Портальных Дел Мастер. Книга Третья (СИ)

— Хи-хи…
  
Глава 14
 
Про пропущенный кусочек истории, который ближе к развязке обязательно сыграет свою роль, но не сейчас, сейчас Роман Романович хочет, чтобы о произошедшем не знала ни одна живая душа
 
На улице уже совсем стемнело, а батя так и не нашёлся.
И ведь… повторюсь — я чуял. И ведь была у меня задумка на всякий случай окольцевать его волосатую лапку каким-нибудь жучком, как голубя. Ну или выдать Выручая; он сейчас как раз без дела мается, ходит, добрых людей своими воплями раздражает.
Так что отчасти я тоже виноват.
Когда стало ясно, что батя не выйдет на крик и в пределах нескольких кварталов от места недавних событий его нет, мы метнулись проверить один из столбов дыма, поднимающихся над городом. Это, к слову, было ещё до темноты.
Людей на месте не оказалось. Зато оказалось экстренно залитое, но всё ещё тёплое пепелище.
Что думать — непонятно.
Местные явно свалили отсюда только что и контактировать с нами не желают. Но… почему? Просто потому, что они по природе своей робкие ребята? Или потому, что приняли нас за солдат ВСЁ и испугались? Или потому, что от потрясений их общество деградировало, обратилось к каннибализму, и прямо сейчас нашего драгоценного Романа Романовича раскладывают по тазикам и кастрюлькам, чтобы доесть завтра?
А вот хрен его знает…
Затем ещё и город удивил:
Была у меня надежда на то, что после заката солнца мы залезем повыше и сможем вычислить хоть кого-нибудь. По костру или ещё какому-нибудь источнику света. Однако ж нет. Темнота стояла такая, что хоть глаз коли.
Так что тут быстрее нас вычислят.
Не дожидаясь утра, мы развернули настоящую спасательную операцию. Без разрешения вышестоящего командования, — вертел я сейчас все их разрешения, — я вытащил с передовой Сладостана свинодракона Бориса и около пятидесяти лагертов.
Принцесса с ходу понял, чего от него хотят, но поделать с этим ничего не смог. Видимо, их с отцом мысленная связь имела некоторый радиус действия, и сейчас не работала. На всякий случай Шиза пролетелась над городом, но так ничего и не разглядела.
Дальше настало время лагертов. И тут у меня сложилось ощущение, что темнокожие воители волнуются за Отца Драконов даже больше, чем мы с Шизой и Лёхой.
Вооружённые факелами и вёдрами с красной краской, пять отрядов по десять человек двинулись сразу же вдоль по всем улицам, так или иначе ведущим к посольству. По пути на стенах домов они рисовали стрелочку, по которой теоретическому Роману Романовичу нужно было возвращаться домой.
Короче говоря, все доступные мероприятия были проведены…
На месте разрушенного посольства всю ночь кто-то дежурил. Ребят я отправил спать в Дракон-Коньячный, а вот сам остался.
Ведь появление новых войск ВСЁ — это лишь вопрос времени. Сейчас сволочи оказались отрезаны от мира и, должно быть, срочно ищут правильного портальщика, который сможет их сюда привести.
И ведь найдут. И ведь появятся. И придётся нам тогда спасаться бегством, потому как на сей раз они притащат с собой не одного, а десяток магов-хаоситов. И пригонят не один, а десяток джипов с пулемётами. И я не могу позволить себе, чтобы мои люди остались здесь в этот момент без возможности отступить…
Потому-то и спал на раскладушке среди руин.
Последнее, что помню: из вылазки в город вернулся очередной отряд лагертов и отчитался о том, что везде, где они проходили, следов Романа Романовича не обнаружено. Ну а дальше отрубился. Как бы я не переживал за отца, — а после наступления темноты это чувство становилось всё сильнее и сильнее, — после сегодняшнего боя я был совершенно обессилен…
* * *
— Аааа-а-а-а! — задёргался в кандалах Роман Романович. — Пошла нахер! Отойди от меня!
В данный момент он лежал на ритуальном столе. Стол был гранитным, стоял чуть под наклоном, и даже в темноте было ясно, что высеченные в нём потемневшие желобки предназначены не для красоты, а для стока крови.
Руки, ноги и голова Апраксина были надёжно зафиксированы. В особенности голова. Тугими кожаными ремнями её закрепили аж трижды — на лбу, носу и подбородке. Потому-то Роман Романович сейчас немножечко гнусавил. Ему передавило шнопак.
  
— Отошла, говорю! — крикнул он ещё раз, но всё зазря.
Даже если бы ведьма понимала его язык, она вряд ли бы остановилась.
Итак, надо бы объяснить в чём тут вообще дело. Откуда взялся ритуальный стол, кто такая ведьма, и где всё это действо происходило?
Начнём с последнего:
Действительно, Романа Романовича утащили так далеко от города, что он при всём своём желании не мог дотянуться мыслью до Принцессы Бориса. А находился он сейчас в пещере; в обжитой ковеном сети природных тоннелей.
Ковен, стало быть, это ведьмы. А ведьмы — это, стало быть, ковен.
Основные силы Все-Вселенской Империи покинули этот мир вот уже десять лет назад и утащили с собой не только всех одарённых, но и практически всё дееспособное мужское население. Но нет, это не значит, что Роман Романович попал в порно!
— Не трогай меня!
А совсем даже наоборот.
За послевоенные годы группа предприимчивых барышень создала свою собственную оккультную науку. И да, высшей целью их плясок с бубнами было рождение нового поколения магов, но семя Апраксина ведьмы забраковали с одно лишь взгляда на барона.
Следуя своим суевериям, они собирались получить от Романа Романовича нечто другое…
— Отошла! О-ТО-ШЛА-АА-А! ААА-АА-АА!!!
…для зачатия здорового крепкого ребёнка у ведьм было несколько здоровых крепких мужчин, — из тех, что каким-то чудом избежали знакомства с ВСЁ, — ну а для того, чтобы ребёнок родился магом, беременной ведьме надлежало пить специальный эликсир.
Эликсир, зелье, снадобье… как ни назови. Если эта хрень и работала, то только в качестве плацебо.
А всё дело в том, что главным ингредиентом для волшебного варева был так называемый «Зуб Мудреца».
— А-аАА-АА-АА!!!
Сношаться с Романом Романовичем ведьмы желанием не горели, а вот к сонму мудрецов причислили. «Не, нуачо?» — решили они. Мужичок явно не новый. Много чего повидал, много чего узнал и многое за свою долгую жизнь передумал. На иностранном языке шпарит опять-таки.
Чем не мудрец?
А если эликсир не сработает, так причина тому найдётся. Пальцев у ведьм не перечесть, и из каждого можно что-нибудь, да высосать. Вода была не такая. Или температура в котле. Или фаза луны подвела. Или мудрец оказался не таким уж мудрецом…
— ААа-а-а-аш-тыш, — кузнечные клещи бесцеремонно ворвались в рот к Апрпаксину. — Пуштии! Пуштии!!!
Хорошо хоть не ржавые.
Захватив клещами верхнюю левую шестёрку, ведьма навалилась всем весом и, — хрусть! — зуб мудреца покинул челюсть мудреца. Роман Романович зарычал от боли и обиды, а ведьма положила свой трофей на ладошку, пригляделась и застыла от удивления.
Внезапно, из зуба торчал железный штырь.
Ну явно мудрец, — подумала барышня и бахнулась на колени прямо перед алтарём. Надо бы поскорее поспешить к остальным и показать это дивное диво, но помолиться сейчас — дело первоочередное.
О чём сейчас думал Роман Романович — совершенно понятно. Большая часть оперативной памяти была задействована на перечисление всех известных ему ругательств, ну а меньшая планировала побег.
И, кажется, кое-что наконец-то начало наклёвываться.
В тот момент, когда он особенно неистово дрыгался, его взмокшая правая рука почти вышла из железного браслета. Запястье застряло на полпути, и технически одного хорошего рывка сейчас хватило бы, чтобы освободиться. Да, скорее всего будет больно, но другого пути всё равно нет.
Коммуницировать со своими мучительницами Роман Романович не мог, а потому не знал, что именно они от него хотят и как далеко в своих хотелках зайдут. Но думал, конечно же, только о плохом. О том, что за зубами в ход пойдут глаза и уши, а там уже и до ритуального вырезания сердца недалеко.