу славы и благополучия. Книга набирала в Москве такую популярность, что считалось за позор её не читать. Тем более что "героями" произведения оказались весьма известные люди, чьи имена были "на слуху". И - "на глазу", если говорить о телевидении. Когда в Госдуме кто-то со страху сказал о сём безобразии несколько робких слов - творение бывшей шлюхи пошло нарасхват по всей России.