Сфера IX: Финальный босс

Девушка просто скрывала свою самодельную обувь под длинной юбкой платья, чтобы очередной раз не стать всеобщим посмешищем и справлялась с проблемами всякими другими способами, которые даже не придут в голову живущим в сытости и достатке подросткам из богатых и знатных семей.
Линь Сюли формально всё ещё принадлежала к богатому торговому клану Линь, но с окружающими её разделяла незримая пропасть. Даже заинтересовавшийся ею парень, услышав, как о ней презрительно отзываются сверстники из знатных семей, тут же перестал с ней общаться и вообще обращать внимание, упорно делая вид, что они вообще не знакомы. Хоть это было и неприятно, но защитило её от попыток развращенного рассказами недостойных товарищей юнца позабавиться с «сестренкой».
Оказавшись в среде жесткой конкуренции, где высокомерные подростки меряются всем: личным и семейным богатством, знатностью и влиянием своих кланов, дороговизной своих одеяний, украшений, артефактов и в первую очередь личной духовной силой, она тоже приспособилась и нашла способ выживания.
Там где надо было маневрировать, подлизываться, искать покровителей и прислуживать, чтобы быть угодным, она научилась быть незаметной и безмолвной. Фактически, невидимой, и заурядная духовная аура тоже была в этом помощником. Она старалась всегда прийти в столовую первой, слегка заранее и уйти до прихода других учеников, забирая то, что не успела быстро съесть с собой. В класс для занятий она тоже приходила первой, чтобы тихонько занять место в самом дальнем и неприметном уголке, стать частью интерьера, мебелью и просто не привлекать внимание окружающих. Наставники также не особо-то стремились уделять ей время и это её целиком и полностью устраивало.
Она кушает хорошую еду три раза в день досыта, спит в теплой и чистой постели вдалеке от презирающего её главы клана и его супруги, а насмешки заносчивых и самоутверждающихся на ней сверстников можно пропустить мимо ушей. Им даже задевать её стало скучно, так как никакой бурной реакции в ответ они всё равно не получали. Линь Сюли привыкла молчать, прикусив язык и такое поведение никого не развлекало.
Все относительно наладилось за первый учебный год жизни при академии. Жить там было вполне неплохо, а приобретенные навыки незаметности и скрытности очень пригодились при возвращении на летние каникулы в столичную усадьбу клана Линь. Она лишь пару раз пересеклась с удачно родившей госпожой за все три месяца и даже получила от неё еще пару каких-то заношенных тряпок из старого гардероба. А вот внимание главы ей избежать не удалось.
Всё произошло неожиданно и сумбурно. Напившись, он просто ввалился в её комнату и овладел силой. Девушка умоляла остановиться, но лишь получила болезненную пощечину с требованием заткнуться, а то хуже будет. Сделав своё дело глава очень быстро ушел, но через пару дней появился снова. Опять пьяный и в этот раз гораздо более грубый.
Он несколько раз ударил её по лицу, хотя она не проронила и сдавленного стона боли и ушел довольный спать к себе. Это продолжалось весь третий месяц лета, иногда через день, иногда каждый день к ряду, но девушке не было к кому обратиться, некому пожаловаться. Она могла бы пойти к супруге главы, но боялась, что это лишь приведет к ещё худшим последстиям.
Возвращение в академию на второй учебный год стало для неё настоящим спасением. Линь Сюли числилась в академии, спала и ела, но никому не была интересна. Её отселили в дальнюю комнату на втором этаже почти опустевшего после выпуска молодых мастеров корпуса, что сделало её еще более незаметной и редко попадающейся на глаза.
Но это же оказалось причиной ещё одной трагедии. Спустя месяц после начала учебы в её комнату заявился весь первый год плевавший на неё свысока «братик» и прижав к кровати, сдавив одной рукой горло, попытался сделать с ней то же самое, что в течении месяца вытворял глава.
Она просила его остановиться. Плакала. Но он приговаривал, что всё видел. Он видел, как она добровольно отдавалась главе клана Линь и теперь она его не обманет. Она соблазнила главу, когда его супруга только-только родила ему наследника, воспользовавшись его вынужденным воздержанием. Девушка попыталась вырваться и сбежать, но сил это сделать у неё не хватило. Постыдное действо свершилось, а на следующий день насильник пришел еще раз и бесстыдно надругался над ней повторно. Обзывал бесстыдной шлюхой, которую нужно наказать за совращение уважаемого главы клана, и даже ударил, когда она попыталась возражать и подала голос, чтобы позвать кого-то из обитателей первого этажа на помощь.
 
Оставшись избитой и униженной рыдать в подушку, Линь Сюли поняла, что если сама не остановит этот кошмар, то он будет продолжаться до конца года каждый день. На следующий день с утра она пожаловалась второму наставнику Ю, но он сказал, что не может опираться лишь на её обвинения, нужна пара свидетелей, готовых это подтвердить. Если что-то подобное повторится, ей нужно позвать на помощь, привлечь свидетелей и не каких-то её подруг, а тех, кто живет на нижнем этаже её корпуса и тогда, он с другими наставниками обсудит случившееся на общем собрании академии и накажет обидчика.
После жалобы, девушка боялась возвращаться на ночь в свою комнату и даже спала несколько дней в другом, пустом корпусе, куда также пробиралась тайком, чтобы её не обнаружил обидчик или его товарищи с этого дня караулившие её возвращение у дверей корпуса. Она пару раз поймала на утренних лекциях на себе пристальный взгляд насильника, но испуганно отвела глаза и прижалась к столу, чтобы скрыться от него за сидящими впереди учениками.
Она боялась покидать учебный зал и возвращаться в свою комнату даже днем. Ей казалось, что за ней всё время следят. Она опять обратилась за помощью к главному наставнику класса, но он просто отмахнулся от неё, сказав, что без других свидетелей даже слушать её россказни не станет. Второй наставник не желал разбираться с её проблемой и предпринимать хоть какие-то меры для её защиты. А Сюли совсем не хотелось опять стать жертвой насилия и ещё получить по лицу за попытки позвать на помощь. Тем более, когда это произошло в прошлый раз, никто на её призывы так и не пришел.
Но она понимала, что бесконечно прятаться она тоже не сможет. Место, где она прячется на ночь, скоро обнаружат, и то же самое произойдет уже там. Дрожа всем телом и озираясь по сторонам, она вернулась в свою комнату, готовая сделать, как посоветовал наставник Ю. Она поймает преступника с поличным в своей комнате и криками призовет нужных ей свидетелей на помощь. Но в этот раз, явно следивший за её комнатой насильник, пришёл ночью уже не один, а с двумя товарищами.
Девушке мигом заткнули рот тряпкой, держали за руки не позволяя дергаться и шуметь, и вместо одного мучительного унижения она пережила сразу несколько. Обидчикам очень понравилось развлекаться с бесправной жертвой, и они задержались в гостях до самого утра. Когда её, наконец, отпустили и оставили одну, то она настолько обезумела от бессильного гнева, что тут же попыталась покончить с собой, повесившись, но ей не хватало роста и сил, что бы зацепить к потолку петлю.
Ничего не получалось, и было так горько и обидно, что она зарыдала от расстройства уже не стесняясь кого-то потревожить и совершенно не сдерживая себя. Умереть, она хотела умереть, но перед этим нужно было отомстить. Призвать обидчика и его мерзких подельников к ответу за преступления! Она спустилась на первый этаж в надежде найти свидетелей, но никто не захотел её даже выслушать!
Кто она вообще такая, чтобы отвлекать важных господ из третьго класса со своими расспросами? А за то, что шумела с самого раннего утра, её вообще нужно наказать и выгнать из академии! Оказалось, что её нежелание высовываться и попадаться хоть кому либо из воспитанников академии лишний раз на глаза, выходило теперь боком. Из старших учеников её вообще никто не знал ни в лицо, ни по имени, и разумеется, даже если видел насильников и что-то слышал, не собирался выступать на её стороне в качестве свидетеля. Зачем кому-то наживать себе врагов и проблемы ради неизвестно кого?