Сфера IX: Финальный босс

Когда Линь Сюли стукнуло четырнадцать, её судьба опять резко переменилась. Супруга молодого главы клана Линь не могла несколько лет забеременеть и родить ему наследника и отправилась в Храм Божественного Культа за советом и помощью. Настоятельница храма, используя стандартные манипуляции, сказала, что та не может зачать из-за того зла, что она причинила семье супруга и ей нужно совершить добрые дела, чтобы это как-то компенсировать.
Наставница имела в виду щедрое подношение Храму, но хорошо знавшая, что действительно стала причиной преследования и грабежа побочной ветки клана Линь, женщина восприняла её слова по-другому. Скрепя сердце, она решила разыскать изгнанных членов побочной ветки и вернуть их в усадьбу в столице. Её благополучие зависело от наступления беременности, и суеверная женщина принялась активно действовать. Пришлось убеждать в необходимости этого главу, но тот категорически отказывался снова принять двоюродного брата и его семью в клановую усадьбе, опасаясь мести.
Женщина сама наняла умелых людей и когда, они разыскали беглецов, очень упорно настаивала на своем, ограничив доступ супруга в свою спальню. Глава клана поддался на таким образом оказанное давление, но сделал всё по-своему. Он послал людей в поселение, в котором разыскали семью брата и забрал оттуда его супругу и подросших дочерей. Самого двоюродного брата тогда в доме не было, а когда он вернулся, его ждала засада и жестокая смерть.
Так Сюли вернулась в столицу, но теперь осталась с полоумной матерью и без отца. Её мать, потерявшая мужа, окончательно тронулась умом, и устроив позорную сцену с проклятиями и валяниями на полу, сразу по возвращении в город сбежала с детьми в дом отца. Их, грязных, в рваных обносках, на которых от заплаток живого места не осталось, приняли в доме второго деда очень холодно, как чужаков и неприятную обузу. Чтобы вернуть в приличное состояние, одеть, обуть, а потом ещё и прилично выдать замуж трех подрастающих к брачному возрасту внучек, нужно было найти просто огромное при скромных доходах небогатой семьи состояние.
Мать от холодного приема опять сильно заболела и несколько недель пролежала в кровати, чтобы не подняться с неё уже никогда. Три её дочки из-за четырехлетнего недоедания, постоянного стресса и других лишений плохо физически развивались и оказались куда ниже по росту и физически неразвитей своих сверстников.
Недолго думая, дед по матери опять попытался спихнуть их в дом клана Линь. В этот момент стало известно, что супруга главы наконец забеременела и в благодарность богам она приняла трех сирот, но отношение к ним было, мягко говоря, очень прохладным. Линь Сюли и её сестер держали в доме за бесплатную прислугу. Им постоянно тыкали носом в то, что они бесполезные нахлебники и ничтожества, которых кормят, одевают и терпят в доме только из-за большого великодушия и жалости.
В Боевую Академию мастера Ду она попала, фактически, случайно. Туда отправляли наследника торгового клана, откуда вышла родом супруга главы клана Линь, и перед тем как туда отправиться, он несколько раз посетил усадьбу старшей сестры и очень заинтересовался скромной и тихой, ставшей к этому времени довольно привлекательной сестрицей Линь Сюли.
Он упросил старшую сестру отправить её с ним в академию, как «наследницу» побочной клановой ветки, рассчитывая там с ней сблизиться и, что греха таить, сбить за оказанную им услугу какие-нибудь приятные бонусы. Паренек не был против и сорвать её девственный цветок, понимая, что жениться на ней его точно не заставят. Проживание на территории академии, вдалеке от взрослых членов клана к подобным приключениям очень располагало, тем более он уже слышал от старших товарищей, какие интересные приключения они переживали в академии в свои юные годы.
Многие попробовали женской ласки уже в пятнадцать, задолго до брака и именно с молодыми служанками своей боевой академии. Конечно, ничего подобного не могло происходить между наследниками знатных родов, но Линь Сюли держали в семье на положении прислуги, поэтому она к ним и не относилась. Парень рассчитывал принудить её к интимной близости без ответственности, пользуясь положением наследника крупного торгового клана и одновременно близкого родственника супруги главы клана Линь. Братик приглядит за беззащитной сестренкой-сиротой. Ха-ха-ха! Его коварная задумка была не так уж трудна в исполнении.
 
Супруга главы клана Линь, заметив такой большой интерес к принятой в дом замухрышке со стороны младшего брата не могла не приглядеться к ней повнимательней. Нужно было признать, что при всей её подростковой нескладности, невысоком росте, она уже потихоньку начала оформляться в довольно привлекательную девушку. Имела коварно милое личико и так нравящуюся многим мужчинам покладистость и покорность.
Когда она родит и не сможет некоторое время уделять внимание желаниям мужа, эти прелести могут стать опасной приманкой для её супруга. Конечно, проще всего было бы от неё просто избавиться. Придушить и бросить помойную канаву, но предречения служителей богов просто так игнорировать нельзя. Для того, чтобы беременность и роды точно прошли удачно, суеверная женщина пошла на невиданную щедрость и оплатила для замухрышки Линь Сюли двухлетнее обучение в Академии мастера Ду. Так она убивала сразу двух зайцев. Держала доступную соблазнительницу подальше от глаз супруга, и ублажала требования суровых божеств, делая добрый жест в сторону обиженного ею рода.
Для подгонки замухрышки к минимальным требованиям академии она даже купила для троюродной племянницы супруга на черном рынке нужную пилюлю. Разумеется, из всех возможных вариантов выбрала, что подешевле. Щедрость тоже должна знать разумные границы. И плевать, что молодому, неокрепшему и нетренированному телу пилюля демонической крови может нанести непоправимый урон, что после этого она даже при всем желании не сможет развивать духовный потенциал, а при слабом здоровье и выделении в даньтань крупных порций Инь, даже умереть от авто-отравления. Эти моменты женщину мало волновали. Её забота была лишь вымученной формальностью.
Тем не менее, произошло нечто забавное. Двулетняя плата за обучение с выдачей авансом и бледная аура концентрации сосуда души на уровне третьей ступени закалки, оказалась вполне достаточной, чтобы убедить строгих членов приемной комиссии, что принять Линь Сюли в академию не будет грубой ошибкой. Тем более, что комиссия наблюдала дичайший недобор воспитанников в новом учебном году, ставящий вопрос о сокращении штата учителей, в который эти же люди и входили. Денежный вопрос замылил глаза и бездарная Сюли оказалась в академии.
Из-за низкого социального статуса и самой посредственной духовной ауры девушка сразу попала в разряд самых слабых, презираемых, угнетаемых и бесправных воспитанников учебного заведения. В новом месте, несмотря на призрачные надежды девушки, она также сразу стала прислугой и человеком третьего сорта. Рядом с богатыми и гордыми наследниками и наследницами Великих князей, генералов, младших придворных советников и министров императора, слабой, тихой и боящейся лишний раз открыть рот девушке пришлось терпеть насмешки и колкости, сносить откровенные плевки и издевательства.
У неё не было красивых, дорогих платьев и украшений, личных денег для покупки сладостей и безделушек, как у всех других девушек. Не было даже сменной пары обуви и всех необходимых гигиенических средств для ухода за собой. Из личных вещей лишь узелок со ставшими уже маленькими или изрядно потертыми обносками раздавшейся после беременности супруги главы клана Линь. Вещи были из её старого, добрачного гардероба, некоторые довольно сильно изношены, абсолютно все велики и их пришлось старательно и тщательно распарывать и ушивать, чтобы не выглядеть нелепо в слишком большой, мешковатой одежде. Но Сюли была и этому рада и очень благодарна. Всё познается в сравнении. Для кого-то это жалкие обноски, а для неё теплая и удобная одежда.
Свои единственные кожаные туфельки из выделанной кожи она тоже очень любила и берегла, изготовив для походов на улицу во влажную и холодную погоду замену из меха и кожи с самодельной деревянной подошвой, вырезанной из дерева вручную. Такую обувь делали для походов по скалистым склонам жители горной деревеньки, где она прожила четыре года.