Забытые на обочине
- Все свои деньги и документы носи с собой! - коротко посоветовал Михаил. - О любых непредвиденных поворотах судьбы - сообщай. Чтоб я знал, где искать твою могилу.
Это прозвучало как шутка, и обоим в голову не пришло, что юмор сей очень быстро приобретет свой внутренний и категорически не комедийный оттенок.
Гриша покинул гостеприимный кров друга в одиннадцатом часу дня.
...Он и предположить не мог, что через час в студию "Орион-Арт" с грохотом ворвуться люди в масках, комуфляже и с автоматами. Еще через три минуты после этой успешной атаки Михаилу Фридману предьявят все положенные ордера на обыск и задержание, всю студию "Орион-Арт" перероют, многое что тут же увезут. В том числе - и самого владельца предприятия.
Михаил сопротивления разумно не оказывал, однако как свободный человек демократической страны спросил ерепенисто.
- Это по какому праву, господа?!
- По праву Налоговой Полиции, господи Фридман. - вежливо ответили ему.
- Я неукоснительно плачу налоги! - так же независимо ответил господин Фридман и получил ответ не менее твердый.
- А ещё мы уполномочены в порядке борьбы с "пиратской" видеопродукцией изьять вашу контрабанду. А если мы ещё докажем, господин Фридман, что вы изготовляли "порнуху", то срок вышего отбывания в зоне наказания может получится неисчислим! Добровольно во всем признаетесь?
- Как бы ни так! - независимо ответил Михаил, хотя по существу предьявленных фактов обвинения крыть ему было нечем.
Через парочку часов его усадили в ничем не примечательную машину и увезли прямым ходом туда, где на окнах укреплены прочные решетки, а двери железные и запираются только с одной строны. Плюс удобное спальное ложе в виде деревянного настила, сиречь - нары.
...Чуть теплое солнце первых мартовских дней казалось неожиданным и непривычным. В прозрачных лучах резко высветились черные ветви голых деревьев рощи, сквозь которую Гриша шел к маленькому Подмосковному городу, после того как пригородная электричка довезла его за сорок минут до платформы. Свою ковбойскуюшляпу он скинул, сумку со скудными пожитками перекинул через плечо, дышалось легко и он с внезапной радостью подумал, что впервые за много лет вот так свободно и бодро идет не по асфальту, а по чистой земле и небо над ним достаточно ясное, а где-то над головой радостно поют птицы.
Ему даже померещилось, что в Степановске его ждет если не счастье, то какая-то неведомая удача. Во всяком случае, он был наполнен приятными предчувствиями, хотя, строго рассуждая, от встречи с Заваровым ничего хорошего ждать не приходилось.
Он не намеревался предьявлять ни Заварову, ни кому либо ешё никаких претензий. Гриша ещё в поезде Кострома-Москва настолько круто отрубил от себя всё свое прошлое, что все проблемы - тот матрос с перерезанным горлом, удушенный в палате старик Покатилов, прострелянный на ярмарке сторож палатки, даже свидание с братом Геннадием - словно стерлись с полушарий его мозга. Всё это было в исчезнувшем прошлом и мозг сработал автоматически, включив какую-то свою защитную систему. Быть может Григорий Нестеров быстро взрослел, добирая опыт утерянных лет... К великому счастью Человека, какие-то спасительные процессы его сознания происходят помимо его воли.
Григорий миновал рощу и поначалу оказалася в районе одноэтажных, деревянных и кирпичных домов, а уже за ними поднимались блочные, высокие здания, впермежку опять же со строениями светлого кирпича. Обычное Подмосковье, где такие городки именуют то поселком, то ещё попросту деревней, тысяч на сорок-семьдесят жителей, наверное.
Но в центре все оказалось на месте - и светофор, и пара больших магазинов, кафе, ресторан, а за площадью - рынок. Впрочем, маленькие рынки попадались на каждом оживленном перекрестке: старушки торговали овощами, прошлогодней картошкой, вареньем, соленьями, а милиция проявляла бдительность и время от времени вяло вышибала старух за ближайший угол, чтоб через двадцать минут они вновь наладили свой бизнес.
Помятуя наставления Михаила, Гриша вышел на центральную площадь присмотрелся и обнаружил кафе с очень яркой вывеской над дверьми: "СВИРЕЛЬ".
Не долго размышляя, он вошел внутрь и сквозь холл шагнул было в зал, но немолодой швейцар метнулся к нему и сказал строго, хотя и вежливо.
- Разоблачиться надо, молодой человек. И сумочку сдать. Не бойтесь, у вас ничего не украдут.
Гриша отдал шляпу, и сумку, прикинув, что красть при всем желании из его имущества было нечего - в сумке оставалась лишь папка с "Синим светолм" смена белья и бутылка с остатками коньяка, так и довез до сюда прощальный подарок санитра Кислова.
Гриша прошел в зал и теперь, коль скоро его раздели, просто так задавать вопросы было неудобно, следовало хоть что-то заказать.
Бойкая девчонка в фирменном наряде деревенской девушки ("Свирель" все же!)подскочила к нему, приветливо улыбнулась и спросила.
- Завтрак?
- Завтрак. - кивнул Гриша, порадовавшись, что его лишили мучений выбора.
- Если будете курить, то потихоньку. - заговорщицки улыбнулась девушка и Гриша решил, что она достаточно контактна, чтоб с ней можно было вступить в разговоры.
Так оно и оказалаось. Одолев завтрак, годный к тому, чтоб насытить голодный солдатский взвод, Гриша выпил кофе, потихоньку покурил и слегка ошалел, когда ему представили счет - за такую сумму можно было накормить два взвода. Он оставил официантке сдачу и спросил.
- Простите, мне надо найти музыканта... Заварова.
Девушка тут же ответила.
- Витьку? Так он здесь уже два года не играет!
- А раньше играл?
- Ой, что вы! Пел под гитару! Тут такое творилось - каждый день драки! Одна шпана собиралась с округи! Нет, наш новый хозяин таких лабухов не приглашает.
- А где мне его найти?
Приветливость девушки приувяла, судя по всему круг знакомых лабуха Витьки почтения ей не внушал.
- В каком-нибудь гадюшнике. - сухо кинула она. - Он сюда иногда заходит, вы у швейцара Андрея Петровича спросите.
Приличные чаевые все же растопили её суровость и она добавила тихо.
- Только если от Петровича хотите что узнать, сразу ему десятку покажите.
Операция оказалась простешей. Принимая свою сумку и шляпу, Гриша положил на стойку две монеты по пять рублей и спросил небрежно.
- Андрей Петрович, мне бы Заварова Виктора найти надо.
Швйцар ответил не сразу не потому, что колебался, а из-за того, что очень внимательно, словно первый раз видел, рассмотрел обе монеты, потом так же акуратно глянул в лицо Гриши и спросил деловито.
- Земляк? Однополчанин?
- Однополчанин. - улыбнулся Гриша.
- Найди "Диско-клуб", но они работают вечером.
И он так замолчал, что было понятно: имеет дополнительную информацию, которая опять же нуждается в доплате.
Гриша нашел ещё одну монету в два рубля, которой оказалось достаточно.
- Попробуй поискать его на Железнодорожной. Минуешь переезд, перед мостом увидишь дом за железным забором. Там собаки лают. Пошукай там.
Гриша кивнул и вышел из кафе - Мишка Фридман оказался прав: Заваров был здесь достаточно популярной личностью.
Все более удаляясь от центра, Гриша вновь оказался в районе одноэтажных домов с печными трубами над крышей. Без труда он нашел улицу Железнодорожную и сразу увидел длинный железный забор.
Калитка оказалась запертой, а за ней, на большом и запущенном участке виднелся приземистый темный дом с четырьмя окнами по фасаду, обширный сарай в углу, навес для машины и перекопанные грядки под скелетом парника, на котором ещё не была натянута пленка.
Возле калитки Гриша обнаружил кнопку звонка, под которой была прибиты металлическая табличка с гравировкой трех собачих голов. Насколько он понимал в породах, выгравированы были овчарка, бульдог и пудель. Гриша нажал на звонок и показалось, что одна из занавесок на центральном окне отодвинулась и там промелькнуло чье-то лицо.
Ни вторая, ни третья попытка существенных результатов не дала и Гриша решил было переждать, пойти прогуляться, но увидел, что широкие ворота были слегка приоткрыты. Он прошел на подворье и поднялся на высокое крыльцо, громко постучал в тяжелый двери. Опять никаких резхультатов, если не считать того, что из длинного сарая раздался протяжный собачий вой, тут же подхваченный разнобойным лаем - озлобленным и голодным.