Забытые на обочине
- ООС? - спросила она, недоумевая.
- Да. ООС.
- Подождите, - она вновь ушла вглубь дома.
Гриша неторопливо выпил воды, потом намочил платок и приложил его к глазу. Прислушавшись, он с трудом расслышал голоса за стеной, но слов различить не мог.
Женщина вернулась минуты через три и неприязнь на её лице сменилась презрительной усмешкой.
- Вас вспомнили, с чем могу и поздравить. Сознайтесь на всякий случай честно - вы не сбежали из своего веселого заведения?
Этот вызывающий оскорбительный тон уже начал обижать Гришу и он проворчал сердито.
- Вы же шарили по моим документам. Справки читали. Ни откуда я не сбежал.
- И дом не подожгете, и кусаться не будете? - она говорила все так же легко и все с тем же презрительным напором, но все же спокойней.
- Нет. - ответил Гриша. - Если Виктор здесь не живет, то я уйду. Передавайте привет.
- Я сейчас за ним сьезжу. Я его сестра. Алла Владимировна Заварова.
- Очень приятно, - пробормотал Гриша, ничего приятного от знакомства не ощущая.
- Подождите здесь до вечера. Брат хочет вас видеть.
- Не хочу я его ждать! - сердито ответил Григорий. - Он мне вообще нужен только для одного разговора! Скажите, что я позвоню, дайте свой телефон.
- Нет. - твердо сказала она. - Он хочет вас видеть. И вы отсюда не уйдете.
- Что?
- Ждите, раз пришли.
- Послушайте, - потеряно начал Гриша и двинулся было к дверям, но Алла резко отшатнулась и в руках её он увидел всю ту же короткую палку, которую теперь он разглядел и обнаружил, что это нечто вроде короткого ружья с толстым стволом. Гриша попытался улыбнуться.
- Так вы что - строжить меня будете?
- Не хотелось бы. Но приходится. Давайте не будем скандалить. Вы влезли в мой дом без приглащения и пока мы во всем не разберемся, вы отсюда не уйдете.
- Когда разберемся?!
- Я уже сказала - вечером. Вы останетесь с моим сыном. Очень вас прошу, не пытайтесь убежать. Наших собак вы видели, а сторож дед Иван - на дворе. Пойдемте, я познакомлю вас с Петром. Он не контактен, но компьютер вас обьеденит.
Смысла последней фразы Гриша не понял, послушно прошел вслед за Аллой в соседнюю комнату, которая убранстовм своим предназначалась для ребенка, но никаких игрушек в ней не было, а на низколм столе стояла установка с большим экраном. Мальчик сидел перед ним на стульчике, нажимал на кнопки управления аппаратуры и по яркому экрану метались, пищали фигурки, летали самолеты, слашался гул моторов и выстрелы. Что это была за игрушка, Гриша решительно не понимал.
- Петр, это дядя Гриша. - сдержанно сказала Алла. - Он посидит с тобой до вечера, я скоро вернусь.
- Бэби ситер? - спросил мальчишка, надувая губы.
- Да. Бэби ситер.
- Пусть мне обед сделает.
Алла повернулась к Грише, посмотрела на него сомнительно.
- Сумеете накормить? В холодильнике всё есть. Петр покажет.
- Как-нибудь...
- Тогда, до вечера.
Она вышла из комнаты и шаги её стихли в глубине дома. Гриша присел на диванчик за спиной ребенка и присмотрелся к экрану. Мальчишка слегка повизгивал, пальцы его нажимали на кнопки, на экране происходили какие-то боевые действия, которыми ребенок управлял, но как он это делал - в разуме Григория не укладывалось. Он спросил нерешительно.
- Ты управляешь сам этим?
- Не мешай! - капризно ответил Петя. - Лучше иди, обед сделай.
- Ладно. - согласился Гриша, вышел из детской и нашел кухню.
Он услышал, как в прихожей закрылись двери, а потом треснул замок заперли, следовало понимать. Гриша подошел к окну и поначалу обнаружил, что створок - не открыть, рама была словно зацементированной. А потом оказалось, что и стекло было необычным, толстым и прочным, как железо, так что его вряд ли пробьешщь и табуреткой. Он увидел, как Алла вышла во двор, распахнула ворота гража и через минуту выкатилась оттуда на красных "жигулях". Притормозила и к машине подошел тот самый живодер-старик, дед Иван. Они перекинулись несколькими словами, дед Иван распахнул ворота и "жигули" исчезли.
Дед Иван пошел к собачьему сараю даже не оглядываясь на дом.
Гриша понял, что двери заперты надежно, уйти отсюда, получалось, невозможно, так что после небольшого перерыва кто-то вновь ограничивает его передвижение по земле. Местное гостеприимство был несколько странным поначалу влепили в голову резиновую пулю, которая, вполне вероятно, могла и убить, потом заперли дверь и присвоили непонятное звание "беби ситер" - при ребенке, которому было на все плевать, кроме яркого экрана своей современной игрушки.
Холодильник оказался плотно набит продуктами в прозрачной упаковке, на которых были надписи на иностранном языке. Но нашлась миска с нарезанными кусками мяса и Гриша решил, что проблема обеда решана.
Он прошел в дескую комнату и застал мальчишку все так же повизгивающим возле экрана.
- Жареное мясо будешь? - спросил Гриша.
- Да нет! Ты его лучше в электронку сунь! Смотри, как я генерала убил!
Как он там на экране убил генерала - Гриша не разглядел и что следовало делать с мясом тоже показалось непонятным. Зато он приметил, что на стене висел очень яркий, настоящий индейский головной убор - повязка с длинным хвостом, перьями, а под ней на гвозде - широкий пояс с кожаными кобурами из которых торчали рукоятки пары револьверов. У Гриши радостно потеплело на сердце - нечто подобное в своем детстве он видел в кино и тогда, с ребятами на дворе, они играли в индейцев, убегая на кладбище. Тоже пытались смастерить себе нечто вроде индейского наряда из перьев ворон, а о таком, настоящем боевом убранстве племени апачей могли только мечтать.
- Можно я это примерю? - нерешительно попросил Гриша.
- Давай! - махнул рукой от монитора мальчишка.
Гриша едва успел натянуть на голову повязку и опоясаться пистолетами, как входные двери загремели и прозвучал требовательный, хриплый голос.
- Петька! Ты приметил, куда мамашка выпивон припрятала?!
На пороге комнаты появился старик-живодер, облаченный в телогрейку, стоптанные сапоги, небритый, с длинными седыми космами, торчащими из-под зимней шапки. Лицо у немго было мятым и бугристым, шарики выпученных глаз блестели хитростью и на Гришу он демонстративно не обращал внимания.
- Не мешай, дед паршивый! - закричал Петя, не отрываясь от игры.
А дедушка оскорбился и заголосил.
- Отскочи от своей игралки, когда с тобой старший разговаривает, пащенок! Куда мамашка бутылки упрятала?! Душа требует! У меня ПЕРИОД начинается!
- Там! - отмахнулся Петя. - На кухне! В ящике, где картошка.
Дед Иван явно успокоился, метнул, наконец, взгляд на Григория и поставил диагноз.
- Чинганьчгук, мать твою! А ты действительно псих! Употребим по единой?
- Вам же меня сторожить надо. - подивился Гриша.
- А что тебя сторожить?! Псы во дворе! Р-разорвут на части, едва шагнешь! Они у нас живым мясом кормленные, понял?
- Не ври, дед! - крикнул Петя. - Никого не испугаешь! Если тихо идти, то они никого не тронут! Они для собачьих боев дрессированы, вот! А так от них никакого толку!
- Как это никого, пащенок? - осерчал дед. - А на какие шиши ты живешь, а? Тебя собачки кормят! Они родимые! На последних боях знаешь сколько Зомби заработал, а? Самого чемпиона района Джиммера загрыз, во!
- Зачем загрыз? - потеряно спросил Гриша.
- За тем, что деньги получил! Приз победителю! А мне даже выпить не дали в честь победы! Будто я тут самый "крайний"! Пошли на кухню.
Гриша спорить не стал и двинулся вслед за своим стражем на кухню, не снимая с головы индейского убора, в котором чувствовал себя от чего-то очень хорошо.
глава 11. Заваровы - брат и сестра.
Он разлепил глаза от резко вспыхнувшего света и обнаружил, что полулежит на ковре в детской комнате, привалившись спиной к дивану. Индейское облачение все ещё украшало голову Гриши, на его коленяк спал Петя, в его ковбойской шляпе, в руках мальчишка сжимал игрушечный револьвер. Но что оказалось более занимательным - в углу, с закленными пластырем глазами храпел, связанный веревкой по рукам и ногам дед Иван! Не смотря на некоторое неудобство позы, пленник спал вполне спокойно.