Сфера IX: Финальный босс

Всё, как говорил, глава. Второй наставник Синь Ю сбросил мне лишь тех, кто был отмечен, как позорящий престиж академии отброс. Все три – кандидатуры на отчисление. Два парня лет шестнадцати и невысокая девушка, казавшаяся совсем юной. Ростом и комплекцией она была очень похоже на коротышку-принцессу. Но что она делала во втором классе, ведь прием в академию начинается с пятнадцати лет и четырех звезд закалки? Она не соответствовала ничему из этого, впрочем, как и Сун Ся.
– Чтобы не ставить моего противника в неравные условия, я также решил заняться самыми проблемными учениками и возьму в свою группу для состязания Гуй Лошана, новичка первого класса, Ли Ван Цая, новичка второго класса и Сунь Вынь, младшую ученицу второго класса. Вот и посмотрим, кто через два месяца обеспечит своим воспитанникам прорыв на новую ступень! Все кого я назвал также выйдите ко мне и станьте с правой стороны.
По залу пошел гомон и шепот. Сама акустика зала очень усиливала все звуки, и моя переводчица неустанно сыпала мне в голову целыми фразами, подслушанными в рядах учеников.
– А разве Сунь Вынь уже не на пределе пятой ступени закалки?
– Все знают, что ей пару недель осталось для прорыва на порог проницательности.
– Да! Она сама мне об этом рассказывала.
– И это наставник Ю называет честным соревнованием?
– Он имеет право, ведь глава разрешил ему выбирать команды.
– Гуй Лошан тоже почти достиг четвертой ступени и Ли Ван Цай на пределе четвертой закалки. Они с недели на неделю возьмут новый предел.
Судя по бурному обсуждению и недоумению среди учеников, меня изначально поставили в абсолютно проигрышные условия. Вот тебе и честные состязания. А глава Ду лишь посмеивался. Козёл. Он что, самоутверждается за мой счет или реально думает, что я всех удивлю? Блин, а вначале показался мне таким хорошим человеком. Прямо, душка.
Ладно. То, что у моих учеников слабая ступень закалки, даже хорошо, легче будет ломать дефектный колодец духа и неправильную закалку. Я оценил духовную ауру своих новых воспитанников, стыдливо опустивших голову, оказавшись на сцене, рядом с более «талантливыми» товарищами и заметил, что она настолько бледная, что едва заметна, хоть и соответствует размером ауры третьей ступени концентрации сосуда души.
Сохранившийся в памяти опыт старика Яо подсказал мне, что они не являются настоящими культиваторами, а лишь жертвами приема пилюли духовного прорыва или демонической крови. У них, как и у меня сейчас, нет даже намеков на полноценный колодец духа. Разумеется, все дальнейшие их старания накопить Ци дыхательными практиками, пилюлями концентрации или любыми другими способами, лишь бесполезная трата времени и денег. У них даже закалка ненастоящая. И кто им подкинул такую свинью? Оставалось лишь надеяться, что доходчиво объяснив это самим ученикам, я смогу убедить жертв родительской или собственной глупости, исправить их ошибку и стать на путь формирования новой основы.
 
Интерлюдия 01 Линь Сюли
 
Линь Сюли приходилась старшей дочерью молодого главы побочной ветки очень богатого и известного в столице торгового клана Линь. Её дед был вторым старейшиной клана и принимал активное участие во всех его делах после смерти своего старшего брата, предыдущего главы семьи. Дед играл роль наставника и советника при его старшем сыне, вскоре занявшем место главы, но никогда не интересовавшемся торговым бизнесом отца и предпочитавшем не зарабатывать, а тратить заработанные кланом деньги на развлечения.
Как мог, дед Сюли пресекал разгульный образ жизни молодого и развращенного главы, что начало выводить того из себя. Последней каплей стал выбор для мужчины подходящей по клановым соображениям супруги. Транжира категорически отверг выбор советника и заявил, что сам найдет себе супругу по сердцу. А через несколько недель деда ложно обвинили в попытках узурпировать власть в семье. Одновременно со стороны первого и третьего старейшины прозвучали обвинения в присвоении части прибыли от торговых сделок, заключенных при участии советника и тайном сговоре с конкурентами для получения личной прибыли мимо казны клана.
 
Доказательств никаких предоставлено не было, но отношения между основной и побочной ветками семьи резко ухудшились. Масло в огонь старательно подливала выбранная молодым главой без согласования со старейшинами невестка из клана-конкурента. Она нашептывала своему глуповатому и по уши в неё влюбленному супругу в постели, как он должен немедленно избавиться от советника, а в идеале и от всей его семьи.
Вскоре молодой глава с помощью других старейшин отстранил своего верного советника от дел, а также лишил его сына всех торговых площадей принадлежавших клану на столичном рынке. Побочной ветке пришлось начать свой, отдельный бизнес и арендовать места из своих скромных резервов. Потом произошел ночной погром на главном складе закупленных ими для продажи в столице товаров и вторжение неизвестных людей в масках в усадьбу семьи.
Дед Сюли не пережил это нападение, сцепившись с несколькими сильными бандитами во внутреннем дворе их крыла усадьбы и криками призывая клановую и городскую стражу на помощь. Но удивительным образом клановая стража, охраняющая территорию усадьбы, не заметила проникновения и услышала его призывов и так и не появилась. Бандиты убили старика, и легко скрылись до прибытия городских стражников.
Своей жизнью он защитил любимого сына и внуков. Отец Сюли очень тяжело переживал смерть отца, но на этом нападении череда неприятностей семьи не прекратилась. Кто-то во второй раз разграбил склад товаров и избил нанятых им людей прямо на рынке, а отцу девушки стали приходить угрозы о расправе над ним и его семьей. Городская стража не смогла провести успешное расследование и установить источник угроз.
Семье Линь Сюли: отцу, матери и двум младшим сестрам пришлось покинуть столицу и перебраться в небольшой городок к одному из товарищей отца по учебе в академии. Но бандиты не оставили его и там. Ворвавшись в дом в одну из ночей, у родителей под угрозой расправы над детьми отобрали все оставшиеся сбережения и драгоценности. Получив богатую добычу, бандиты в этот раз ушли, но опасаясь повторного нападения, под покровом ночи отец семейства увел семью в горы, где Линь Сюли в постоянном страхе нападения бандитов и смерти от рук наемных убийц пряталась целых четыре года.
Там Сюли во всей красе прочувствовала, что такое голод и нищета. Кризис, свалившийся на её семью, лишь усугублялся с каждым годом. Десятилетней девочке, днями напролет привыкшей играть с подругами и младшими сестрами во внутреннем дворе богатой, столичной усадьбы, был ранее неведом недельный голод и пронизывающий холод.
Раньше она меняла наряды и наслаждалась сладостями, стоило лишь попросить, но теперь всё резко изменилось. Теперь не только новое платье, но даже сытный обед и сладкая парная булочка на десерт стали огромной редкостью и настоящим праздником. Так было в самый первый год.
Во второй, просто покушать два раза в день порцию риса стало большой удачей. А длинными, зимними ночами в продуваемой ветрами бамбуковой хижине она мерзла так, что думала, что замерзнет насмерть. Только согревая друг друга телами, они с сестрами перенесли это трудное испытание.
К концу третьего года жалкого прозябания среди жителей небольшой и очень бедной горной деревеньки, она уже с трудом верила, что прежние времена в столице были реальной частью её жизни. Теперь её будни заполнял лишь постоянный и непрекращающийся тяжелый труд. Сбор хвороста для костра, сезонных трав, съедобных плодов, орехов и ягод для семьи и на продажу занимал весь день.
Отец надолго пропадал из дома. Иногда мог отсутствовать и две недели, чтобы добыть денег на рис и новую одежду для подрастающих дочерей. Мать же от постоянного страха, недоедания и жизни в тяжелых условиях сильно сдала, постоянно болела и даже немного тронулась умом. Она могла целыми днями сидеть смотря в одну точку из-за чего Сюли приходилось заботиться не только о младших сестрах, но и о ней. Иногда она беспричинно кричала, билась в истериках, упрашивала отсутствующего в доме мужа вернутся в столицу, в семью её отца, но этот вопрос уже не раз обсуждался и он категорически отказывался, настаивая, что их там ждет только смерть.