Забытые на обочине
Гриша потоптался на крыльце, собаки продолжали выть и он прошел к сараю. Приоткрыв тугую створку ворот осторожно заглянул внутрь, опасаясь собачьего нападения. Но предосторожность оказалась лишней. Все собаки сидели в просторных клетках, каждая в своей, а всего их было штук пятнадцать.
Гриша с детства любил собак и из любопытства прошел внутрь, к вольерам. Появление его сопровождалось общим рычанием и лаем разнопородных псов, однако он тут же определил, что это - далеко не дворняжки, а псы отборные, выхоленные и здоровые. Половину собак составляла порода вовсе Григорию незнакомая - невысокие, белые, напоминающие поросят, с красными глазами и несколько одряблой шкурой. Они скорее даже не поросят напоминали, а свиней малых размеров. Эти - не лаяли, а угрюмо глядели на Гришу красными глазами и ему показалось, что ждать от этих уродов доброго не приходится. В крайних клетках содержались настоящие гиганты - кавказские овчарки, ризены и московские сторожевые.
В сарае было чисто и настолько уютно, что в одном углу даже стоял круглый стол, стулья, два легких кресла, пепельница в виде раковины и маленький телевизор.
Гриша присел на стул. Собаки, не дождавшись от него никакой подачки, понемногу прекратили лай. Он прикинул, что содержать такую свору - занятие достаточно накладное, а главное непонятна была сама цель собрания разнопородных псов. Стая гончих или борзых означала бы, что хозяин охотник. Но на что способны эти белые неуклюжие свинтусы было решительно непонятно.
Гриша не успел закурить, как собаки вновь заволновались, а через мгновение ворота скрипнули и в них показался неряшливо одетый старик, который втащил на веревке драную дворняжку из породы бродячих. Старик что-то бормотал, дошел до ближайшей клетки, приоткрыл её и пинком вбил дворнягу нвутрь - в гости к свиноподобным псам.
Гриша не успел ничего понять, как эти белые свиньи в количестве трех штук показали на что они способны. Не издавая лишних звуков, не предупреждая несчастную бродяжку о своих намерениях, они бросились на неё с трех сторон, вцились зубами в горло, в ляжки и приблудный пес завизжал жалобным тонким голосом, в котором слышалась смертная мука. Дворняга пыталась отбиваться, но её рвали на части совершенно профессионально и убежденно.
- Эй! - вскочил Гриша со стула. - Эй, дед! Ты что делаешь, живодер?!
Быть может старик был глуховат, повернулся не сразу, а когда повернулся, то по сонно-равнодушному лицу его можно было увидеть, что появление Гриши ему непонятно, и столь же недоуменя вызвают его крики.
- Ты что квохчешь? - сипло спросил живодер.
- Старый черт, живую тварь своим уродам скармливаешь?! - двинулся было на деда Гриша и тут же осекся, услышав от ворот жесткий и звонкий голос.
- Стоять! Не двигаться!
Гриша резко обернулся. В проеме воротом, на фоне яркого солнечного света он увидел лишь тонкую фигуру в высоких сапогах, ореол светлых волос над головой и какую-то короткую толстую палку в руках женщины.
Дворняжка, которую казалось, уже почти разорвали на куски, нестерпимо вижжала и Гриша возмущенно заголосил.
- Что это тут за живодерня такая?! Да я сейчас милицию вызову!
- Кто тебя при прислал?! - выкрикнула женщина, вскидывай руку со своей короткой палкой или трубой.
- Сейчас узнаете, кто прислал! - пообещал Гриша и сделал шаг к вольерам.
Из палки в руках женщины блеснул огонь, послышался хлопок приглушенного выстрела и тут же Гришу что-то так ударило в живот, что его швырнуло на решотку вольера и он упал на цементный пол. Боль была непереносимой, на несколько секунд Гриша даже потерял зрение, но сознание сохранялось, он сообразил, что ему прострелили живот и попытался встать.
Второй выстрел - и вторая пуля попала ему в висок, это он тоже понял, когда падал, уже теряя сознание по настоящему. А удар был такой силы, словно чемпион-дискобол попал ему в голову кирпичем.
Сознание вернулось к нему толчком - мгновенно вынырнул из тьмы, открыл глаза и тут же почувстовал боль в животе и с правой стороный головы. Правый глаз видел тоже не стопроцентно, заплыл и болел. Но все же Гриша понял, что лежит на диване, над ним белый потолок, под которым висит люстра на три рожка. По его лицу стекали холодные капли - оказалось, что череп был обмотан мокрым полотенцем.
Гриша прикинул, что одна пуля застряла у него в кишках, а вторая, следовало понимать, - пробила череп, и по элементарному соображению, ему полагалось быть мертвым.
Он покосился, определил, что лежит в большой чистой комнате, в углу телевизор, на полу - ковер, в стене маленький камин, на котором стоят старинные часы. Его походная синяя сумка лежит на столе.
Потом он услышал в глубине дома детский голос, а следом за тем женский.
Превознемогая боль, он сел и обнаружил на столике возле сумки свой документ референта фирмы "Ориент-Арт", сигареты и деньги. Получалось, пока он валялся сраженный пулями, кто-то удостоверился в его личности.
- Все в порядке? - неприветливо прозвучало от дверей и, обернувшись, Гриша увидел женщину лет двацати пяти, в тугих джинсах, остроносых сапогах на высоком каблуке и в сером свитере. Фигура у неё была почти мальчишеской, с маленькой светловолосой головой на длинной шее. Лицо было бы простым, непримечательным, если б не резкие линии рта и подбородка. Она была настроена неприязненно, чего и не скрывала.
- Очухались, я спрашиваю?
- Да. - ответил Гриша и собственный голос тут же отдался в правой строне головы ударом боли.
- Чего вы здесь искали?
- Заварова Виктора... Мне дали адрес.
- Виктора здесь нет. Кто вас сюда направил?
- Швейцар... Из кафе "Свирель". А где Заваров?
Женщина помолчала, потом неприветливо улыбнулась.
- По вашему, я справочное бюро?
- Нет... У меня голова очень болит. И я пить хочу.
Она повернулась к приоткрытым дверям и позвала.
- Петр! Принеси воды из холодильника! А вы кто - друг Виктора?
- Не знаю. - ответил Гриша - Мне надо его увидеть. Как его найти?
- Не знаю. - коротко бросила женщина и слегка отодвинулась от дверей, пропуская в комнату мальчика лет семи. Тот нес в руках большую пластиковую бутылку и стакан. Он был хрупок и светловолос, как мать, с большими и любопытными глазами. Подал Грише бутылку и спросил.
- Дядя, тебе больно?
- Да. - пробурчал Гриша, а мальчик радостно засмеялся.
- Мама тебя резиновыми пулями убивала!
- Что? - не понял Несетров.
- Резиновыми пулями! Из японского полицейского пистолета! А у нас ещё газовый есть!
- Петр, спасибо и иди гуляй! - резко приказала женщина, мальчишка засмеялся и вышел из комнаты.
- Виктор здесь не живет - сдержанно сказала женщина. - Оставьте свой телефон, он вам позвонит.
- Мне некуда звонить. - ответил Гриша, открывая бутылку. - Вы бы хоть сказали, как вас зовут.
- Не к чему знакомиться. - неприязненно ответила она. - Я извиняюсь за то, что случилось, но в дом без приглашщения не залезают.
- Да, конечно. Простите...
В глубине дома послышалась трель телефонного звонка и женщина сделала короткий знак рукой.
- Подождите минутку.
Она вышла, Гриша выпил воды, поставил стакан на столик и оглянулся. Приметил у дверей овальное зеркало, подошел к нему и глянул на свое отражение. Правая сторона лица оплыла, глаз сузился до прорези-щелочки и была уверенность, что к вечеру его вовсе затянет солидный синяк багряных переливов.
Гриша вернулся к дивану, собрал со столика свои вещи и решил уйти из негостеприимного дома не прощаясь. Он уже толкнулся в двери, когда хозяйка вновь появилась на пороге, заявив вызывающе.
- Мой брат вас не знает!
- Что?
- Мой брат не знает никакого Григория Нестерова!
- Он забыл. Мы с ним вместе сидели в одном...
- Вы свалили с зоны? - пренебрежительно перебила она. - Отсидели свой срок?
- Да нет. То есть да. Но не из зоны. Скажите ему, что мы были в Балтийске ..О-О-С. Он вспомнит.